Sex Education

Тэхён всегда любил осень. Тёплую, золотую, без проливных дождей и пронизывающего ветра. Многие с приходом осени впадали в хандру, пили антивирусы горстями и загоняли себя в грусть меланхоличными плейлистами. Но только не он. Тэхён мог часами гулять по паркам, подбирая разноцветные листья, пить чай с лимоном и мёдом, кормить белок и просто наслаждаться последними тёплыми днями года. Но этим утром, выглянув в окно, он увидел только серое небо, затянутое тучами, из-за которых едва пробивался бледный солнечный свет. Настроение тут же упало. А стоило вспомнить, какой сегодня день, — стало ещё хуже. Тэхён никогда не планировал преподавать. Да и выбор профессии врача это не предусматривал. Но у судьбы и его научного руководителя, господина Кима, были свои планы. Сначала Сокджин слёзно умолял, но, поняв, что на жалость Тэхёна не проймёшь, перешёл к угрозам. В Корее резко вырос процент незапланированных беременностей среди подростков, и с первого сентября Минобразования ввело в школьную программу новый предмет — половое воспитание. Кто его должен преподавать, оставалось загадкой. Тема щепетильная, особенно для учителей старшего поколения. Поэтому нашли нестандартное решение — магистранты-медики. Всё логично: и знания у них есть, и практика перед госами не помешает. Так Тэхён оказался среди «счастливчиков», которым предстояло просвещать молодёжь. Правда, он не был уверен, кого в итоге просветят больше — школьников или его самого.

***

— Школа у нас хорошая, ученики воспитанные. Проблем не должно быть, — бодро заявил директор Ким Намджун, шагая по длинному коридору с синими стенами и большими окнами. — Ваш наставник рекомендовал вас как прилежного и серьёзного молодого человека, так что я полностью полагаюсь на вас. Тэхён поспешно кивнул, делая вид, что разделяет оптимизм директора. На самом же деле его сердце бешено колотилось от страха. Он не чувствовал в себе ни капли уверенности, но отступать было поздно. Глубокий вдох, скрещённые за спиной пальцы — и вот он уже стоит перед дверью класса. Ему казалось, что это не дверь, а портал в преисподнюю. — Тишина! — громыхнул директор. Его голос, казалось, было слышно даже за пределами школы. Двадцать пять пар глаз уставились на вошедших с нескрываемым любопытством. В классе повисла тишина, которую тут же нарушили шёпоты и смешки. Девчонки с задних парт, забыв о приличиях, начали откровенно пялиться на нового преподавателя. Тэхён, высокий и привлекательный, с мягкими чертами лица и тёмно-каштановыми волосами, выглядел совершенно не к месту в этой шумной и неспокойной обстановке. Директор смерил всех строгим взглядом и продолжил: — Вы уже видели расписание и новый предмет — половое воспитание. Класс снова захихикал, но взгляд директора быстро остудил веселье. — Отнеситесь к предмету серьёзно. В течение семестра будут два проверочных теста. Он сделал несколько шагов назад, врезался в магнитную доску и жестом пригласил Тэхёна выйти вперёд. — А это господин Ким. Он будет вести у вас уроки. Прошу любить и жаловать. Директор похлопал его по плечу и поспешно ретировался, захлопнув за собой дверь. Тэхён чувствовал себя оленем в свете фар. Стоял посреди класса, хлопал глазами и ждал неминуемого краха. Из ступора его вывела девочка с третьей парты, слишком громко вздохнувшая. Тэхён встряхнул головой, заставил себя сосредоточиться и начал свой первый в жизни урок. Чего он только не делал за годы учёбы: препарировал лягушек, держал в руках человеческие органы, знал наизусть строение скелета. Неужели не справится с кучкой подростков в пубертате? Хотя, с другой стороны, подростки — это вам не лягушки, тут всё гораздо сложнее…

