Извращенные обещания

Карлотта Эта служба чем-то отличалась от предыдущих. На этот раз я не смогла полностью погрузиться в молитву и переосмысление своей жизни. Мне вечно мерещился пристальный взгляд за своей спиной. Сегодня в церкви отмечали Рождество Пресвятой Богородицы, в церкви находилось около семидесяти человек. Было довольно мало свободного места, и у меня понемногу начинала кружиться голова. А вечное ощущение, что кто-то следит за мной, еще больше усугубляло ситуацию. Я не любила, когда в церкви находилось много людей. Это лишь создавало лишний шум и мешало мне сосредоточиться. Я занимала скамейку в первом ряду и была зажата между двух пожилых женщин, которые то и дело шикали на меня, когда я поворачивалась и активно крутилась. Стараясь отвлекаться от мысли, насколько много здесь людей, я стала разглядывать орнамент церкви. Солнечный свет просачивался через витражи на окнах, пуская разноцветные лучи по всему храму. Пение церковного хора смешивалось со словами священника,и я расслабилась, пытаясь вслушаться в них. Я оглянулась, чтобы проверить, приехала ли Джемма: она обещала вырваться на полчаса от детей, чтобы посетить службу. Разглядеть ее среди такого количества людей было сложно, особенно учитывая, что во время праздников покрывать голову белым платком было обязательно, а зная Джемму, она точно забыла свой дома и воспользовалась тем, что выдают на входе, что еще больше осложняло мне работу отличить ее от других. Я прошлась глазами по скамейкам, но не обнаружила там сестру. С появлением Катерины и Луны у Джеммы все реже получалось присутствовать на службах. Они с Савио договорились, что не будут крестить детей и дадут им возможность выбрать религию, когда они вырастут. Думаю, если бы они оба были католиками, то имели бы возможность ходить на службу всей семьей. Глядя на сестру, я понимала, что хотела бы выйти замуж за такого же религиозного человека, как и я, ведь я не была готова отказаться от своей веры из-за взглядов мужа. Мой взгляд зацепила темная кудрявая макушка у самого входа в церковь, я всмотрелась в ту сторону, но не успела разглядеть лицо, так как человек, одетый во все черное, спрятался за одной из колонн. Прическа напомнила мне его темные-шоколадные кудри, а широкий силуэт под темной курткой заставил мое сердце учащенно биться. Неужели это Массимо? Я уже хотела пролезть через людей, чтобы проверить, он ли это, но вовремя остановилась. Массимо Фальконе никогда не пришел бы на церковную службу, так что я зря так всполошилась. Тем более, что мешать кому-то во время молитвы было большим неуважением, так что я не собиралась этого делать. — Все в порядке, ты кого-то ищешь? — прошептал сидящий сзади меня Алессандро Орсини. — Да, все хорошо, прости, если отвлекаю, — я повернулась и встретилась с его обеспокоенными глазами. — Все нормально, — он улыбнулся и аккуратно поправил платок на моей голове. — Спасибо, — прошептала я и повернулась назад к священнику, заметив недовольные взгляды сидящих неподалеку женщин. Алессандро был одним из помощников моего брата. Мы выросли вместе, он был единственным другом мужского пола, которого одобрял Диего. Диего тренировал его с десяти лет, так что он доверял ему, когда сам не мог отвезти меня куда-то. Служба подходила к концу, и люди по чуть-чуть начали расходиться. Я еще раз повернулась к тому месту, чтобы проверить, есть ли там кто-то, но обнаружила лишь пустоту. Скорее всего, я ошиблась со своим предположением. Священник прочитал последнюю молитву, и люди направились к выходу. — Ты идешь? — спросил Алессандро. — Ты иди, я буду через пару минут: хочу поставить свечки. Он кивнул и направился к выходу. Я всегда любила приходить заранее или оставаться подольше после службы в пустой церкви, чтобы помолиться за родителей. Я никогда не чувствовала их присутствия на кладбище или в любом другом месте, кроме церкви. Только здесь мне казалось, что они слышат и видят меня. В течение нескольких минут оставшиеся люди покинули церковь, лишь несколько женщин остались сидеть на скамейках читать Библию. Тишина делала этот момент еще более особенным. Я взяла две свечи, подошла к кандилу и по очереди зажгла их, прочитав молитву за отца и маму. Это ощущалось как прилив энергии и глоток воздуха после тяжелой недели; я приравнивала эту молитву к теплому разговору с родными, где я делюсь тем, что у меня на душе и слышу поддержку в ответ. Я постояла так еще пару минут, после чего наконец вышла из церкви. В этот момент на мой телефон пришло уведомление: Джемма извинялась за то, что не пришла сегодня и пообещала составить мне компанию на следующей неделе. Я лайкнула ее сообщение и направилась в школу. На улице было тепло, солнечные лучи освещали двор. Группа детей бегала вокруг фонтана, пока их родители обсуждали работу, собравшись у ворот. Это была католическая церковь, в которую в основном