Бои без правил

      — Хорошо здесь… — выдала наконец Власта, — Надеюсь, люди по-прежнему будут редко здесь бывать. А ты, значит, не местная? — обратилась она к Вилде, — Ты, вроде, говорила, что вернёшься к себе в страну…       — Я из Германии, — ответила Вилда. — Из Саксонии. Городок Виртенбург, недалеко от Дрездена, крохотный, зато весь из себя исторический. Один из самых старых университетов Европы, родина Мартина Лютера и всё такое. Прилетайте в гости, сами увидите!       — Может, и навещу когда-нибудь. У вас там, кроме исторических зданий, есть ещё что-то интересное? Такая же арена, как у нас, например?       — Именно у нас нет, — покачала головой Вилда. — Слишком маленький городок, чтобы имело смысл так заморачиваться. А вот в Дрездене регулярно проводятся бои. Мой основной заработок, — она усмехнулась.       — Тогда точно приеду, — улыбнулась Власта, — И тебя повидаю, и с местными бойцами познакомлюсь. Может, там же и с тобой схлестнёмся, как знать… И уж тогда-то — берегись! — выдала она с шутливой воинственностью, — А пока — можем беседовать как подруги.       — Подруги — это хорошо, — согласилась Вилда. — Дружить можно и с соперницей, почему бы и нет?       Импровизированный стол быстро опустел. Потом Вилда залила водой из бутылки тлеющие угли в мангале, высыпала их под ближайшее дерево и старательно собрала мусор в опустевшую сумку.       — Ну что, возвращаемся в город?       — Можно, — согласилась Власта, — Тут больше делать нечего. А всё же мы классно провели время — и поели, и поборолись… Совместили приятное с полезным, что называется. Давайте, закидывайте в багажник сумки да грузитесь.       — Сразу по домам? — уточнила Вилда, устраиваясь на сиденье. — Или у вас в городе ещё что-то интересное есть?       — Откуда? — усмехнулась Власта, — Это ж не Питер какой, культурная столица, мать её… Из всех интересностей, пожалуй, только музей…       — …в котором мы и так уже побывали, — закончила за неё Нелли, — Так что, думаю, можно и по домам. Солнышко, ты как? Сильно устала?       — Пожалуй, уже отдохнула, — улыбнулась Вилда. — По домам так по домам. Диван у тебя уютный, котёнок! — она подмигнула Нелли.       Нелли намёк поняла — поскольку спала пара на полу, то диван они обычно использовали для других целей… Женщина кивнула и подмигнула в ответ. Власта это заметила, но если что и поняла, то не подала виду. Отвезя подруг до дома, она на прощание пожала Вилде руку, похлопала по плечу Нелли — и укатила по своим делам.       — В следующий раз надо будет тоже поучаствовать, — улыбнулась Нелли, когда они уже были дома, — У меня ведь только с бегом проблемы. С таким… богатством особо не побегаешь — мотыляется в стороны, с темпа сбивает… ну да ладно. Чем займёмся, солнышко? До сна, вроде как, ещё время есть…       — А что же ты не сказала сразу? — удивилась Вилда. — Чем больше участников, тем веселее. А занятие у нас найдётся, до ночи хватит!       — Это то, о чём я думаю?.. — проворковала Нелли, внимательно посмотрев на Вилду, — Если да — я же только за! Да и если нет — тоже, если честно, — она улыбнулась, — Мне хочется провести с тобой всё время, оставшееся до твоего отбытия…       — Мысли я читать не умею, — усмехнулась Вилда, — Но что-то мне подсказывает, что думаем мы об одном и том же. Что, завтра никуда не выходим и никого не пускаем?       — Ты гений! — улыбнулась Нелли, — Именно так и сделаем. Я и сама думала предложить что-то подобное, да ты меня опередила. Впрочем, нас и дёргать-то некому, слава Богу…       — Мы и сегодня гостей не ждали, — заметила Вилда. — Впрочем, получилось неплохо — размялись, подвигались, опять же, на природе побывали. Ну и хватит!       — Хватит, — поддакнула Нелли, — А Вася, конечно, сама наглость — уже в свои полюбовницы тебя записать хотела… Я ей не позволю, вот! Пока ты здесь — ты только моя! — с шутливой воинственностью выдала женщина, обнимая подругу.       — Кошечка, — вздохнула Вилда, — Мне жаль, что мы так ненадолго встретились. Я бы хотела, чтобы ты навсегда была моя. Увы, жизнь решает по-своему… но помнить о тебе я точно буду всегда, и буду стараться увидеться при первой возможности!       — Ничего, моё солнышко… — Нелли крепче обняла Вилду, погладила её по спине, — Надеюсь, что когда-нибудь мы сможем быть вместе навсегда. Я хотела бы этого больше всего на свете… Главное — сильно захотеть и немного постараться. Мы знакомы всего ничего, а я уже без тебя не могу… Приворожила ты меня.       — Ну, не будем грустить, — тряхнула головой Вилда. — Что будет, то будет, а сегодня мы вместе! И завтра тоже… — она впилась в губы Нелли нетерпеливым, жадным поцелуем.       Поцелуй длился долго. Нелли со всей страстью прижимала Вилду к себе, пока наконец, распалённая объятиями, не поняла, что желает большего, перехода к продолжению. В исступлённом желании, проистёкшем из боязни того, что Вилда могла бы ответить на грубые ухаживания Власты, женщина принялась срывать с подруги одежду, попутно увлечённо лаская её великолепное, совершенное тело. Сегодня, сейчас она желала принадлежать Вилде целиком и полностью…       — Котёнок ты мой, — шептала Вилда, и её хриплый голос смягчался, становился мягким и ласковым, — Кошечка моя ласковая! Ты чудо, ты прелесть! У тебя кожа как шёлк, страшно поцарапать. Нежная ты моя! — она целовала шею и плечи Нелли, и снова губы — жадно, требовательно...       С великим трудом и великой неохотой Нелли разделила их объятия.       — Солнышко моё… — прошептала она, — Пожалуйста, не сдерживайся… Если хочешь — царапайся, да хоть кусайся! Я вся твоя!       Женщина метнулась к шкафу, извлекла оттуда уже знакомый Вилде чёрный фаллоимитатор.       — Сегодня… сегодня я хочу по-новому, сидя, — сумбурно просипела она, протягивая подруге прибор, — Ты… ты мне поможешь?       — Да, это что-то новое, — согласилась Вилда. — А ты, похоже, выдумщица! Ну давай, я всегда рада попробовать что-то новенькое!       Обрадованная Нелли захлопала в ладоши от радости.       — Обожаю тебя, солнышко! Сейчас, подожди немножко...       Пока Вилда укрепляла фаллоимитатор у себя на бёдрах, её партнёрша вновь полезла в шкаф. Выудив оттуда тюбик с кремом-смазкой, тщательно обработала прибор.       — Для скольжения, — интимно прошептала Нелли Вилде, а затем, мягко усадив подругу на диван, села ей на бёдра, прислонившись спиной к её груди, и начала двигаться, потихоньку набирая темп.       Вилда обняла подругу со спины, прижала к себе. Макушка Нелли как раз доставала ей до подбородка. Шёлковые волосы щекотали грудь великанши. Нелли дышала шумно, постанывая. Ну точно кошка… Обнять бы её вот так и не отпускать больше... Нелли обхватила руки Вилды у себя под грудью, постаралась прижаться к подруге теснее, двигаться не рвано, а в ритме, синхронно с ней. Женщине хотелось, чтобы её партнёрша тоже получила свою долю удовольствия, так что она, вдоволь нагладив руки полувеликанши, перешла к её бёдрам, ногам, заду… Нелли уже даже свесила голову от удовольствия, неспособная держать её ровно…       Возбуждение Нелли передалось Вилде, теперь она тоже тяжело дышала. Грубые мозолистые руки ласкали грудь Нелли — теперь