***

К концу дня голова раскалывалась, а в ушах шумело, как в улье диких пчёл. Все слова директора о «воспитанных и умных учениках» оказались наглой ложью. Десять минут в классе — и Тэхён понял: его кинули на съедение не просто монстрам, а каким-то первобытным чудовищам, ждущим удобного момента, чтобы разорвать его на части. Но хуже всех был 3-Б. А в особенности — Чон Чонгук. Выпускник, игрок школьной баскетбольной команды, судя по успеваемости — не дурак, стабильно в первой пятёрке. Но на уроках у Тэхёна вёл себя как законченный кретин. — Что вы знаете о контрацепции? Класс притих. В воздухе повисла напряжённая пауза, нарушаемая лишь шорохом одежды и судорожным перелистыванием страниц. Было слышно, как о люстру под потолком бьётся муха. — Может, кто-нибудь назовёт виды контрацепции? — Гандоны! Конечно же, Чон Чонгук. Тэхён стиснул зубы. — Кто-нибудь ещё хочет проявить эрудицию? С первой парты поднялась девочка-отличница. — Существуют биологические, барьерные, гормональные, химические и хирургические методы… — с каждым словом её голос становился тише. Тэхён едва сдержал вздох. Даже этот невинный ответ вызвал у неё стресс. Ну конечно, класс уже не слушал её, а переглядывался и давился смешками. А Чонгук? Он лишь ухмылялся — нагло, с вызовом. И Тэхён был уверен: этот парень просто ждал удобного момента, чтобы снова его взбесить. На следующем уроке они разбирали строение половой системы и особенности полового созревания мальчиков и девочек. Староста краснела, но тщательно конспектировала, а Чонгук устроил настоящий аншлаг — шутки лились как из рога изобилия. — Ким-сонсэнним, можно вопрос? Тэхён почувствовал, как на скулах заиграли желваки. Опять этот клоун. — Спрашивай. — Вот вы, как человек взрослый и опытный, скажите: размер имеет значение или главное — уметь пользоваться прибором? Тэхён тяжело вздохнул. Опять двадцать пять. — Чонгук, это не касается темы урока. Если у тебя есть вопросы по теме — пожалуйста. Всё остальное обсуждай вне класса. Чонгук замолчал, но ненадолго. Этот шутник долго молчать не умеет. — Ладно, продолжим. — вздохнул Ким. Он начал рисовать схему человеческого тела, пока класс наблюдал в подозрительной тишине. — Представьте, что нервные окончания — это маленькие датчики, передающие сигналы в мозг. Больше всего их сосредоточено на кончиках пальцев, губах и… Послышались сдавленные смешки. Тэхён закатил глаза, даже не оборачиваясь. — …и в области гениталий. Класс замер, но уже через секунду взорвался хохотом. Тэхён медленно развернулся. — Это просто термин, обозначающий часть тела, как локоть или ухо! Вы ведь не смеётесь, когда слышите «нос» или «колено»? Но их уже было не остановить. Чонгук тут же оживился: — А какая часть самая чувствительная? Вы предпочитаете, когда ласкают только кончиком языка или прямо до самых гланд… Тэхён резко ударил по столу. Маркер вылетел из рук старосты. А Чонгук… только ухмыльнулся.

***

Вечером Тэхён проверял работы учеников. Взяв лист Чонгука, он мысленно перекрестился. Но, к его удивлению, работа была выполнена безупречно. Все ответы правильные. Чётко. Точно. А в конце… Маленькое сердечко. И подпись: «Для самого любимого учителя». Тэхён закатил глаза. Ну и что с этим оболтусом делать? В этот момент зазвонил телефон. — Да, сонбэ, добрый вечер. — Тэхён, как ты? Из трубки донеслось шипение масла и приглушённое «АЙ!». Видимо, Сокджин снова обжёгся. — Ким-сонсэнним, я уже не могу! — простонал Тэхён. — Эти дети сведут меня с ума! — Всё так плохо? — Это мягко говоря. Дети просто ужасны. — вздохнул Тэхён. — А один выпускник и вовсе достаёт меня, шутит постоянно, подрывает мой авторитет… И, чёрт, он ещё и умный! Пишет всё на отлично! Так что оценками его не напугать. Сокджин хмыкнул. — Расслабься. Парню девятнадцать, тебе — двадцать четыре. Может, он так заигрывает? — Господин Ким! — возмутился Тэхён, роняя на пол ручку. — Это бред! Всё, у меня ещё полно работы. До свидания. Он сбросил звонок и уткнулся лбом в стол. Но в голове что-то предательски щёлкнуло.