ходили участники и приближенные к Каморре. Церковная школа находилась в отдельном здании рядом с церковью. Когда я была ребенком, с радостью ждала выходных, чтобы пойти туда на занятия истории и религии, так как это было единственное учебное заведение, куда мне разрешали ходить. Я направилась туда, параллельно вдыхая приятный аромат елок и растений. Мы устраивали субботники раз в несколько месяцев и засаживали весь двор цветами и разными деревьями, чтобы украсить двор церкви. Я почти дошла до входа, как заметила широкую темную фигуру, похожую на Массимо Фальконе, сидящую на скамейке. Кажется, я начинаю сходить с ума. Я прищурилась, чтобы вновь отсеять свои догадки, но этого не произошло, так как на этот раз я была права. Шоколадные кудри склонялись над блокнотом в черной обложке; он активно что-то писал, не обращая внимание на происходящее вокруг. Я подошла ближе и поняла, что он не писал, а рисовал, резко меняя направление карандаша по листу бумаги. В мой нос забился знакомый отвратительный запах табака. — Ты опять курил? — это был больше вопрос, а не утверждение, ведь я итак это знала. Я не ожидала от Массимо, что он бросит свою плохую привычку после нашего с ним разговора, но я готова была признаться, что какая-то часть меня расстроилась, что это никак на него не повлияло. — Я пытался привлечь внимание хороших девочек, но они даже не обратили на меня внимания, — монотонно произнес он, не отвлекаясь от рисунка. — Это не сработало и ты решил зайти в церковь, чтобы покорить их сердца более эффективным методом? — усмехнулась я, садясь на скамейку рядом с ним. — В церковь? Ты что-то путаешь, Лотти, я бы никогда в жизни не встал рядом с этими фанатиками, — усмехнулся Массимо, он отложил карандаш и посмотрела на меня, — так значит, чтобы покорить твое сердце всего лишь нужно напевать молитвы? — Нет, нужно устроить снегопад в Вегасе, — усмехнулась я, облокотившись на скамейку. — Не знал, что ты такая романтичная натура. — Я просто никогда не видела снег. — Ты сейчас серьезно или продолжаешь шутить? — он склонил голову набок и озадаченно посмотрел на меня. — Максимум несколько крупинок, которые сразу таяли при прикосновении с асфальтом. Врачи сказали, что мне запрещены перелеты, поэтому я никогда не была нигде кроме Лас Вегаса и ближайших городов. Диего слишком много работает, так что у нас редко получается съездить куда-то на отдых. Чаще всего мы выбираем снять дом где-то за городом и провести там пару дней. Массимо медленно кивнул, будто обрабатывает информацию, которую я только что озвучила. — Покажи мне, — я села рядом с ним и кивнула на блокнот в его руках. — Я еще не закончил. — Я хочу посмотреть, — продолжила настаивать я. Массимо небрежно повернул блокнот, показав мне свой рисунок. На страничке был небрежно выведенный набросок нашей церкви и елок, высаженных вокруг нее. Линии были довольно четкими и идеально ровными. Большой крест на верхушке здания был нарисован лишь из нескольких черточек в форме плюса, что отлично передавало отношение художника к его важности. — Это красиво, можно забрать себе? — Я готов обменять его на какое-то блюдо, в прошлый раз я не наелся твоими тартами. — У нас сегодня праздник — Рождество Пресвятой Богородицы, я буду готовить круассаны для детей. После неловкой паузы я спросила: — Почему ты приехал, ты же считал церковные праздники бредом? — Я до сих пор так считаю, но мне было интересно посмотреть, как вы промываете мозги детям. — Тогда, пожалуй, я оставлю тебя тут, меня уже ждут, — раздраженно произнесла я. Мне уже надоело объяснять Массимо, что наша религия – не навязанный выбор. Если ему нравится смотреть на мир через призму своих четких убеждений и рамок, то пусть там и остается. Я встала и пошла к школе. Я итак опоздала на урок, так что не буду тратить свое время, чтобы переубедить его. За моей спиной раздались грубые шаги. Массимо пошел за мной. Я сделала вид, что мне все равно на него и вошла в школу. Он пятился за мой, как обычно, выдержав небольшое расстояние. Со стороны можно было сказать, что он мой охранник, а не тот, кого я лично позвала к себе. Дойдя до большого зала я услышала визги детей. Эта комната использовалась для родительских собраний, детских утренников и праздников. Я и другие волонтеры собираем несколько групп вместе и организовываем для них развлечения после уроков. Я схватила тяжелую ручку от двери и уже хотела потянуть вниз, но остановилась, вспомнив что иду туда не одна. — Даже не смей навязывать там кому-то свое мнение, — пригрозила я, повернувшись к нему. — Ты просто сядешь в конце зала и не будешь мешать нам. — В церкви знают о твоей быстрой смене настроения и манере угрожать? — ухмыльнулся он. Я закатила глаза и потянула дверь на себя, оказавшись в кабинете. — Карлотта! — я не успела войти внутрь, как дети подбежали ко мне с криками и обняли за ноги и