Вилда уже не могла сдерживаться, она почти специально царапала нежную кожу, оставляя на Нелли свои следы, словно хотела её пометить, показать и Власте, и всем, что это её кошечка…       Нелли, обожавшая ласки груди, уже не стонала, а почти кричала от наслаждения, подстёгивая тем самым Вилду двигаться активнее. Ускорялась полувеликанша — ускорялась и её пассивная партнёрша. Наконец Нелли протяжно вскрикнула, по телу её прошла крупная дрожь, и женщина обмякла. Могла бы сползти с Вилды, да фаллоимитатор внутри мешал. Нелли тяжело дышала, руки её, лежавшие на коленях Вилды, сжимались и разжимались.       Вилда обхватила Нелли за талию, приподняла и усадила на диван рядом, обняла, прижимая к своей груди.       — Что, котёнок, устала? Ну давай передохнём, просто посидим. Милая ты моя кошечка!       Понемногу приходящая в себя Нелли обняла Вилду в ответ, попутно пытаясь отдышаться.       — Да я… я почти и не устала… — выдохнула она наконец, и улыбнулась, — И с удовольствием бы… уже сама проделала с кем-нибудь что-то подобное. У тебя… у тебя случаем нет никого на примете? — женщина подмигнула подруге, надеясь, что та поддержит её инициативу.       — Ну, надо подумать, — преувеличенно серьёзным тоном ответила Вилда. — Может, и найдётся… Надо мне самой проверить, как у тебя получается, чтобы можно было другим рекомендовать.       — Какая самоотверженность… — восхитилась Нелли, внутренне ликуя оттого, что гордая воительница вот-вот окажется в её власти, — Всё надо проверить самой, да? Ты у меня такая основательная, солнышко… Но всё же для тебя я приберегла кое-что особенное.       Не переставая болтать, Нелли встала с дивана. Сняв с поднявшейся следом Вилды фаллоимитатор, она укрепила его уже у себя на бёдрах. Затем мягко развернула подругу лицом к дивану, осторожно и нежно огладила её мускулистую спину… и мягко надавила на неё, заставляя полувеликаншу наклониться, выпятив зад.       — Сначала нужно смягчить, — ворковала женщина, — Я же не хочу, чтобы тебе было больно…       Усевшись на колени между ног Вилды, Нелли осторожно развела их в стороны, заставляя подругу расставить их пошире, а затем приникла к открывшейся промежности губами и принялась с энтузиазмом работать языком…       От тёплого дыхания Нелли бёдрам было щекотно. Вилда тихонько хихикнула и слегка изменила позу, подаваясь навстречу подруге. Её ласки, сначала осторожные и нежные, потом всё более настойчивые, доставляли Вилде острое наслаждение, и скоро великанша уже сама стонала и нетерпеливо ёрзала в предвкушении главного номера «программы».       Наконец, почувствовав, что уже пора, что Вилда изнемогает от желания, Нелли в последний раз вылизала и поцеловала её промежность, а затем поднялась с колен.       — Сейчас, солнышко, — проворковала женщина, с улыбкой вытирая рот, — Сейчас повеселимся…       От понимания того, что отважная почти победительница турнира стонет, распалённая одними только движениями губ, языка и рук, и находится в полной её власти, у Нелли сносило крышу. По-хозяйски похлопав Вилду по соблазнительно выпяченному крепкому заду, она положила руку ей на ягодицы, мягко ввела фаллоимитатор и начала двигаться, понемногу набирая темп, оглаживая и сжимая ягодицы подруги, её бока и спину.       