Незабываемое лето с недо-врагом

Огромное озеро сверкало в лучах жаркого солнца, блики на его поверхности были настолько яркими, что резали глаза, словно смотришь на светило в полдень без темных очков. Обычно, когда школьники узнавали, что в этом безобидном на вид озере водится огромный кальмар, а их через него на маленьких лодочках везли, которые монстр запросто бы перевернул, их брал ужас. Желтый круг находился в зените, так что не сложно было получить солнечный удар, но паренек на берегу предусмотрительно сидел в тени под сенью раскидистой ивы. По левую сторону от него возвышался громадный и величественный замок с множеством башенок. С воды задувал легкий ветерок, было свежо и прохладно. Уходить из этого приятного места не хотелось, да и не было надобности. Обед можно и пропустить. Хорошо, что домовые эльфы оставались на лето в Хогвартсе. Школа обычно создавала вид заброшенной и пустой в это время, но это лишь потому, что ученики редко спускались на кухни, где вовсю кипела жизнь. Оставался также в школе ее верный и бессменный страж - Хагрид, который так и не женился, несмотря на известную половине школы историю с директрисой Шармбатона. Удивительно, сколько сменившихся поколений он застал в Хогвартсе... Даже учитель гербологии мистер Лонгботтом с женой, хоть и проживали в школе, уехали на лето в отпуск, что уж говорить об остальных. Ученики разьехались, учителя тоже - кто домой, кто в путешествие, и только некоторым так не повезло в жизни, что директриса МакГонагалл позволила остаться на каникулы в школе. Вообще это было запрещено, кроме таких вот особых случаев. Чуе Накахаре - рыжеволосому юноше, что сидел в одной только белой рубашке и штанах, без привычной мантии с красной оттделкой, прислонившись спиной к холодной коре дерева решительно некуда было пойти. У него не только не было дома, он не мог вернуться даже в приют, потому что никогда там не жил. Он не знал, есть ли у него семья, потому что воспоминаний до восьми лет попросту не было. Его нашел на улице учитель зельеварения в школе Чародейства и Волшебства - Огай Мори и отвез в больницу. Воспоминания пытались вернуть, его обследовали лучшие врачи магов, в том числе и благодетель, который оказался весьма сведущим в области медицины, но все попытки были тщетны. Волшебники, кружащие вокруг напуганного ребенка, который помнил только свое имя, предположили, что на нем был использован Обливиэйт - заклятие, стирающее память, и тот, кто его наложил, был весьма силен. Скорее всего никому, кроме него, снять колдовство не получится. Тогда от Чуи наконец отстали. Но идти ему все еще было некуда, поэтому, когда пришло время выписываться, его хотели отправить в приют. А он так сильно туда не хотел, что сбежал. Несколько лет жил вполголодь на улице, затесался в шайку воров, пока его снова не нашли и не доставили в уже обычную больницу с ножевой раной в боку. Там его навестил мистер Мори, который все эти годы его разыскивал, но безуспешно, только посмотрел на ребенка удивленно, восхитился такой бешеной жаждой свободы и жизни, а затем протянул письмо. Оказывается за эти годы Накахара стал достаточно взрослым, чтобы поступить в Хогвартс, который обеспечит ему кров на целых семь лет, а задатки волшебника у него определенно были. Стоит только вспомнить историю с витриной в булочной, которая разбилась сама, к счастью мальчишек, которые смогли просто похватать еду и убежать, или загоревшиеся вдруг волосы копа (благо удалось потушить вовремя), когда за "Овцами", как прозвали банду Чуи, гналась полиция. В общем силы в парне было много и весьма разрушительной. Правда вскоре его "друзья"-магглы поняли, что происходящее - вовсе не случайности. Детям гораздо проще поверить в магию, чем большинству взрослых. Они еще не так погрязли в будничности и рутине, не закостенели в своем представление о мире. Их сознание гибкое, тянущееся к новому, но когда они поняли, что рыжик - не такой, как они, что он особенный, то испугались. Испугались, что Накахара сильнее всех их вместе взятых, и решили избавиться по тихому, просто-напросто пырнув ножом и бросив истекать кровью. Он должен был умереть, но не умер. В руках у парня была старая гитара, и он лениво перебирал тонкими пальцами холодящие кожу струны. Расслабленно сидеть, слушая тренькание гитары, журчание воды и шелест листьев, наслаждаясь комфортным времяпровождением - ну разве не идеальный отдых от учебных будней? Жаль только друзья разьехались все, но ничего, вернутся ведь! Всего пару месяцев подождать. И он однозначно предпочел бы одиночество обществу того, чьи легкие шаги по пушистой траве послышались сейчас позади. Даже не оборачиваясь, Чуя отлично знал, кто это, и всем сердцем желал, чтобы тот побыстрее свалил. Но наглый когтевранец и не думал слушаться, подходя все ближе и наконец с веселым "Чиби, вот это встреча!", как будто он не пришел сюда специально, чтобы его позлить, перед ним нарисовался высокий худощавый сверстник. Его волосы цвета благородного дуба ("он и сам как дубина, только не благородная") элегантно трепетали от малейшего дуновения ветерка, изящные руки в карманах мантии с синей нашивкой с символом факультета были обмотаны бинтами, как и лебединая шея. Его карие глаза сияли искорками озорства. Голос незванного гостя был мелодичным и звонким, а еще раздражающе довольным. Накахара скрипнул зубами, когда однокурсник приземлился на зеленый покров рядом с ним, но ничего против не сказал. Осаму Дазай - странный пятикурсник вечно себе на уме с необьяснимой склонностью к суициду, был, пожалуй, первым, кто пытался повеситься в совятне, сброситься с крыши Хогвартса и утопиться в озере с кальмаром. Закончилось это тем, что шокированные русалки, выпихнули на берег. И ему тоже некуда было отправиться на каникулы, потому что он точно был сиротой. А из приюта его выставили, когда он попытался выйти в окно на глазах у воспитателей и бедных детей, чью психику, наверное, пошатнул необратимо. Вот так и вышло, что эти двое были единственными, кто остался на лето в Хогвартсе. И все каникулы им теперь терпеть компанию друг друга. Провести лето с лучшим врагом - что может быть хуже?