***

На следующем уроке Чонгук, как обычно, не упускал возможности подшутить. — Господин Ким, теория — это одно, но в жизни всё иначе. Вы очень интересно расказываете, но, может, и покажете нам что-нибудь на практике? — Чонгук ухмыльнулся. Класс взорвался хохотом, кто-то даже захрюкал от смеха. Тэхён, уже в который раз, стиснул зубы так, что, казалось, они вот-вот превратятся в мелкую крошку. — Чонгук, ты меня испытываешь? — прошипел Тэхён, сверля взглядом наглеца. — Ну что вы, господин Ким! Просто хочу убедиться, что вы спец не только в теории, но и практическими навыками владеете, — Чонгук сделал невинное лицо, но глаза его выдавали хитрый блеск. — Хорошо, — неожиданно согласился Тэхён, чем вызвал удивление не только у Чонгука, но и у всего класса. — Раз ты так настаиваешь, оставайся после урока. Я устрою тебе практическое занятие. Самодовольная улыбка Чонгука стала такой широкой, что, казалось, он сейчас треснет. Ему нравилось смущать этого чертовски красивого практиканта. Одноклассники подмигивали и толкали его в бок, а он лишь загадочно улыбался в ответ, словно знал какой-то секрет. После занятий все разошлись, оставив Чонгука одного в предвкушении. Тэхён вошёл в класс… с ведром, полным мыльной воды, и шваброй. — Вот, Чонгук. Это твоё практическое занятие по половому воспитанию, — с серьёзным видом произнёс Тэхён. Чонгук уставился на него, потом на швабру и ведро, потом снова на него, пытаясь понять, шутит ли он. — Вы серьёзно?.. — выдавил он наконец. — Вполне. Вымой пол до блеска, госпожа Пак обязательно проверит, — Тэхён подмигнул и, оставив ошарашенного Чонгука с ведром и шваброй, гордо вышел, напевая себе под нос. В эту игру можно играть вдвоём.

***

Последние осенние дни радовали неожиданным теплом. Солнце пробивалось сквозь пожелтевшие листья, воздух был наполнен ароматом влажной земли и спелых яблок. В парке играли дети, а взрослые ловили последние тёплые мгновения перед зимой. Класс гудел, как пчелиный улей. Тэхён, с трудом сдерживая раздражение, пытался сосредоточиться на объяснении материала, но мысли его упрямо блуждали где-то далеко. «Ещё двадцать минут, и я свободен!» — пронеслось у него в голове. Вдруг дверь распахнулась с грохотом, и на пороге появился запыхавшийся парень из баскетбольной команды. — Господин Ким! — выпалил он, едва переводя дыхание. — Тренер Мин просил вас срочно прийти! Медсестры нет, а Чонгук… он упал на тренировке! Кажется, что-то сломал! Сердце Тэхёна тревожно сжалось. Он, не раздумывая, бросил всё и выбежал из класса. «Как бы он меня ни бесил, но я не могу его бросить», — подумал он, мчась по коридору. В спортзале царил хаос. Первое, что увидел Тэхён, — толпа старшеклассников, сгрудившихся вокруг Чонгука, лежащего на полу. Его лицо было искажено гримасой боли. — Спасибо, что пришли, Тэхён, — с облегчением выдохнул тренер Мин. — Медсестры нет, а он неудачно приземлился после прыжка. Тэхён кивнул, стараясь скрыть волнение, и опустился рядом с Чонгуком. — Эй, ты как? — Да нормально, — прохрипел Чонгук, скривившись. — Просто немного ушиб ногу. Сейчас пройдёт, и я снова в игре. Да и на «половом воспитании» ещё столько всего надо освоить, не могу я болеть! — Ой, помолчи, — проворчал Тэхён, осматривая ногу. — Кажется, вывих. Но лучше перестраховаться. Тэхён осторожно ощупал ногу Чонгука, стараясь не причинить ему ещё большей боли. — Перелома вроде нет, но надо в больницу, на рентген. — Может, не стоит? — с сомнением протянул Чонгук. — Я сказал — надо, значит, надо, — отрезал Тэхён, стараясь скрыть беспокойство. В больнице рентген подтвердил, что перелома нет, но врач настоятельно рекомендовал несколько дней не нагружать ногу. Тренер Мин облегчённо вздохнул: его ключевой игрок, а по совместительству и кузен, не выбывает из грядущих городских соревнований. — У меня ещё факультатив, а его некому забрать, — вздохнул тренер Мин, обращаясь к Тэхёну. — Проводите его домой? Пожалуйста… — Конечно, без проблем, — ответил Тэхён, хотя в глубине души понимал, что у него просто нет выбора.

