Песня последней встречи

Попросил: «Со мною умри!»

Я ответил: «Милый, милый!

И я тоже. Умру с тобой...»

      Каждая потускневшая фотография ощущается пулей, что летит в тело. Игорь замирает от ужаса. План Димы был хорошим. Нет, не так. Потрясающим. Разумовский должен был отключить этот чёртов вирус, и у него вроде как всё вышло, да вот только беда никогда не приходит одна.       Вторая личность Разумовского встала у руля, переписав код дронов Хольта. И теперь все, кто имеют хоть одну фотографию с Игорем, находятся в зоне риска.       Фотографии тускнеют со скоростью света, и Игорь ничего не может с этим поделать. Он может лишь беспомощно стоять, пока Разумовский злорадствует. Где-то позади них Волков сражается с Хольтом, который пришёл мстить за своих людей.       Хольт.       Чёртов Хольт!       Его дроны. Эти отвратительные дроны. Игорь с самого начала знал, что эта идея ничем хорошим не закончится. Но разве кто-то его послушал?       Игорь платит цену.       Кто же мог знать, что победа над Чумным Доктором, одержанная год назад, обернётся столь неожиданной популярностью. Кто мог заранее сказать Игорю, что все те невинные гражданские, что с таким трепетом просили лишь об одном селфи, сейчас будут расплачиваться своими жизнями.       Если бы только Игорь знал. Ни одной чёртовой фотографии бы не сделал.       Перед глазами его коллеги, друзья, совершенно незнакомые люди, которые видели в нём героя. Юля. Дима.       Игорь с ужасом наблюдает за тем, как поток цифр останавливается, превращаясь в реальные координаты. Дроны отыскали Диму.       Дима сильный, справится, – надеется Игорь, судорожно приказывая себе думать. Что он может сделать? Что он, дурак, который даже с подарком Юли не справился, может сделать? Есть только одно решение проблемы. И оно сидит сейчас перед ним. Но прежде чем Игорь успевает достать телефон, он видит, как фотография Димы тускнеет. Дима на фото улыбается. Игорь помнит эту фотографию. Сам сделал. Дима тогда был так счастлив, его сестра готовилась к замужеству. Жизнь тогда была другой. Враги за решёткой, на работе всё уладилось, они с Димой стали ещё ближе. Жизнь тогда была как в сказке.       И сейчас такая яркая фотография, на которой Дима лучезарно улыбался, потускнела. Крест перекрыл всё изящное лицо Димы. Он больше никогда не улыбнётся. Эта пуля разрывает сердце Игоря на тысячу мелких кусочков. И Гром знает, что уже никогда не станет прежним.       Ноги Игоря подкашиваются. В глазах темнеет. Мозг словно издевается над ним, прокручивая все воспоминания. Сколько они с Димой знакомы? Год? Так мало. По ощущениям всю жизнь.       Год назад Дима ярким солнцем ворвался в жизнь Игоря, изменив вектор направления. Всё стало другим. Более насыщенным. Живым.       Игорь падает. Падает на колени. Падает в пустоту. Рядом сидящий Разумовский язвительно хохочет, он-то знает, насколько сильно Дима дорог Игорю. Он понимает, что смерть Дубина навсегда изменит Грома, не позволив вернуть всё на круги своя. Теперь всё будет по-другому.       До Игоря доносится странный звук. Не будь он так ошарашен, опустошён и немощен, сразу бы понял, что именно происходит. Но ему приходится обернуться. Это стоит немалых усилий. Перед глазами пелена, Игорь плохо видит сквозь неё. В ушах шум, сердце не бьётся, лёгкие не работают.       Олег и Август всё выясняют отношения, и Хольт искрится, как новогодняя ёлка. Да, вот тот самый звук. Разряд электрического тока.       Хольт.       Блядский Хольт со своими блядскими дронами!       И ведь если углубиться в корень дела, вся вина лежит исключительно на Августе ван дер Хольте.       Если бы не он и его дроны, Дима был бы жив. И Фёдор Иванович. И все эти мирные жители, чьи фотографии стремительно гаснут на экране.       Где-то в глубине сознания родилась мысль, что если думать ещё масштабнее, то вся вина на Игоре. А что ему было необходимо делать? Ничего? Он должен был остановить Разумовского. Даже если сейчас он вынужден платить слишком высокую цену.       Злость на Августа и Серёжу смешивается, не давая нормально думать. Какая-то часть Игоря даже желает, чтобы Олег убил Августа. Потому что когда придёт время, Игорь не уверен, что его рука поднимется.       