***

Их взаимоотношения были... Странными. Они не были друзьями в общеприятном понимание этого слова, но и врагами тоже не были. Они были слишком разными и не готовыми принять характер друг друга, но вместе им были открыты все переспективы этого мира. Они были невероятным союзом и мало кто мог сравниться с ними в изобретательности и разрушительности. Быть недо-врагами, недо-приятелями, на самом деле, было куда веселее, (по крайней мере по мнению Осаму), чем быть друг другу никем. Но, действительно, зачем враждовать, если на все лето из школьников остались только они? Есть ли смысл избегать друг друга и пакостить, если можно провести каникулы весело? "В целом, второй не так уж и плох", - думал каждый из них. Вдвоем они могли разнести весь Хогвартс по кирпичикам и, пока в школе почти никого не было, остановить их было некому. Они от скуки облазили все самые дальние уголки, и, хотя Чуя и негодовал, что когтевранец таскается за ним повсюду, в тайне был рад, что не одинок. Дазай умудрялся достать рыжего везде - даже в гостинной Гриффиндора, сообщая беззаботно, что пароль у них элементарный! Зато не приходилось скучать. С Дазаем, даже если захочется, не получится.

***

Вокруг была сумрачная темень, и только дорогу впереди освещали две палочки с бледными огоньками на концах. Заклинание "Люмос" выручает, как и всегда в подобных случаях. Подростки брели по заросшей тропинке, уходя все дальше и дальше в неизведанный мир, где солнце скрывал плотный навес из ветвей старых дерев, где пахло мхом, корой и влажной травой. Они гуляли по Запретному лесу, потому что никого из них правила не волновали. В конце концов надо пользоваться, пока есть такая возможность! Чуя ругнулся, споткнувшись о неудачно вылезший на дороге и не заметный в полутьме толстый древесный корень. Дазай похихикал, конечно, но подхватил под руку, чтобы "мелкий Чиби больше не спотыкался". Грифиндорец поворчал в ответ, но руку не вырвал. Рассказы о страшных чудищах, живущий в лесу не особо пугали кого-то из них. Потому что один был бесстрашным грифиндорцем, а второй был не прочь умереть. Правда будто Чуя позволит ему такую дерзость. В чаще было зябко и мрачно, но все минусы перекрывали единороги, которых они каким-то чудом умудрились приманить, и которые теперь ждали их каждый день в самой чаще. Парни выбрались на полянку, где солнечный свет хоть немного пробивался сквозь густые кроны, создавая на земле причудливый узор теней, падая косыми лучами на лица, создавая совсем особую атмосферу волшебства.       Здесь летали светлячки, маленькими желтыми звездочками мелькая то тут, то там. За кустами на другом конце поляны послышался шорох, и из-за темных стволов выступили грациозно удивительные существа. Хрупкие и нереальные, как радуга после дождя, - кажется, тронешь и они рассыпятся в золотую пыль. Статные и стройные, ослепительные в своей чистоте создания. Элегантные лошади с длинными рогами, устремленными в небеса, закручивающимися спиралью к верху и переливающимися разнообразными оттенками.              Встретить единорога было крайне сложно, ведь они редко стремились к контакту с волшебниками, особенно с мальчиками. Но эти двое просто появились из ниоткуда и, кажется, не почувствовали в школьниках угрозы, - они подошли и позволили себя погладить. В следующие свои походы в лес подростки стали захватывать морковку и яблоки с обеденного стола.              Единороги - существа гордые и осторожные, так что о том, чтобы покататься на них не было и речи. Но одного того, что они доверились им, позволяли гладить шелковистые белые гривы, хватало для того, чтобы радость переполняла сердца учеников. Стоять посреди леса в мнимой безопасности, тихо переговариваться обо всяких пустяках и обниматься с лошадьми было так... Умиротворяюще? Чуя не знал, как это описать, но ему определенно нравилось.