***

Когда они добрались до дома Чонгука, Тэхён помог тому подняться в квартиру. Парень выглядел бледным, но держался. — Спасибо, что проводили, — сказал он неуверенно. — И… за помощь. Без вас не знаю, что бы было. — Будь осторожнее в следующий раз, — мягко ответил Тэхён. Он уже направился к двери, но Чонгук вдруг остановил его: — Постойте… Может, останетесь на чай? Родители в командировке, одному дома скучно. Тэхён хотел отказаться, но, глядя на одинокого Чонгука, передумал. Тот казался таким усталым, с этими блестящими, почти детскими глазами… Ни капли дерзости, только тёплая, искренняя усталость. Они прошли в гостиную. Чонгук расспрашивал о медицинском вузе, о сложностях обучения, о том, как это быть студентом и справляться с нагрузкой. В его голосе сквозило беспокойство, а в глазах — неуверенность. Он поделился переживаниями о выборе будущей профессии, грядущих выпускных экзаменах и всем, что тревожило его последние месяцы. Тэхён слушал внимательно, иногда кивая, иногда вставляя краткие комментарии, но в основном просто давал Чонгуку выговориться. Было странно его видеть таким — без привычной бравады, без шуточек и дерзости. Говорили они долго, будто знали друг друга сто лет. Разговор тёк легко, естественно, будто между ними не было ни разницы в возрасте, ни прошлых препирательств. Тэхён слушал внимательно. И вот этот Чонгук — мягкий, уязвимый, почти домашний — совсем не тот нахальный школьник, который сводил Тэхёна с ума на уроках. Он вспомнил слова куратора, Ким Сокджина, о том, что разница в возрасте между ними не такая уж и большая. И впервые ощутил это так ясно. Когда на часах было девять вечера, Тэхён засобирался. — Спасибо за вечер, — сказал Чонгук, провожая его до двери. — Не за что, — улыбнулся Тэхён. Но прежде чем он успел уйти, Чонгук внезапно взял его за руку. — Простите меня за моё поведение… и спасибо, что вы есть. Тэхён покраснел. — Неза… Он не успел договорить. Чонгук резко подался вперёд, схватил его за воротник и притянул к себе. Всё произошло за долю секунды — горячее дыхание, внезапная близость, а затем… поцелуй. Короткий, но обжигающий. Мягкие, тёплые губы Чонгука осторожно прижались к его собственным, словно пробуя на вкус запретное. Он не был напорист или груб, а касание его губ было мягким и каким-то даже трепетным. Тэхён вздрогнул — от неожиданности, от жара, что мгновенно разлился по телу, от того, как волной мурашек прошёлся по позвоночнику этот несмелый, но ошеломляющий поцелуй. Сердце Тэхёна стучало так сильно, что, казалось, эхом отдавалось в ушах. Он замер, широко распахнув глаза, пытаясь осознать — это не сон? Не игра воображения? Чонгук отстранился, смущённо улыбаясь, и виновато провёл рукой по затылку. — Простите… не удержался. Тэхён молчал, не в силах вымолвить ни слова. Он смотрел на Чонгука и видел в его глазах смесь желания и чего-то ещё, что заставляло его сердце трепетать от волнения. Ким развернулся и выскочил из квартиры, как ошпаренный. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Чонгук проводил его взглядом и усмехнулся. Кажется, я попал… — подумал он, вспоминая вкус губ Тэхёна и чувствуя, как его собственное сердце всё ещё стучит где-то в глотке.

***

На следующем занятии в 3-Б Тэхён никак не мог сосредоточиться. Его взгляд то и дело соскальзывал к третьей парте у окна. Там, где обычно сидел Чонгук. Там, где сейчас никого не было. Он всё ещё на больничном после вывиха, догадался Тэхён, устремляя рассеянный взгляд в окно. Он должен был радоваться. Должен был вздохнуть с облегчением: ни дурацких подкатов, ни откровенно хищных взглядов, ни попыток вывести его из себя. Но, к собственному ужасу, он чувствовал не облегчение. А пустоту. Класс был слишком тихим. Слишком неправильным. Мысль о том, что ему его не хватает, ударила внезапно и безжалостно. Абсурд. До конца дня Тэхён ходил задумчивый, изо всех сил стараясь прогнать это наваждение. Но на следующий день снова поймал себя на том, что думает о Чонгуке. Вспоминал его громкий смех, блеск в тёмных глазах, по-детски милую и широкую кроличью улыбку. Да, Чонгук был красив. Отрицать это было бы глупо. Но их знакомство с самого начала пошло как-то не так. А статус Тэхёна как учителя, хоть и временного, только усложнял ситуацию. Казалось бы, вывод очевиден: Чонгук — запретная территория. Тэхён чуть замедлил шаг у выхода из университета — и тут же резко затормозил. Возле университетской поликлиники он увидел знакомую фигуру. Чонгук. Видимо пришёл на осмотр лодыжки. Он сидел на лавочке, замотанный в коричневый шарф, и улыбался — широко, по-настоящему. Рядом с ним резвился маленький серый щенок — смешно подпрыгивал, тявкал, махал хвостиком. Чонгук протягивал руку, аккуратно проводя по его пушистой макушке, и в этом жесте было столько нежности, что у Тэхёна сжалось сердце. Он вдруг осознал, что просто стоит и смотрит. Что невольно улыбается в ответ. А потом спохватился. Наверное, надо подойти. Спросить, как самочувствие. Но стоило вспомнить их последнюю встречу — и он малодушно сбежал.

