Мой милый ангелок

***

      

Проходили века. Тысячилетия. Этого времени было вполне достаточно — по крайней мере, как надеялся Кроули — для того, чтобы выйти из статуса «не совсем враг» и стать другом. Сказать по правде, не только ему было приятно иметь собеседника. Азирафэлла была рада общению с ним, впервое время она пыталась не подавать виду, но потом ей надоело притворяться. Они через много прошли вместе. Наблюдали распятие в тридцать третьем, падение Рима, успели заключить «Великий договор» (1023 г н.э.), Кроули даже спас спутницу от казни в Париже (1793 г н.э.), а затем еще раз спас ей жизнь, в Лондоне, в разгар Второй Мировой. Времена менялись. Азирафэлла экспериментировала со стилем: она меняла причёски, носила одежду по моде (всегда в светлых тонах), не отказывала себе в дорогих парфюмах, в юбках выше колен, порою в бокале другом вина — особенно с приятным собеседником; она любила танцевать, цокая при этом каблуками, лакомилась деликатесами, гуляла в самых красивых местах планеты, пила какао и читала книги.В общем, наслаждалась жизнью и плотскими удовольствиями. О, как бы удивились на Небесах, узнав, чем она на самом деле занята! Кроули всегда говорил, что доклады никто не читает — и наверняка был прав! Он кстати, теперь стал отдавать предпочтение брюкам, рубашкам и пиджакам — всегда черного, насыщенного цвета. А ещё обязательно носил солнечные очки, даже в самую ненастную погоду. Кстати, о танцах. Они часто ходили танцевать, вся стенистельность ангела улетучивалась, когда она оказывалась на танцполе, иногда Кроули думал, что это сводит его с ума. Да и не только он, парни, мужчины, где бы они ни были, на званных вечерах, на уличных дискотеках, в клубах — демону часто казалось, все на неё смотрят, пожирают глазами! Господи, как это бесило! Они, люди, не знали, что его Ази на самом деле ангел, который, по сути, не может иметь какого-либо пола, просто тело у неё.такое.женское. Но он и сам часто забывал об этом. Я что, написала «его Ази»? Какая глупая опечатка! Идея начать танцевать принадлежала Кроули. Точнее, на самом деле это была не совсем его идея, он вдохновился людьми, но среди них двоих он был первым! Вскоре к нему подключилась и Азирафэлла, поначалу его дикие, чертовские пляски казались ей просто забавными, но со временем она тоже вошла во вкус. Они совершенствовались с каждым вечером, он учил её энергичным танцам, танго и чуть не научил танцевать латину — может, у него и получилось бы, да он сам не умел, после нескольких безрезультатных, однако довольно увлекательных, попыток, во время которых они только и делали, что истаптывали друг другу ноги, замысел был отложен. Азирафэлла же учила танцевать его вальс и гавот. Жизнь была весела. У ангела появлялись и «земные» друзья. Ей нравились многие люди, они казались ей интересными, она любила ходить на чай, приглашать к себе в книжный магазин, она общалась со знаменитыми и не очень. Многие, кто знал её давно, удивлялись, почему она выглядит так молодо? Почему её фигура всё также стройна, почему лицо столь свежо? Она отшучивалась и говорила про чудеса косметологии и здорового образа жизни, который, по правде говоря, не вела. В обычное, как казалось, утро воскресенья она оставила книжный магазинчик, который за столько лет стал просто «кладезью самых редких и красивых изданий, что нигде больше и не отыскать» — как она любила говорить своим покупателям (и Кроули), закрытым и пошла в ближайшее кафе. Чашечка кофе с утра не помешает, даже тому существу, которое при желании в любой момент может оставаться бодрым. От неё пахло французскими духами «Clive Christian Imperial Majesty», (восточно-цветочный аромат. «Главные» ноты — ананас, слива, белая персиковая роза, жасмин, иланг-иланг, таитянская ваниль и прекрасный сандал! В стоимость входила эксклюзивная доставка покупателю на Бентли, и вопреки тому, что Кроулевский Бентли был намного более, как говорят сейчас «круче», это всё-таки было очень эффектно), на ней были сандалии и белое, с золотыми элементами, платье, — отдаленно оно напоминало греческое, приятно иной раз по-ностальгировать по былым временам. Она заказала себе кружку латте с ванильным сиропом и разболталась с хозяйкой заведения, Ниной. То была темнокожая женщина среднего возраста, на голове у неё было что-то наподобие дредов. Вскоре к ним присоединилась ещё одна посетительница, миловидная Мэгги. В этот же час Кроули гнал на своём любимом Бентли чуть ли не под триста километров в час, проклиная самого себя за то, что когда-то надоумил людей создать это чертово, чтобы пропадом оно пропало, шоссе под номером двадцать пять. Ему нужно срочно было сообщить кое-что ангелу — и как можно, как можно скорее! Стоило сделать это ещё вчера ночью, но он никак не мог собраться с мыслями. Он небрежно, чуть ли не посередине проезжей части, припарковал автомобиль рядом с книжной лавкой. За большим, размером со стену, стеклянным окном в какой-то кофейне,демон увидел Азирафэллу, в компании двух девиц, в руках у неё была кружка с чем-то молочным, на которой виднелся еле заметный след от едва не прозрачного, розоватого и искрящегося на солнце, блеска для губ. (Еще пару тысячелетий назад она ни за какие награды не согласилась бы нанести на уста и каплю косметики — медленный, но всё же прогресс!) Он, между прочим, очень гордился, что совратил её на потребление алкоголя и пищи. Это было очень ей к лицу. — Господи, ну кто так водит? — пробормотала Нина, отпив из своей кружки. — Интересно, что это за мистер? — лицо Мэгги было скорее любопытным, чем подозрительным. — Это мой друг, Энтони Кроули, — произнесла Азирафэлла, добродушно помахав ему. Приятельницы не успели ей ответить — Кроули с ноги распахнул дверь, говоря пронзительным, на всё кафе, голосом: — Ангел! Скорее, важное дело! — он подошёл к ней, быстро — но ни капли не грубо — взял за запястье и чуть ли не поднял на ноги, быстрым шагом ведя её к выходу. Он небрежно кинул на кассу несколько бумажек — пусть Нина и не собиралась брать деньги собеседки и это и превосходило стоимость кофе раз в десять. Они сели в машину. — Так что же случилось? Она выглядела ошарашенной. Он рывком снял очки. Выглядел он, мягко говоря, напряженным. — Нам конец. Всему конец.ни тебе танцев, ни вина, ни пустой болтовни с людьми, ни книжек, ни музыки..всё кончено. Азирафэлле нравились его глаза, змеиные, желтые, проницательные. Она не понимала, почему? — То, о чём я думаю? — спросила она, впервые надеясь, что её предложение неверно. — Именно. Армагеддон.