Мозг неожиданно и очень подло подкинул воспоминания последних дней. Полигон. Команда полицейских против Хольтовского дрона. Именно Дима тогда представил Августа Игорю. И уже тогда это должно было стать первым звонком для Грома.       Дима в совершенстве владел английским языком, и для него это был отличный шанс для разговорной практики. Игорь тогда в шутку злился, принципиально разговаривая с Хольтом на русском. Из-за мысли о том, что штаб сократят, Игорь даже не сразу заметил, как Дима сблизился с Хольтом.       – Он, – сказал Игорь, когда Дима собирался в отель, где заселился Хольт, – классовый враг.       Дима тогда отшутился, Игорь сейчас уже не вспомнит его ответ. Охранник Хольта ждал Диму, чтобы лично довезти до начальника в целости и сохранности.       – Он хороший, – напоследок сказал ему Дима, – не такой, как его отец.       Да, – думал Игорь, – Дима всегда видел лучшее в людях. Видел.       Игорю потребуется вся жизнь, чтобы научиться говорить о Диме в прошедшем времени. И ещё больше, чтобы забыть о том, как сияли глаза Дубина, когда тот смотрел на Хольта.       Игорю не нравилось, что Дима, его Дима, так часто проводит время в обществе этого иностранного гуся. Но сам Дубин быстро нашёл общий язык с Августом. Он даже как-то предпринял попытку примирить их, но после резкой реакции Игоря бросил это дело.       Август тоже не горел желанием сближаться с Громом. Но у того свои тараканы в голове, Игорь так и не понял, о чём думает Хольт. Что движет им? Гром же хотел уберечь Диму от влияния Хольта. И вот к чему это привело.       К кресту на фотографии.       Игорь больше не может сидеть сложа руки. Слишком многих он потерял, так больше продолжаться не может. Игорь делает селфи с Серёжей и выкладывает в сеть.       – Теперь ты должен отключить дроны, иначе умрёшь здесь вместе со мной. Ведь теперь ты мой лучший друг.       В любой другой ситуации Гром бы выдал какую-нибудь шутку из своего арсенала, сказал что-нибудь остроумное. Посмеялся бы, в конце концов, над тем, что вновь обошёл Разумовского. Но не сейчас. Не сейчас, когда жизнь потеряла все краски.       Серёжа ругается, но сдаётся. Выбора у него нет. Игорь падает под стол, потому что слышит выстрелы. Дроны прилетели по его душу.       Игорь перестаёт слышать. Где-то на фоне происходит взрыв, и электричество в воздухе даёт понять, что это дело рук Августа. Дроны открыли огонь, Игорь пытается отстреливаться, чтобы выиграть для Серёжи время на отключение этих тварей.       Весь посторонний шум уходит на второй план. Всё, что сейчас занимает мысли Игоря - пистолет, который испустил практически всю обойму. Игорь прячется за столом, подгоняя Разумовского, краем сознания понимая и принимая ужасающую реальность. Умирать не страшно. Ни капельки.       Игорю и раньше казалось, что он достойно встретит свою смерть. Но понимать, что, возможно, это последние минуты твоей жизни и не испытать ничего - очень страшно. Но ведь больше нет смысла жить. А там, на том свете, его уже заждались. Отец, конечно, скажет, что он пришёл слишком рано, но всё же будет рад.       Внезапно всё прекращается.       Тишина давит на Игоря сильнее, чем шум от летящих пуль. Всё закончилось? И он даже не умрёт сегодня? Быть того не может.       Игорь оборачивается к Разумовскому и не верит своим глазам. Кроваво-красное пятно разрастается, Серёжа тяжело дышит.       Только не это, – пролетает в мыслях Игоря, когда Серёжа падает в его руки, – сегодня слишком много смертей.       Гром бережно держит Разумовского, понимая, что опустошён и шокирован настолько, что в нём не остаётся абсолютно ничего. Ничего, что могло бы заставить испытать хоть что-то, отдалённо напоминающее нормальную эмоцию. Вся злость на Серёжу улетучилась. Не осталось ничего.       Игорь видит голубые глаза Серёжи и является свидетелем его последнего вздоха.       Всё тело окаменело. Гром не уверен, что сможет встать на ноги. Что сможет сделать вдох. Ему казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он приложил титанический труд для того, чтобы подняться. Игоря качало из стороны в сторону, он вытянул руки, чтобы создать хотя бы видимость баланса.       