талию. — Аккуратно, а то я упаду, — я рассмеялась из-за их реакции и пошатнулась, с трудом устояв на ногах. Последние две недели у меня не получалось навещать их, и я уже успела отвыкнуть от шума, который они создают. — Наконец-то ты пришла, они чуть не свели меня с ума, — усмехнулся Алессандро, подойдя к нам. — Прости, я немного задержалась по дороге, — виновато произнесла я. — Карлотта, а ты будешь готовить что-то вкусное? — послышался голос Олливера из толпы. — Конечно буду, тесто уже в холодильнике, — я улыбнулась и потрепала его за волосы. В обычные дни детей в школе кормили булочками и чаем, а на праздники я вызывалась помочь на кухне и придумывала интересные рецепты для них. Иногда я готовила на общей кухне, а в некоторые дни, как сегодня, делала заготовки дома и привозила их сюда. — Поможешь мне раздать подарки, а то они обхитрили меня и берут по несколько, — сказал Алессандро. — Ты просто сам поддаешься им, — усмехнулась я и подошла к большому столу, где лежали свертки с конфетами. Массимо оценивающе посмотрел на Алессандро, и сел за стул в самом конце зала. Видимо он напугал сидевших в том краю детей, и они подошли ближе к нам. Массимо никогда даже не старался понравиться людям: меня это в нем привлекало и раздражало одновременно. Иногда и мне хотелось иметь чуточку его безразличия по отношению к чужому мнению. Я никогда не считала свое воспитание устарелым и искренне верила, что хранить свою честь и достоинство было очень важным. Я заметила проблему, когда только когда Аврора отметила, что я оборачиваюсь каждый раз, когда мы обсуждаем что-то неприличное на людях, боясь, что кто-то из знакомых услышит нас. Диего и Тони не требовали от меня быть идеальной, но я сама сделала это своей главной целью и отчаянно преследовала ее. — Карлотта, посмотри, как я нарисовала домик и собачку для тебя, — послышался голос малышки Селии. — Как красиво, ты молодец, — я улыбнулась ей и протянула набор с канцелярией и конфетами, забрав у нее лист бумаги. — А мне они ничего не рисуют, чем я хуже тебя? — притворно заскулил Алессандро, когда я сложил лист бумаги и поставила его на угол стола, чтобы потом забрать. Я всегда забирала рисунки и поделки, которые они делали для меня, некоторые из них правда выглядели очень нелепо, но выбросить их приравнивалось к предательству. — Я попрошу Селию и Еву нарисовать пару животных для тебя, — усмехнулась я, пока Алессандро вычеркивал имена тех, кто уже получил свои подарки. — Все получили свои подарки? — прикрикнула я, чтобы дети услышали меня. Они закивали и начали по очереди благодарить нас. — У меня еще не было, — послышался голос одного из мальчишек. — Держи Антонио. — Спасибо, Карлотта, — он выхватил пакет, хитро улыбнулся мне и убежал к другим детям. —Эй, вообще-то он уже получил свой, — недовольно пробурчал Алессандро. — Серьезно? — я удивленно выгнула бровь и он протянул мне список, чтобы показать, что имя Антонио уже было вычеркнуто. Я встала на носочки и вытянула голову, чтобы разглядеть его, но он уже успел скрыться за кучкой детей. — Эти ангелочки опять тебя развели, — усмехнулся Алессандро. Он часто подтрунивал над моей наивностью. Дети любили обводить меня вокруг пальца, но я не была против. У многих из них были проблемы дома, большинство людей Каморры были слишком жестоки не только на работе, но и со своей семьей. Церковная школа была местом, где они могут освободиться от своих проблем и побыть детьми. — Главное, что он счастлив и не ругается с остальными, — сказала я. — Этот маленький злодей быстро стал твоим любимчиком. — Ему просто нужно немного больше заботы, чем другим детям. — Но это не твоя проблема, он – ответсвенность своих родителей. Ты не можешь помочь всем, — он повторял это почти каждый раз, когда мы проводили уроки или внеклассные занятия. — Ты прав, я не могу помочь им справиться со всеми трудностями, которые у них есть, но я могу дать им побыть детьми хотя бы раз в неделю, и ради этого я сделаю все от меня зависящее. Тем более у нас все равно осталось много лишних подарков, — я указала на стопку пакетов с угощениями. — Ты делала это, даже когда была маленькой, твоя доброта всегда была с тобой, — он провел рукой по моей ладони. Я улыбнулась и повернулась в сторону детей. Они столпились вокруг стола, чтобы рассказать нам о последних новостях. — Карлотта, а мы вчера в школе выучили стих, хочешь я тебе перескажу? — Подожди, Кайла, я первая хотела рассказать о школе. Они начали перебивать друг друга и протягивать нам свои альбомы с рисунками и дневники с оценками. Обычно, после занятий я старалась остаться хотя бы на час, чтобы поговорить с ними и послушать их истории. Многие из них видели во мне свою старшую сестру и доверяли свои тайны. —- Давайте вы подождете нас с Карлоттой двадцать минут, мы поставим в духовку круассаны и вы расскажите нам все во время нашего