***

Первый снег выпал неожиданно. Во дворах дети лепили снеговиков, собаки носились, оставляя следы на белом полотне, взрослые спешили по делам, кутаясь в шарфы и недовольно ёжась от мороза. Тэхён брёл в школу, сонно разминая затёкшую шею. Половину ночи он готовился к коллоквиуму, который уже завтра, а сегодня… три урока. Первым был «любимый» 3-Б. Он вошёл в класс и тут же заметил его. Чонгук вернулся. А на учительском столе стояла аккуратная подарочная коробка, перевязанная красной лентой. Сложить дважды два труда не составило. Тэхён нахмурился. — Доброе утро, — поприветствовал он учеников. А затем, усмехнувшись, кивнул на коробку: — надеюсь, это не взрывчатка? Чонгук поднялся, как ни в чём не бывало. — Это благодарность, господин Ким. За оказанную вами первую медицинскую помощь и за то, что вы потратили на меня свой вечер. Тэхён почувствовал лёгкое смущение. Он вспомнил все детали того вечера, особенно его завершение. — Не стоило… — Стоило, — твёрдо возразил Чонгук. Он выглядел, как обычно: самоуверенный, уверенный в себе до наглости. Улыбка, блеск в глазах, прямая осанка… Но Тэхён замечал детали. Как Чонгук украдкой смотрел на него, Тэхёна. Как нервно подрагивали пальцы, когда он открывал тетрадь. Так, Ким, соберись, — мысленно пнул себя Тэхён. Но собраться оказалось сложнее, чем он думал. Особенно спустя каких-то десять минут, когда Чонгук снова полез с подколками. — Господин Ким, а вы знали, что долгий поцелуй улучшает кровообращение? Тэхён чуть не уронил мел. — Чонгук… — Что? Это же научный факт, — с самым невинным видом заявил тот, лениво опираясь на парту и глядя прямо на него. Тэхён прищурился. — Да? А я знаю научный факт, что если ты не закроешь сейчас же рот, то получишь дополнительное задание. — Ой, как страшно, — ухмыльнулся Чонгук и подмигнул. Класс захихикал. Тэхён закрыл глаза, выдохнул и развернулся к доске. Но его уши снова пылали.

***

В учительской он, наконец, открыл коробку. Внутри оказалась гора конфет. И открытка. «Господин Ким, я знаю, что веду себя как идиот, но, правда, это не со зла. Просто теряюсь рядом с вами и не знаю, как правильно выразить свои чувства. Простите, если доставляю вам неудобства. Вы мне очень нравитесь. P.S. Конфеты сладкие, как ваш голос, но, надеюсь, не такие горькие, как ваше отношение ко мне.» Тэхён уставился на открытку, потом поспешно спрятал её в карман. Краснеть он будет потом. Когда никто не видит.