Вилда привыкла быть сверху во всех отношениях, привыкла сама всё решать и за всё отвечать. Но сейчас, в обществе этой очаровательной кошечки, девушка неожиданно обнаружила, что подчиняться тоже бывает приятно. Не спорить, не настаивать, а уступать и покоряться… Особенно когда знаешь, что та, кто командует, сама думает прежде всего о твоём удовольствии. И Вилда расслабилась, позволяя нежным и пухлым ладошкам распоряжаться её телом…       Кажется, никогда ещё Нелли не было так хорошо… Осознание того, что она оказалась в главенствующей роли, одновременно воодушевляло… и заставляло ощущать некую ответственность. Ей самой было приятно любое взаимодействие подобного рода — нежное ли, грубое, неважно — но теперь она должна была доставить максимум удовольствия Вилде, которая оказала ей высшее доверие, став для неё пассивной партнёршей. С учётом того, что обычно полувеликанша и мысли не допускала о подобном, Нелли хотела оправдать её доверие. Женщина действовала мягко, не напористо, почти вальяжно двигаясь внутри партнёрши, попутно нежно поглаживая её. Не в силах удержаться, желая, чтобы их контакт стал как можно более полным, Нелли ненадолго прервала движение. Наклонившись, она коснулась спины Вилды пышной, тяжёлой грудью, а затем, склонившись ниже, поцеловала полувеликаншу в спину, потёрлась о неё носом…       — Обожаю… — выдохнула Нелли туда же, оглаживая мускулистые руки Вилды, которыми та опиралась на диван. Мягко прихватив их, Нелли возложила оные руки Вилде на ягодицы, а саму партнёршу ещё немного прогнула, открывая себе более полный доступ, и вновь начала двигаться, не переставая гладить те части тела любовницы, до которых дотягивалась…       Ощутив, как Нелли вошла в неё, Вилда в первый миг вздрогнула. Ощущение было непривычное, но приятное. И особенно возбуждал контраст между энергичными и властными движениями Нелли внутри Вилды и её же нежными, невесомыми ласками снаружи.       Опасаясь того, как бы Вилде не стало неудобно оттого, что она на неё налегает, Нелли наконец с явной неохотой разогнулась. Сейчас она и сама была чертовски возбуждена — не столько от того, что делала, сколько от ощущения своей власти. Желая доставить Вилде удовольствие, а не причинить боль, Нелли решила мягко подбавить партнёрше ощущений. По-прежнему двигаясь вальяжно и неторопливо, женщина осторожно встала на носочки и вытянула руки. Огладив бока Вилды, Нелли затем начала мягко ласкать её груди — гладить, тереть, осторожно вытягивать между двумя пальцами соски…       Прерывистые вдохи Вилды перешли в стоны, и наконец девушка коротко вскрикнула, сжимая пальцами обивку дивана, и поникла в изнеможении. Полежала немного, восстанавливая дыхание, потом проговорила с усмешкой:       — Ну, заездила ты меня, кошечка! Давай уже отдыхать.       — Солнышко… — выдохнула Нелли, мягко увлекая Вилду за собой с дивана на постель, снимая и откладывая фаллоимитатор, — Это было… со мной ещё никогда такого не было! Можно я в следующую нашу встречу ещё раз так сделаю? Ну пожалуйста!       Она обняла Вилду со спины, поцеловала, куда дотянулась — в плечо.       — А сейчас — конечно, давай спать. Правда, я сомневаюсь, что после такого усну… это было… невероятно!       — Слушай, я с этим вашим солнцем совсем не ориентируюсь, — проговорила Вилда, глядя в окно, — Который час? У меня самолёт в пять утра, успеем вздремнуть немного, или уже не стоит ложиться?       — Если только немного… несколько часов хватит? — уточнила Нелли, — На что-то другое всё равно времени не будет… — она вздохнула.       — «Несколько» — понятие растяжимое, — хмыкнула Вилда. — И три, и восемь — всё «несколько». Ты по себе смотри, кошечка! Я и в самолёте смогу поспать, а тебе машину вести в аэропорт и обратно, тебе, наверное, стоит отдохнуть.       — Мне меньше надо сна, чем людям, — улыбнулась Нелли, — Так что оставшиеся до отлёта четыре часа можно посвятить отдыху... ну, или чему-то повеселее, чтобы напоследок остались яркие воспоминания, — она лукаво подмигнула, — В любом случае, решать тебе.       Вилда вздохнула:       — Извини, кошечка, но для «повеселее» настроения нет. Скоро разлука, и неизвестно, когда увидимся... Давай просто посидим рядом, поговорим о чём попало... о книгах, о фильмах... о королях и капусте. В обнимку, а если хочешь — ложись ко мне на колени, котёнок. Можно музыку включить — что-нибудь спокойное, под настроение.       — Будь по-твоему, милая, — улыбнулась ничуть не расстроившаяся Нелли, — Но давай лучше ты на меня ложись, я всё ж помягче буду. А разлука... давай не будем об этом. Всё равно мне кажется, что скоро встретимся снова. Осенне-зимний сезон боёв ведь никто не отменял... Ну же, — она мягко обняла Вилду, утягивая её на себя. Дотянувшись до пульта, женщина включила музыкальный канал, на котором как раз играло что-то умиротворяющее, — А ты сама какую музыку любишь, солнышко?       Вилда не стала спорить, устроилась на диване, свернувшись клубочком, и положила голову на колени Нелли.       — Я не очень-то разбираюсь в музыке, — призналась она. — Ну вот Ванесса Мэй нравится, например. А самое любимое — это полонез Огинского и «Вальс цветов» из «Щелкунчика». А тебе что нравится?       — Да ты у меня поклонница классики? — улыбнулась Нелли, невесомо поглаживая Вилду по волосам, — Ну, я в этом не очень хорошо разбираюсь, и вообще предпочитаю что-то посовременнее. Мне нравятся песни о любви на французском, особенно из прошлого века — Мирей Матьё и тому подобное. Ну, и, конечно, бретонская народная музыка — чувствую близость с исторической родиной. Я ведь всё-таки не совсем обрусевшая француженка. Например, Алан Стивелл и его арфа. Я ведь и сама на арфе играть умею... жаль, здесь её нет, — женщина вздохнула.       — Арфа? — удивилась Вилда. — Вот неожиданность, такое несовременное хобби! А где же твоя арфа, если не дома? Это замечательно, я прямо восхищаюсь людьми, которые умеют играть, тем более на струнных. А я разве что на барабане сыграть сумею. Мирей Матьё и мне тоже нравится. А ещё Джо Дассен.       — Арфа — там, куда я тебя возила лечиться после поединка с Васей, — грустно улыбнулась Нелли, — Сама понимаешь, дома её держать несподручно. Спасибо на добром слове, солнышко. Я стараюсь не забывать своих кельтских корней. Из-за этого сначала и начала изучать инструмент, а потом уже втянулась. А барабан тебе идёт — ты воительница, и такой инструмент, как по мне, как раз для тебя — в бой идти.       — А может, ты и петь умеешь, котёнок? — заинтересовалась Вилда. — Я бы с удовольствием послушала.       — Умею, конечно, — улыбнулась Нелли, — Сейчас было бы красиво: спела бы, аккомпанируя себе на арфе... ну, видимо, придётся справляться так. Хочешь послушать? Давай. Это одна из моих любимых.       Прокашлявшись, женщина негромко затянула печальную, лиричную песню...       — Как красиво! — с восхищением сказала Вилда. — Ты, оказывается, такая талантливая. Надо мне найти эту песню в интернете... а лучше записать, как ты поёшь. Просто прекрасно. Вот видишь, ты и поёшь, и готовишь, и драться тоже умеешь...       — Короче, мастерица на все ноги, — хихикнула польщённая Нелли, — У тебя диктофон в телефоне хороший? Можем записать на память. Хотя всё равно, конечно, в записи будет не то...       — Давай запишем, — согласилась Вилда. — Телефон у меня не слишком новый, но диктофон есть. А вот, кстати, хорошо ты мне напомнила про Мирей Матьё. У неё голос хриплый, а поёт прекрасно — весь мир слушает. А то у нас в школе есть одна девчонка, никса, так она тоже хрипатая. Представляешь, никса! Надо ей напомнить про Матьё, а то у неё из-за этого самооценка ниже плинтуса. Ну и, соответственно, половина класса о неё ноги вытирает... вытирала, пока я кое-кому мозги на место не поставила.       — Так это ты за неё кому-то там руку сломала? Ты рассказывала, — улыбнулась Нелли, — Ты молодец, солнышко, слабых надо защищать. А ты, как по мне, для этого подходишь идеально. Ну, включай на запись!       — На самом деле я предпочитаю, чтобы они сами могли защититься, — фыркнула Вилда, доставая из рюкзака телефон. — Вот и хочу втолковать этой Кильке, что и с хриплым голосом можно покорять слушателей. Ну, давай, котёнок!       Нелли прокашлялась, вдохнула-выдохнула, готовясь... и наконец запела, стараясь вложить в песню всю печаль от расставания. Благодаря этому она, и без того печальная, получилась особенно пронзительной, так что ближе к концу даже сама исполнительница не смогла удержать слёз...       У Вилды тоже глаза увлажнились.       — Ты чудо, кошечка моя, — проговорила она хрипло. — Что мы с тобой познакомились, это просто счастье. Спасибо тебе за эти дни! И вообще... спасибо, что ты есть на свете. Мы непременно ещё увидимся! Я пошлю заявку на все бои, что проводятся в вашей стране, уж куда-нибудь меня пригласят!       Растроганная такими словами, ещё не отошедшая от исполнения песни, Нелли заключила Вилду в объятия, плача от нежелания расставаться с любимой. Сейчас она не могла ничего сказать из-за душивших её рыданий... да в этом, пожалуй, и не было нужды — её жест говорил сам за себя.       Вилда первая взяла себя в руки. Отстранилась от подруги, проворчала, вытирая слёзы:       — Ну ладно тебе сырость разводить. Сама говоришь, скоро новый турнир. Ты и соскучиться не успеешь!       — В аэропорту распрощаемся — я уже скучать начну, я себя знаю... — всхлипнула Нелли, — Ну ладно. Ты... я тоже рада, что встретила тебя. Я хотела бы никогда-никогда с тобой не разлучаться...       — Я тоже, — призналась Вилда, и сразу перебила сама себя: — Ну хватит, а то сейчас опять расплачемся. Давай отвлечёмся.. ну, я не знаю, в «морской бой», что ли, поиграем!       — Давай, — вздохнула Нелли, и печально улыбнулась, — Несколько необычное предложение, как по мне. Какое-то... старомодное, я бы сказала. Я этим давно не занималась. Сейчас, подожди, принесу листочки.       Женщина сходила за необходимыми принадлежностями, и вскоре игра началась... и, как ни странно, увлекла обеих. Подруги успокоились, даже почувствовали азарт. После шестой партии Вилда попросила:       — А расскажи что-нибудь о себе! Про меня ты, можно сказать, всё знаешь: учусь в школе — вот и вся моя биография.       — Ну что сказать... — Нелли опустила взгляд, — Я в школе уже отучилась, как видишь. Потом пошла учиться на операционную сестру, но там не срослось. Потом была... танцовщицей. Много где. Но в какой-то момент решила что-то менять, и в итоге пошла учиться на повара. Ну и, как видишь, я здесь.       — Вот это я понимаю, поиск себя! — присвистнула Вилда. — Крутые зигзаги, ничего не скажешь. Но теперь ты довольна? Тебе нравится то, чем ты занимаешься?       — Да, мне нравится быть поваром, — честно сказала Нелли. Про другую, гораздо менее приятную часть своей работы она говорить не стала, — Как-то раз услышала разговор учеников в школе — мол, мама дома так не накормит, как я в столовой. Повод гордиться собой, наверное. Приятно, когда тебя хоть за что-то ценят.       — Да уж, повезло тем школьникам, — засмеялась Вилда. — А пением ты не думала заниматься всерьёз?       — Да как-то нет... — пожала плечами Нелли, — Я ведь и не знаю, что для этого надо делать. На большую сцену пробиться — это одного таланта мало, надо ещё спать со всякими там, наверное... а так, по мелочам в нашем кафе выступить иногда — отчего же нет?       — Между большой сценой и кафе есть ещё и всякие местные театры и всё такое, — возразила Вилда. — Ну хоть в кафе, и то хорошо. Я уверена, в такие дни там народу — не протолкнёшься! Ты мне потом пришли на почту запись, как ты играешь, хорошо? Лучше видео.       — Обязательно, — кивнула Нелли. Ей в голову уже пришла мысль, как разнообразить запись, превратив её в подарок для милой подруги. Пожалуй, нагая арфистка будет в самый раз… перед пустым залом, конечно. Но тут ей вспомнилось то, о чём они с Вилдой, кажется, благополучно забыли, — Слушай… а сколько там до вылета? Мы успеваем?       — До отлёта почти четыре часа, а сколько ехать — это тебе виднее, — ответила Вилда, взглянув на часы. — Не хотелось бы опаздывать. И так неделю в школе пропустила…       Нелли тоже посмотрела на Вилдины часы… и переполошилась.       — Ой, мама… Так ещё ж полтора часа ехать! А регистрация там когда? Скорее, собираемся!       Собираться Вилде было недолго. Она затолкала в рюкзак пару футболок и шорт, убрала в чехол ноутбук, натянула джинсы.       — Ну, я, в общем, готова. Уже идём?       Нелли к тому моменту как раз заканчивала одеваться. Кое-как застегнув на груди блузку, она кивнула подруге.       — Побежали!       Они торопливо спустились по лестнице. Вилда незаметно поморщилась, глядя на машину Нелли. Да уж, Васин внедорожник гораздо удобнее, не приходится складываться вдвое. Но выбирать не приходилось, да и общество Нелли нравилось Вилде значительно больше.       — Точно ничего не забыла? — поинтересовалась Нелли, загружаясь в машину, — Смотри, пока ещё можно вернуться…       О том, насколько двусмысленно прозвучала последняя фраза, женщина предпочла не задумываться. Быть может, это был своего рода крик души…       Вилда грустно улыбнулась:       — Кажется, сердце своё забыла, но с этим уже ничего не поделать. А вещи… Документы и ноут точно взяла, а остальное несущественно. Поехали, чего уж тянуть…       Нелли оставалось только тяжело вздохнуть.       — А я своё сердце до аэропорта отвожу, — печально усмехнулась она, заводя мотор, — Ну, поехали.       Они ехали молча. Вилда смотрела в окно. Уже завтра она будет дома, с головой уйдет в учёбу, навёрстывая пропущенное, а там ещё и бойцовский клуб, и община… Там её настоящая жизнь. Вот только трудно будет жить без этой нежной, ласковой, мягкой…       — А может, полетишь со мной? — спросила Вилда неожиданно. — Хоть на неделю!       Нелли как-то слишком уж резко повернула к Вилде голову, с трудом сумев удержать руль. Кажется, женщина с трудом удерживалась от того, чтобы вновь заплакать.       — Солнышко… — она всё же всхлипнула, — Ну зачем ты так? Я ведь говорила, что вряд ли смогу покинуть город… Да и когда? Сейчас лететь? А билеты? А в дорогу собраться? Нет, у меня деньги с собой, но остальное…       — Ну так не насовсем же, — возразила Вилда. — На неделю! Билет купим. И вещи, которые тебе понадобятся, тоже купим. Паспорт у тебя с собой?       — С собой, — уже бодрее улыбнулась Нелли, понемногу успокаиваясь, — Хотя знаешь… А, ладно, ну его! Имею я право хоть раз в жизни отсюда вырваться, да ещё с любимой девушкой побыть? Поехали скорей!       Она подбавила газу. Хорошо, что дорога в этот час была почти пустая…