чаепития, — сказал Алессандро, приобняв меня за плечо, — можете пока расставить кресла-мешки. — Скорее ты поможешь маленьким монстрам с креслами, а мы займемся круассанами, — послышался грубый голос. Массимо убрал руку Алессандро с меня и потащил меня в сторону. —Стой, что ты делаешь? — я попыталась оторвать его руку от себя, но он не ослабил хватку. — Он почти съел тебя взглядом, я бы не оставил вас наедине. Считай, защищаю твою честь, — усмехнулся он. Я опешила: вот от кого, но от Массимо я не хотела слушать ничего на тему приличия. — Отпусти ее, — Алессандро подошел к нам, его взгляд был грозным, он подумал, что Массимо хочет сделать что-то плохое. — Алессандро, все хорошо, я сама позвала его к нам, — я кивнула ему, чтобы показать, что все нормально и прижалась ближе к Массимо. Мне не хотелось ругаться, особенно при детях, — мы доделаем круассаны и вернемся через пятнадцать минут. — Ты пришел сюда, чтобы устроить драку? — прошипела я, как только мы вышли из кабинета. — Я пришел, потому что ты меня позвала, — его голос был очень спокоен, он отпустил мою руку и оглянулся вокруг себя. — Где тут кухня? Я указала на дверь в конце коридора, и мы направились туда. Кухня церковной школы была довольно большой, так как тут готовилась не только еда для детей, но и угощения во время важных праздников для тех, кто посещает церковь. Она была менее уютной, чем кухня у нас дома, но зато тут было куда удобнее готовить из-за большого пространства. — Больше так не делай, Алессандро мой друг и доверенное лицо Диего. Как только мы вошли на кухню я подошла к духовке, чтобы включить ее. Я заранее предупредила поваров, что буду готовить сама, чтобы они могли сходить на службу и отметить этот праздник со своей семьей. Я сняла полотенца с протвеней, на которых закрутила круассаны. Я пекла их всего лишь третий раз, что довольно мало для выпечки, тем ни менее сегодня они впервые настолько поднялись настолько высоко, что не могло не радовать. — Он смотрел на тебя точно не как на подругу, — никак не останавливался Массимо. Я подумала, не швырнуть ли противень в моих руках ему в голову. — Массимо, мы общаемся с четырех лет, он видит меня исключительно как свою сестру, так что прекращай придумывать. — Какая же ты наивная, Лотти, — усмехнулся он и поставил противень в открытую духовку. — Думай что хочешь, я не собираюсь тебя переубеждать, — я махнула на него рукой и сложила все полотенца на полку. Сегодня у меня не было настроения на глупые перепалки с Массимо. Мы по очереди поставили все круассаны внутрь и закрыли дверцы духовки. — В холодильнике лежат миски с кремом, надо перелить его в кондитерские мешки, чтобы было удобнее наливать его в круассаны. Я достала из холодильника заранее подготовленные мною ланчбоксы с начинкой и раскрыла их. — Сколько тут вкусов? — спросил Массимо. — Малина, фисташка, миндаль и шоколад. Но мы оставим пару штук пустыми, некоторым детям нельзя сладкое, — объяснила я. — Ты не на шутку заморочилась, Лотти, — сказал он и засунул ложку в миску с фисташковым кремом. — Эй, что ты делаешь? — я подошла к нему, чтобы выдернуть ее, но он отвернулся, чтобы мне было сложнее дотянуться и попробовал крем. — Массимо, не делай так, — взвизгнула я, но он лишь ухмыльнулся и поднял миску еще выше. — Хочешь попробовать? — он протянул мне ложку, на которой были остатки крема. Я выдернула ее и замахнулась на него, он тихо засмеялся и спрятался за холодильник. Я не рассчитала силу и случайно уронила ложку на себя, замазав свои волосы и платье. — Что ты натворил? — я кинула ложку в раковину и принялась рассматривать свое платье. Теперь на нем красовалось большое зеленое пятно. — Да ладно тебе, разве в твоей бездонной сумочке не найдется запасного платья? — его ухмылка не спадала с лица, а моя злость до сих пор не проходила. Я проигнорировала его вопрос и подошла к раковине, чтобы застирать пятно. Я намочила чистое полотенце и начала тереть его о ткань. — Ты делаешь хуже, дай мне, — Массимо забрал у меня полотенце и подошел к раковине, чтобы намочить его, после чего нагнулся и начал вытирать мое платье. Он обхватил мою ногу, чтобы ткань не ерзала. Мои щеки покраснели от его прикосновения и мысли, как это выглядит со стороны. Я надеялась, что ближайшую минуту никто не войдет на кухню и не застанет меня в таком виде. Невольно мои глаза засмотрелись на темные узоры на его руках. Большой дракон, которого окутывали языки пламени доходили аж до локтя. Я заметила, что татуировки Массимо были лишь черного цвета, в отличии от его братьев и дядь. Раньше мне казалось, что туда стоит добавить каких-то красок, но сейчас я понимаю, что именно эти черно-белые орнаменты больше всего описывали Массимо. Такие же бесцветные, как он безэмоциональный. Даже сейчас у меня крутило живот от волнения и стеснения, стоя в такой позе с ним и я еле удерживала себя от того, чтобы