***

Последний урок тянулся мучительно долго. Тэхён чувствовал себя выжатым, как лимон, пока брёл домой. Стоило только переступить порог, как он сбросил рюкзак и рухнул на кровать, устремив пустой взгляд в потолок. В голове творился хаос — коллоквиум уже дышал в спину, угрожая отнять ещё одну ночь сна. Телефон завибрировал в кармане. Тэхён лениво достал его, посмотрел на экран и поморщился. Ким Сокджин. — Алло… —Тэхён! — заорал голос в трубке так громко, что он чуть не выронил телефон. — Это невероятно! Невероятно, я тебе говорю! — Что? — простонал он, приподнимаясь на локтях. —Международная медицинская конференция в Японии! — Сокджин чуть не пищал от восторга. —Через неделю! И ты можешь поехать. Тэхён замер. — Подождите… что? —Ты что, оглох?! Это огромная честь! Для студента — шанс один на тысячу! Его пальцы сильнее сжали телефон. Международная медицинская конференция… Он знал, что туда попадают лучшие. Он знал, что это открывает невероятные перспективы. Он знал, что должен чувствовать гордость. Но вместо этого… ничего. — Готовиться нужно уже сейчас, — решительно заявил Сокджин. Тэхён нахмурился. — У меня занятия в школе… — Не парься! Я уже нашёл замену. Ты едешь в Токио. Тэхён резко выпустил воздух. Его мысли запутались ещё больше, а где-то на задворках сознания всплыл совсем неуместный образ — Чонгук. Его большие, тёмные, глубокие глаза, в которых он мог бы утонуть, если бы позволил себе хотя бы на миг. Он закрыл глаза, пытаясь отогнать эту картину. Это не имело значения. — Ладно, — наконец ответил он.Сокджин громко выдохнул в трубку. — Вот и здорово! Теперь работай, потому что нам нужно показать тебя с лучшей стороны! Тэхён выключил телефон и опустил голову.Шанс на тысячу… Но почему так тревожно?

***

На следующем занятии вместо него появилась новая практикантка. — А где Ким Тэхён? — тут же загудел класс, переглядываясь между собой. — Он сейчас занят, — сухо объяснила она, расставляя книги на столе, как будто этот вопрос не имел никакого значения. Чонгук молчал. В груди неприятно сжалось, будто внутри что-то с силой перекрутили, не давая нормально дышать. Он вспомнил открытку. Свои слова. «Вы мне очень нравитесь» Это казалось таким смелым, таким правильным в тот момент. А теперь… Теперь Тэхёна просто нет. Наверное, он решил, что проще уйти, чем связываться с малолетним идиотом. Чонгук стиснул зубы, опустил взгляд, уставившись в учебник, но буквы расплывались перед глазами. «Чего ты ожидал? Что он улыбнётся и останется? Что скажет, что тоже…» Он скривился, раздражённо выдохнул и сжал кулаки под партой. Идиот. Никчёмный, глупый, жалкий идиот.

***

Последний урок по «половому воспитанию» прошёл на удивление спокойно. Тест, оценки, подведение итогов — всё по расписанию, без неожиданностей. Чонгук получил «отлично». Но вместо радости внутри поселилось странное, тягучее чувство. Он машинально водил пальцем по краю парты, а в голове снова и снова вспыхивали картинки: Тэхён, бросающий на него короткие взгляды. Тэхён, смущённо отворачивающийся после его нелепых шуток. Тэхён, прикусывающий губу, когда нервничает. И… их поцелуй. Чёрт. Он просто не может взять и всё вот так оставить. Нужно что-то делать. Испытать удачу ещё хоть раз.

***

Тэхён был измотан — только вчера вечером вернулся из Токио, но пришлось ехать в университет, чтобы сдать все необходимые документы. Он вышел из здания, чувствуя, как усталость наваливается на него, и, оказавшись на улице, сразу заметил Чонгука. Тот стоял у ворот, засунув руки в карманы. Когда их взгляды встретились, Чонгук широко улыбнулся, словно Тэхён и не исчезал бесследно на несколько недель. — Привет, господин Ким. Тэхён невольно улыбнулся в ответ, не успев скрыть странную теплоту, мгновенно разливающуюся в груди. — Здравствуй, Чонгук. Тот шагнул ближе. — Хотел сказать спасибо. Хоть вы и будущий врач, но вы правда крутой учитель. Тэхён смутился. — Не преувеличивай. Чонгук хитро улыбнулся. — А ещё у меня для вас подарок. Он протянул коробку, перевязанную красным бантом. Тэхён осторожно взял её, но не успел ничего сказать, потому что Чонгук вдруг наклонился и шепнул прямо на ухо, обдав щёку горячим дыханием: — Теорию я освоил на «отлично». Теперь предлагаю перейти к практике. Он развернулся и ушёл, оставив Кима в полном оцепенении. Тэхён нахмурился, открыл коробку. Внутри оказались… презервативы. Много. Очень много презервативов. Разных видов и вкусов. Щёки вспыхнули быстрее, чем он успел осознать шутку. — Чонгук! — громко возмутился он, резко захлопывая коробку. Но тот только расхохотался и, не оглядываясь, пустился бежать. Тэхён выдохнул, прикрыв лицо рукой. А потом, вопреки всему, улыбнулся. Потому что вдруг понял: одним практическим занятием с этим проблемным учеником он явно не отделается. Да и не очень-то хотелось.