Здание было разрушено. Повсюду валялись дроны, следы от пуль наводили ужас, погром вызывал лишь приступ паники. На тело Разумовского Игорь старался не смотреть. Маленький шаг вперёд. Второй. Третий. Игорь падает на колени. Жадно хватает воздух ртом, понимая, что лёгкие отказываются работать. Бьёт себя что есть силы в грудь, но это не помогает.       Кафельная плитка холодит разгорячённую кожу. В голове пустота, и лишь невыносимая боль подсказывает Грому, что он всё ещё жив. Он жив, а другие нет. Он усыпан трупами, и это бьёт в разбитое сердце, уничтожая все те жалкие осколки, что остались от несчастного органа.       Гром лежит на полу до тех пор, пока не слышит хрип. Либо Волков, либо Хольт. Час от часу не легче. Игорь находит в себе силы и поднимается. Он всегда так делал. По-другому просто нельзя.       Несколько шагов вперёд и он видит распластавшегося Хольта. От его тела исходит заряд тока, но Игорь не боится. Это не самое страшное, что случилось с ним за последние часы. Август приподнимается, стаскивает с лица защитную маску и сплёвывает сгусток крови.       Не будь Игорь разбит в дребезги, он бы убил Хольта. Избил. Задушил. Пристрелил. Да хоть сбросил бы в воду. Всё, что угодно, лишь бы от сердца отлегло.       Игорю было необходимо сделать это. Не просто поделиться своей болью, о, нет-нет, выплеснуть всю вину на Хольта. Игорь не до конца уверен в том, что у такого человека как Август есть сердце, но Гром должен сделать это.       Потому что перед глазами встала картинка, когда Гром заявился в отель Хольта. Пришлось, конечно, поработать кулаками, чтобы его пропустили, но всё это ушло на второй план, когда Игорь увидел Диму в компании Августа. Почти голого Августа. На том были лишь трусы, но Диму это, кажется, нисколько не заботило. Они сидели почти вплотную, и со стороны казалось, будто они два любовника, что воркуют о своих дальнейших планах.       Игорь тогда впервые испытал удушающий приступ ревности. Лишь годы тренировок не дали ему сорваться с цепи и придушить Хольта, который нагло флиртовал с Димой, позволяя себе слишком много вольностей. Как, например, руку на бедре Дубина.       Гром тогда силой оттащил Диму от Августа. Уже в машине тот начал читать целую лекцию напарнику:       – Ты что, всю ночь у этого гуся провёл?       Игорь правда пытался скрыть раздражение и ревность, но ничего тогда не вышло.       Гром присел на корточки, чтобы Август лучше видел его. Во взгляде Хольта отчётливо читалось: «А, это ты». Игорь собрал всю волю в кулак. Слова застряли где-то в глотке, не имея ни малейшего желания выходить наружу. Но Игорь должен сказать это. Чтобы хоть как-то задеть Хольта.       – Ты хоть понимаешь, что ты натворил? – голос Игоря надрывается. Одинокая слезинка всё же скатывается по щеке Грома.       Хриплый голос майора полиции захватывает разум Августа. Его прорывает на смех, граничащий с безумием. Хольт уже готов к лекции о том, что его дроны убили кучу невинных гражданских, что он пришёл и разнёс здание, чуть было не отправил на тот свет Волкова. А что ему ещё делать? Эта тварь убила его людей. Олег убил Отто. Август это просто так не оставит.       Хольт не без труда поднимается. Он всё ещё посмеивается, хотя еле как на ногах стоит.       – Ох, Игорь...       Гром не даёт Августу договорить. Даже нормально встать на ноги не даёт. Игорь бьёт Хольта со всего размаху. Тот валится на спину со сломанным носом. Игорь тоже падает. Ярость питает тело Грома, но этого недостаточно.       Игорь залезает на Хольта, пытаясь задушить, но костюм мешает. Он вновь наотмашь бьёт Августа по лицу. Тот извивается, пытаясь скинуть майора. Не будь Игорь так опустошён, сумел бы завершить начатое Олегом. Но бой изначально был неравным. Разбитый телом против разбитого сердцем.       Хольт сумел скинуть с себя разъярённого Грома, даже лягнуть смог. Отполз чуть дальше, сплюнул кровь и попытался встать. Да вот только Игорь не дал ему такой возможности. Пнув его, Гром плюнул на Хольта.       – Твои дроны убили Диму! – надрывая голосовые связки, закричал Игорь. – Ты убил Диму!       