не задрожать в его руках или вырваться из его хватки. Когда же он сидел передо мной на коленях абсолютно не подавая виду, что его что-то волнует. Массимо закончил с платьем и откинул полотенце в сторону, не удостоив его вниманием. Я закатила глаза и нагнулась, чтобы поднять его и поставить в ведро, куда мы складывали грязные полотенца и скатерти. — Следи за своими круассанами, Лотти, есть риск, что эти гиперактивные монстры съедят нас, если останутся без еды. — Между прочим это очень воспитанные дети, они только на вид такие балованные, на деле же они будут готовы поделить одну булочку на всю группу, если понадобится, — сказала я, подойдя к духовке. Я уже привыкла к тому, что Массимо составляет свое мнение о незнакомых ему людях и вещах за две минуты, искренне веря, что его быстрый анализ происходящего такой же четкий, как швейцарские часы, так что даже не стала реагировать на его слова. К тому времени, как мы перелили крем в кондитерские мешки и помыли за собой миски, круассаны были почти готовы. Я достала большие подносы из под стола, на которых мы обычно выносили выпечку. — Сейчас надо будет разрезать их и наполнить их начинкой, ты поможешь мне? — Конечно, Лотти, мне нравится выполнять все приказы маленьких девочек. — Если мне не изменяет память, ты выдохся уже через двадцать минут совместного времяпровождения с Катериной, — усмехнулась я своим воспоминаниям. Я не стала напоминать ему, что у нас всего лишь два года разницы, ведь понимала, что у Массимо во многом больше опыта, чем у меня. — Пока что она единственная, кто может выбить из меня весь спектр эмоций за такое короткое время, — хмыкнул Массимо. Я открыла духовку, а он по очереди достал противни и поставил их на столешницы. — Разрежь круассан и выдави начинку из кондитерского мешка внутрь. Только не переборщи, они не должны быть слишком сладкими. Массимо кивнул начал разрезать круассаны. Он действовал аккуратно и быстро, что не могло не радовать. Обычно когда Аврора или Тони предлагали мне помочь с чем-то, то это удваивало мою работу, ведь им надо было подробно все объяснять и часто исправлять их ошибки. Мне не нужно было следить за Массимо, так как я знала, что он сделает все, как нужно. Я отделила несколько круассанов, которые должны остаться пустыми и занялась украшениями. Мы старались делать это как можно быстрее, так как дети ждали свой сладкий стол. Я обернулась, когда услышала хруст и заметила, как Массимо ест круассан. Из него вытекала фисташковая и малиновая начинка, как будто он добавил туда половину крема, который был в мешке — Массимо! — я забрала у него кондитерский мешок с малиновой начинкой и уже хотела потянуться за фисташковой, но он опередил меня. — Посмотри, сколько круассанов еще надо заполнить, ты так все съешь. — Я придумал классное сочетание начинки, это в научных целях, попробуй, — он поднес к моему рту то, что осталось от его круассана. Малиновая начинка вытекала, запачкав его руку. — Массимо, ты решил испортить все мои вещи? — взвизгнула я, когда заметила, что капля крема пролетела в нескольких сантиметрах от меня. — Просто попробуй, — он приобнял меня за талию и притянул к себе. — Там твои слюни, — я попыталась отвернуться, но он поднес круассан так близко, что мне пришлось откусить его, не то он испачкал бы мое лицо. Я попробовала начинку и Массимо победно ухмыльнулся, когда заметил это. Кислая малиновая начинка смешалась со сладким фисташковым кремом, выровняв приторный вкус. Это и вправду было очень хорошо на вкус. В мою голову тут же полезли разные идеи применения этого сочетания в выпечке. — Сколько ты добавил начинки? — я поморщилась, от количества крема, с трудом проглотив его. Все мои губы были измазаны им, мне пришлось несколько раз вытереться, чтобы убрать крем. — Можешь не начинать ворчать, я же вижу, что тебе понравилось, — он ухмыльнулся и сделал шаг назад, заметив, как я замахнулась на него. — Не могу: если я начну тебя хвалить, то ты начнешь считать себя профессиональным кондитером. — Я только что сделал круассаны на целую кучу детей, посмотри какие они красавчики, — он указал на столешницу, где лежали подносы, с украшенными нами круассанами. — Ты всего лишь разрезалмоикруассаны и добавил туда крема, сделанныемною, — я опешила от наглости и серьезного выражения лица, с которыми он это говорил. Я взяла полотенце, которым вытирала вытекшую начинку стола и кинула в него. Массимо словил его на лету и хищно улыбнулся, сделав несколько медленных шагов в мою сторону. Я вопросительно посмотрела на него, не понимая, что он хочет сделать. Он схватил меня за руку и приблизил к себе. Наши тела почти соприкоснулись, а между лицами оставалось лишь несколько сантиметров. Я тут же почувствовала тяжелый запах его духов и сглотнула, осознав, насколько близко мы находимся. Я постаралась оттолкнуть Массимо, но его хватка была слишком