***

Иногда, наведываясь в Запретный лес, юноши беседовали с умными кентаврами, которых пусть и раздражало присутствие двух неугомонных школьников, все таки не прогоняли их из своего дома. - Правда, что вы очень многое знаете о прорицаниях и астрономии? - спросил как-то напрямую не знающий страха Дазай. Чуя ткнул его локтем в бок, занервничав, что их сейчас выставят из леса за наглые расспросы и еще шквалом стрел вознаградят. Но кентавров заинтересовали любопытные мальчишки и с тех пор в каждую их ночную вылазку, они показывали им разнообразные созвездия и рассказывали увлекательные истории. Лежать на прохладной и мокрой от росы мягкой траве и любоваться усеяным звездами небосводом под приятный голос кого-нибудь из кентавров было восхитительно. А еще они с Осаму любили соревноваться в познаниях. Бесцеремонный когтевранец считал себя гением, кентавры всегда стремились доказать людям, что лучше и умнее. Их жаркие споры затягивались до поздней ночи, пока Чуя, любуясь на темный лес, мог только поражаться, как они до сих пор не устали вести бессмысленные дебаты.

***

В особенно жаркие дни они купались в озере с кальмаром. Русалки рассердились от такой наглости (шутка ли, опять этот суицидник лезет в воду!), хотели выкинуть их из воды и нажаловаться директрисе, но Чуя заверил их, что не позволит однокурснику утопиться. Обитатели озера постепенно успокоились. Оно было глубоким, и нырять туда с открытыми глазами, значило увидеть совершенно другую жизнь. Тритоны и русалки с серебристыми хвостами проплывали мимо, водоросли колыхались в мутной воде. Подростки ели жаборосли, чтобы проводить время не только на поверхности, но и в самой глубине, могли часами пропадать где-то на дне, или плескаться на мелководье. Они соревновались в плаванье, баламутили воду, а их звонкий смех разносился по всей глади озера. Не то, чтобы водным жителям это нравилось, но остановить неугомонных подростков было не в их силах.

***

А потом Дазай крайне неудачно сверзился с лестницы. Сказал, что случайно, но кто его знает. Падение с огромной высоты было смягчено очень удачно проходящим внизу рыжиком, который как раз разыскивал лучшего уже-точно-не-врага. Правда тот все равно почему-то был не особо доволен, когда его придавило к полу. Кто вообще придумал двигающиеся лестницы?! Это ведь очень-очень опасно! Страшно представить, сколько учеников оттуда падали, а высота на верхних этажах просто огромна. В итоге у шатена оказалась сломана рука и сотрясение мозга, а лечить его, кроме Хагрида, было некому. В итоге кость ему кое-как сращивал заклинанием Накахара, отчаянно ругаясь, под чутким руководством полувеликана. А вот что делать с мозгом (а рыжик-то думал, что его там нет!), никто из них не знал, поэтому Дазая отправили отдыхать на больничную койку, а Чуя треть лета провел рядом. Он сыпал оскорблениями, бесился от такой переспективы, но не уходил. Читал книжки, приносил сладости и фрукты, болтал сутками ни о чем. И когтевранец был ему за это очень благодарен. А потом из отпуска вернулся профессор Лонгботтом с миссис Аббот, работавшей в медпункте, и она быстро подняла Дазая на ноги. Веселое лето продолжалось.

***

Преподаватель зельеварения бы не удивился, найдя по приезде лишь оставшиеся от Хогвартса руины. Но нет, на удивление все было чинно, мирно, и школу парни не разнесли. Ну... Почти. Одной башенки все таки не хватало, но они честно заявили, что это не они. Но Мори-то знал... Это лето запомнилось двум подросткам на всю жизнь, как самое восхитительное и веселое. Они узнали друг друга гораздо лучше и даже стали терпимее к чужим выходкам. Пожалуй, однокурсники не узнают бывших когда-то врагами, а ныне почти неразлучных друзей. Перед началом учебного года, когда Осаму выписали наконец, они все таки смогли выбраться в последний раз в Запретный лес и попрощаться на весь учебный год с кентаврами и единорогами. Но впереди еще несколько летних каникул, и Чуя с Дазаем были абсолютно уверены, что общество друг друга сделает и их абсолютно незабываемыми.