Сердце болезненно сжалось, когда слова слетели с губ. Ужасающая реальность была принята. Игорь схватился за живот. Всё тело онемело, сердце стучало в бешеном режиме, лёгкие горели. Из Грома вырвался душераздирающий крик, когда он упал на колени, жадно хватая воздух, что пропитался электричеством.       Игорь свернулся калачиком, пытаясь подавить рыдания и всхлипы, но всё было без толку. Сердцу нужно было оплакать потерю самого близкого человека.       – Ч-что?... – прохрипел Август, пытаясь осознать услышанное.       Ты убил Диму! Ты убил Диму! Ты убил Диму!       Голос Грома набатом звучал в голове Хольта. Этого просто не может быть. Не может.       – Нет, – Август чувствует, как теряет связь с этим миром. – Как же так? Ведь я... Я ведь...       Он приехал в Питер всего несколько недель назад, но уже потерял двоих самых близких людей за какие-то чёртовы два дня. С Димой они быстро нашли общий язык. Он понимал его с одного лишь взгляда. Такой человек - большая редкость в этой жизни. Такие люди, как Дима Дубин, появляются лишь раз, озаряют твою жизнь ярким пламенем, что согревает тебя в ночи и остаются верными до конца. И Август ван дер Хольт только что потерял его.       Август не сумел защитить Отто, ни уберечь Диму.       – Только не Дима, – лёжа на холодном полу, плакал Август, – только не он...       И лишь Игорь Гром разделял боль Августа ван дер Хольта от потери Димы Дубина. Лишь он один понимал, что это ничто иное, как крест, что тяжкой ношей весит на плечах. Ведь куда бы он ни ступил, одна лишь смерть будет его вечным спутником, усыпая дороги телами тех, кто дорог.

***

      Когда Игорь вернулся в участок, его встретила Юля, что на тот момент предстала пред ним ангелом, что спустился с небес, дабы передать благую весть. Дима жив! Покалечен, весь в синяках, но жив! И сколько бы Игорь не смеялся над «правильностью» Димы, он был рад, что тот надел бронежилет.       Конечно же, Гром настоял на том, чтобы их положили в одну палату на то время, что они будут лечиться. Отдыхать, приходить в себя и набираться сил для дальнейшей работы.       – Забавно получается, – сказал Дима, держась за бок, – ведь именно Август подверг меня риску, но благодаря ему я жив.       – В каком смысле? – недоумевая, спросил Игорь.       – Август спроектировал и разработал тот бронежилет специально для меня, – по всей видимости, Дима счёл это смешным, поскольку до Грома донёсся его тихий смех, – но именно его дроны и отрикошетили меня. Интересно, как он?       Неприятное чувство кольнуло Игоря в самое сердце, что потихоньку восстанавливалось. Если бы Дима ещё поменьше говорил об Августе, оно бы зажило быстрее.       – Видишь, какое тут дело, Дим, – тихо начал Гром, подбирая слова, – уехал Август. Попытался прикончить Волкова, не сумел и уехал.       – Уехал? – Игорь готов поклясться, что слышит, как замирает сердце Димы. – К-как уехал? Куда?       – Обратно домой, – каждое слово отдаётся болью в горле, словно колючая проволока сдавливает шею.       Игорь чувствует себя последней тварью, когда видит, как глаза Димы теряют блеск. А что ему остаётся? Август чуть было не уничтожил единственное хорошее в жизни Игоря. Он не может позволить этому случиться. Да, плохой. Да, мудак. Да, тварь редкостная. Слишком ревнивая тварь. Слишком эгоистичная. Готовая поставить свои чувства выше Диминых.       Хольт не доведёт Диму до хорошего, только до смерти, – успокаивает себя Игорь, когда видит, что сердце Димы разбивается.       – Даже не попрощался, – Дубин даже не пытается скрыть обиду в голосе.       Игорь слишком эгоистичен. Дима нужен ему больше, чем Августу. Игорь не готов отпустить Диму. Никогда не будет готов. Юля хорошая, она понимает Игоря, но не так, как это делает Дима.       Гром уже познал это чувство, когда ты понимаешь, что дальше жить смысла нет, потому что больше не для кого жить. Те часы были самыми ужасными в его жизни. Игорь и без того потерял практически всех. Теперь он должен ещё тщательнее оберегать тех, кто остался.       Он сумеет излечить разбитое сердце Димы, конечно же, сумеет. А вот своё - нет. Сил не хватит.       Они с Димой помогут друг другу. Они станут исцелением друг для друга. Обязательно. Всё будет как раньше.       Всё будет, как в сказке.