крепкой, чтобы позволить мне сделать что-то. Он приблизился губами к моему уху и прошептал: «Хотела испачкать меня, м?» По моему телу прошла легкая дрожь, я не вдумывалась в его слова, ведь была занята тем, чтобы попытаться отрезвить себя, но шепот Массимо действовал на меня, как гипнотический ритм. Я закрыла глаза, чтобы продолжить слушать, что он говорить, но в ту же минуту он резко схватил меня и начал обмазывать остатками джема на полотенце. Я взвизгнула от неожиданности и попыталась прикрыть лицо руками, но он продолжил водить тряпкой по моему лицу. — Массимо, остановись! Мои волосы!, — я толкнула его в бок, но он лишь засмеялся, не обратив внимание на меня. В конце концов мне удалось выбраться из его хватки, я отлетела на другой конец кухни и схватила крышку от кастрюли, лежавшую на полке. — Попробуй только подойти ко мне, — пригрозила я, помахав крышкой перед собой, пытаясь остановить свою одышку. Он прислонился спиной к столешнице и засмеялся. — Ты бы видела себя со стороны, Лотти, я даже начинаю бояться тебя. Мне даже не хотелось думать о том, как я сейчас выгляжу. Мои волосы были растрепанными и обмазанные кремом, как и лицо. Я была рада, что из-за приготовлений к празднику, я не успела нанести макияж, так как сейчас это все было бы куда сложнее смыть. — Массимо, как я сейчас выйду туда? — я указала на дверь. — Скоро придут родители этих детей – уважаемые люди и знакомые моего брата. Мне выйти к ним в таком виде? — Могу помочь тебе вытереться, — он помахал полотенцем передо мной и я подумала, не запустить ли ему в голову одну из кастрюль. — Ладно, не хмурься, сейчас мы все исправим, — он откинул тряпку и встал рядом с раковиной, махнув мне рукой, чтобы я подошла к нему. — Как ты собираешься смыть джем с моих волос? — раздраженно произнесла я. — Карлотта, у тебя все нормально? — послышался стук в дверь и крик Алессандро. — Да, я просто уронила на себя миску с кремом. — Точно? Я слышал крики. Почему дверь закрыта? — он продолжил стучать по двери. — Ты совсем маньяк, зачем ты дверь закрыл? — я посмотрела на Массимо, чье лицо вмиг превратилось в холодную статую. Я подошла к двери, чтобы открыть ее, но Массимо перехватил мою руку. — Занимайся гаденышами, проваливай. — Алессандро, у меня все хорошо, не переживай, мы почти закончили, скоро будем, — крикнула и отошла от двери, понимая, что нет смысла спорить с Массимо. Мне надо было поскорее смыть с себя джем, чтобы он не застыл окончательно. — Такое чувство, будто я тебя тут пытаю, — пробурчал он, подойдя ко мне. Я поставила прядь под кран и включила поток воды. На меня нахлынуло сильное раздражение, из-за чего я с большой силой начала тянуть волосы, чтобы распутать клубок. Массимо схватил меня за руки, чтобы остановить. Я раздраженно посмотрела на него, чтобы дать понять, что ему стоит отстать от меня. — Я просто хочу помочь, — сказал он. Он отодвинул мою ладонь в сторону и начал аккуратно распутывать мои волосы. Массимо был куда бережнее, чем я думала. Так что я расслабилась, доверив ему это. Я хотела отойти в сторону, когда он справился с волосами, чтобы умыться, но он намочил свою руку и бережно смыл остатки джема. Мне нравился его заинтересованный взгляд, когда он делал что-либо. Раньше мне казалось это чем-то странным, ведь местами он напоминал робота, но сейчас меня манило его состояние, ведь мне всегда было интересно, о чем думает в такие моменты. Каждый раз, как мне начинает казаться, что я научилась понимать Массимо, он делает приятные вещи с холодным выражением лица или смеется, почти не меняя мимику. У Массимо были проблемы с выработкой и распознанием эмоций, и не было никакого смысла это отрицать. — Спасибо, — сказала я, отойдя от него. — Мне осталось заполнить несколько круассанов, можешь пока аккуратно сложить их на подносы. Спустя несколько минут мы управились с оставшимися делами и убрали кухню насколько это было возможно, ведь мне не хотелось нагружать наших поваров этим. Мы взяли подносы и пошли в общий зал. Массимо шел спереди и придерживал мне двери одной рукой. — Налетайте, маленькие монстры, — сказал он, поставив поднос на стол. — Массимо, подожди, надо сначала все разложить, — перебила его я, — Алессандро, там осталось еще два подноса, сможешь принести? — Конечно, — он улыбнулся мне и пошел на кухню. — У него не болит лицо от этой натянутой улыбки? — озадаченно спросил Массимо, глядя ему вслед. — Не говори глупости при детях, — я пнула его по ноге, заметив, как пару мальчиков захихикали. — Вы помыли руки? — спросила я их. — Да, — хором сказали они. — Отлично, тогда садитесь, а мы пока нальем вам сок. Я подошла к углу в котором лежали два галлона с соками и нагнулась, чтобы поднять один из них, но он оказался слишком тяжелым. Я подняла голову, чтобы попросить Массимо о помощи, но он уже стоял рядом со мной и перехватывал их из моих рук. Он ненадолго задержал взгляд на моем лице, после чего отошел в сторону. — А вот и я, — Алессандро подошел к столу и поставил последний поднос на стол. Дети тут же расселись по стульям и начали рассматривать круассаны. Я старалась подобрать самые разные варианты посыпок, чтобы они выглядели симпатично. — Те на которых сердечки – с малиной, с кокосовой посыпкой – миндальные, а шоколадные те, на которых нарисованы подтеки. — Подходите по очереди к Массимо, он будет наливать вам сок, — сказала я. Они выстроились в шеренгу и навалились кучей на него, протягивая ему свои стаканы. Судя по его отстраненному взгляду, он не обрадовался этому нашествию, но мне хотелось нагрузить его вниманием детей, чтобы умалить его высокомерное отношение к ним. Я усмехнулась, заметив, что он специально пропускает парней и в первую очередь наливает сок девочкам, а потом уже подходит к ним. Во многих мелочах, которые он делает, я видела след руки Киары. — Кайла и Фредди, не забывайте про свою аллергию, — напомнил Алессандро, когда дети начали подходить к столу с угощениями. Там также было печенье и кексы, которые предварительно приготовили повара школы. Сестер Софию и Амелию было сложно заставить отдохнуть: каждого ребенка в школе они считали своим родным и считали своим долгом накормить каждого. — Все, что без сахара лежит тут, — я указала на край стола, на котором лежали сладости из сахарозаменителей и круассаны без крема. — Нарисуешь мне такую же? — послышался голос Дерека. Я повернулась и увидела, как он залез на стул рядом с Массимо и начал с интересом разглядывать его татуировки. — Это больнее, чем ты думаешь, — спокойно ответил тут, приподняв край своей футболки, чтобы предоставить мальчику полный вид на дракона. Дерек завороженно проследил глазами от начала до конца татуировки и подошел максимально близко, не решаясь дотронуться до Массимо. — Мне не будет больно, я не боюсь, — решительно заявил он. — Если Карлотта скажет мне, что ты будешь хорошо себя вести ближайшие несколько недель, то я подумаю над этим вопросом. — Массимо, — шикнула я, поняв, что мне пора вмешаться, — Дерек, иди к ребятам, а то они съедят все раньше тебя. Мальчик кивнул и бросился к столу, схватив сразу два круассана. Массимо проследил за ним взглядом и усмехнулся. — Не обещай ему такие вещи, он потом не забудет об этом. — Можем набить ему что-то маленькое, — непринужденно ответил Массимо. — Издеваешься? — Это слишком даже для меня, но я уверен, что Невио не отказал бы ему. — Поэтому никто его и не зовет сюда, — я закатила глаза и нагнулась, чтобы налить себе сок. — Церковь – последнее место, куда сунулся бы Невио. — Пару дней назад ты говорил мне тоже самое, а сейчас ты сидишь в церковной школе во время католического праздника и сам видишь, этих детей никто не заставляет молиться и ходить сюда, им самим тут нравится. — Я убедился, что тут все ведут себя адекватно, но мне еще предстоит понять, что именно им здесь нравится. — Например Дерека, — я указала на нашего сорванца, сидящего вдали. Массимо проследил глазами по моему взгляду. — Этот ребенок точно маленький дьявол, и кажется, что он твой любимчик. — По твоему он сильно отличается от Джулио? — спросила я, наблюдая за его реакцией. — Я не говорил, что Джулио ангел, он тоже монстр, но никто не делает вид, что он сын Божий. — Отец Дерека бьет его и его младшую сестру. — Хочешь сказать, что походы в церковь меняют его отношение к сыну? Не думаю, что сильный поблажки с твоей стороны пойдут ему на пользу — Нет, я хочу сказать, что это единственное место, где он может почувствовать себя в безопасности и кинуть что-то, зная, что это не прилетит ему в ответ. Массимо следил за движениями Дерека с прежним холодным взглядом, лишь изредка меняя положение своей головы. С каждым моим словом, к записям в его голове вносились новые пометки к невидимому уравнению, которое он решал в своей голове. — А еще он хорошо рисует и учится. Он самый первый выучил таблицу умножения и иногда рассказывает мне интересные факты из книжек про животных, — усмехнулась я, прослеживая за тем, как Дерек, сидя отдельно от других детей, медленно листал книгу из своего подарка, медленно пожевывая шоколад. —Его агрессия — всего лишь защитная реакция, я боюсь отпугнуть его своими замечаниями, — добавила я, повернувшись к Массимо. — Если ты не будешь говорить ему о том, что он делает что-то не так, то он не перестанет себя так везти. Не все на его пути будут такими же добрыми, как и ты. — Возможно ты прав, мне на самом деле сложно отказать Дереку. — И он это очень хорошо понимает, — усмехнулся Массимо. — Это очень вкусно, Карлотта, ты молодец, — Алессандро перебил его, подходя ко мне с тарелкой, — почему ты ничего не ешь? — Я не голодна, тем более я наелась, пока пробовала все эти крема во время готовки. — Мне уже надо идти, дождешься пока родители заберут детей или мне остаться. — Я справлюсь, спасибо, что пришел. Он нагнулся ко мне и приобнял за плечи в знак прощания, после чего хотел развернуться, чтобы уйти, но Массимо остановил Алессандро и выхватил тарелку с едой из его рук. — Теперь можешь идти, — сказал он, откусив сразу половину круассана за раз. Алессандро закатил глаза и направился к двери. Он был очень неконфликтным человеком, что не могло не радовать. — Прекрати себя так вести, — я пнула его по ноге. — Я сегодня куда милее, чем обычно, твоему Алессандро очень повезло, — сказал он откусив кусок печенья. — Ты, кстати, когда вернешь записи моей бабушки? Я готовлюсь к вступительному конкурсу для колледжа, мне надо посмотреть пару рецептов оттуда, — тут же вспомнила я. — Я почти закончил, у нас было много работы на этой неделе. Я кивнула, дав понять, что мне не нужны подробности его дел. Массимо и его братья никогда не скрывали подробностей своей работы, а это было последним, что мне хотелось слушать, находясь в церковной школе. — Я посмотрел другие рецепты, они довольно интересны, но там в основном старые национальные блюда, это не то, что тебе нужно, если ты хочешь честно поступить без чьей либо помощи. — Я хотела их усовершенствовать и добавить новомодных техник, — сказала я, но по взгляду Массимо поняла, что это плохая идея. — Слышала что-то про молекулярную кухню? — Я читала про нее, но никогда не пробовала ничего подобного. Это сложный раздел в кулинарии, я не изучу его за несколько недель, блюдо должно быть безупречным. И для молекулярной кухни нужно много кухонного оборудования, которого у меня нет, ты видел размер столешниц у меня дома, это даже некуда будет поставить, — я покачала головой. Молекулярная кухня позволяет сделать из продуктов абсолютно другую структуру и вкус. Если бы я смогла добавить элементы из нее в свое блюдо на конкурс, то это сильно увеличило бы мои шансы на поступление. — Я могу помочь тебе, — предложил Массимо. — С чего бы это, тебе заняться нечем? — усмехнулась я. — Вообще-то этот раздел кулинарии включает в себя химию и физику, мне и самому будет интересно поэкспериментировать, — он пожал плечами и разблокировал свой телефон, — а взамен ты кое-что сделаешь для меня. — И что же? Я не могла понять, чем я могу быть полезной для него: вряд ли он хотел попасть на службу в церковный хор или научиться готовить блинчики. Массимо оглянулся, чтобы посмотреть, не подслушивает ли нас кто-то, но дети не обращали на нас внимания, играя со своими подарками в углу комнаты. — Думаю, ты заметила, что Алессио в последнее время хреново себя чувствует. Иногда его немного отпускает, но потом он все равно возвращается в это состояние, мне сложно понять его эмоции, чтобы знать, как помочь ему, — я кивнула, понимая, что он имеет ввиду. Сложно было не заметить изменения в поведении Алессио, — в последний раз он был спокойным и вел себя как прежде в тот день, когда ты готовила для нас. Ты могла бы приходить к нам с Авророй хотя бы два раза в неделю и готовить что-то, шумная компания отвлечет его, а ты сможешь потренироваться в готовке. А я помогу тебе с подготовкой к поступлению. — Хорошо, я постараюсь. Мне все равно было бы некомфортно репетировать приготовление блюда у себя дома, зная, как Диего относится к колледжу, и я бы не изучила молекулярную кухню сама за такое короткое время. Массимо был хорош в науках, от его помощи было бы очень глупо отказываться. — Мне уже надо идти, сегодня много работы, — сказал он, поднимаясь со своего места. — Приходи почаще, ты понравился детям. Возможно, ты сможешь привезти Катерину с собой в следующий раз. — Ты хочешь, чтобы от этой школы вообще ничего не осталось? — он выгнул бровь и я засмеялась. — Передашь ей подарок, я отложила два для нее и Джулио? Массимо кивнул и я достала два пакета, которые предварительно спрятала под столом, чтобы дети не утащили. — Ты съел уже несколько круассанов, отдай рисунок, — я тут же вспомнила про набросок церкви. Он лениво встал со своего места и прошел к концу зала, где сидел в самом начале, после чего вернулся с блокнотом и вырванным из него листом бумаги. Я еще раз окинула взглядом рисунок и спрятала его в свою сумку, чтобы не помялся. — Я напишу тебе, когда закончу переводить рецепты, — сказал он, забрав у меня подарки для детей, — не забудь скинуть мне условия для блюда на вступительный конкурс. Я кивнула ему и проследила за тем, как он направился к выходу. Дерек и другие дети помахали Массимо, когда заметили, что тот уходит. А я принялась убирать стол, прокручивая в голове его идею помочь с поступлением. Тревога и предвкушение по очереди душили меня, создавая большое количество вопросов в голове. Еще неделю назад учеба на кулинарном факультете была для меня несбыточной мечтой, а сегодня у меня был шанс побороться за место в престижном колледже, и я была готова хвататься за него как можно сильнее.