our may nights.

ㅤёнджун не помнит, был ли он когда-нибудь счастлив. улыбки часто принимают за счастье. но он не был счастлив, когда по праздникам в детстве сидел в окружении пьяных людей; не был, когда пошел в школу и ему захотелось найти друзей там, среди злых и непонимающих детей; не был, когда родители не понимали его, не участвовали в его взрослении и ему пришлось осмыслять жестокую реальность самостоятельно; не был, когда крики дома стали обыденностью и не вызывали никакой реакции; он не счастлив и сейчас, когда приходится морочить голову с поступлением, выбора себя в профессии и сепарации. ㅤему не хотелось ничего. отобрав у него детство, родители не оставили ничего взамен. ему все еще прилетают возмущенные обвинения в эгоизме и во всем, в чем только можно. ㅤно кое-что все еще доставляет ему хоть какое-то облегчение и влюбленную меланхолию — чхве бомгю с сигаретой в руке и теплой ветровке, в которой хотелось спрятаться, в два часа ночи под его окном. ㅤкогда привычным рационом ёнджуна были седативные, кофе, шоколад и сигареты — бомгю разделял это вместе с ним. когда ёнджун, лежа в кровати, копался в домашнем задании и каких-то документах — бомгю тихо лежал у него на коленках. когда тревожность охватывала ёнджуна ночью совершенно неожиданно — бомгю стоял на улице с сигаретой и теплыми руками. ㅤони познакомились на крыше. как бы странно и крипово это не звучало. ёнджун тогда поднялся на крышу своей многоэтажки, сквозь мутные слезы глядя на закат. родители тогда снова устроили настоящую бойню дома — в мыслях ёнджун все еще проживает каждую секунду подобных моментов. картинки бегут друг за другом, оставляя в голове и на сердце неизгладимый след: нож в руках матери, нервная улыбка отца, его собственные дрожащие руки и одна сплошная, тошнотворная мысль, белым по черному: «пусть все закончится». ㅤёнджун настолько был погружен в свои тревожные мысли и попытки выбраться из затягивающего болота безнадежности, что не заметил шуршания ботинок на старом потрепанном бетоне. парень, чьего имени он тогда еще не знал, встал рядом с ним и за компанию смотрел на уходящий закат. старший же смотрел только на него, впитывая каждую часть его лица и согревая себя мыслью, что он все же не один. теперь не один. это было странное, но безумно теплое и уверенное чувство, белым по черному. ㅤони провели в тихом безмолвии около получаса, а потом бомгю подал голос, нарушил тишину. ㅤ— когда в жизни все плохо, игнорирование плохой вариант, — хрипло начал он невзначай. ㅤёнджун не понял, к чему это. ㅤ— эмоции — не слабость, — повторил брюнет. ㅤи ёнджун понял. а вслед за этим слеза покатилась по его щеке. они выкурили тогда одну сигарету на двоих, наблюдая за закатом и думая о своем. ёнджун неровно начиркал на его руке свой номер телефона не пойми откуда взявшейся ручкой в его кармане. ㅤони переписывались всю ночь. бомгю кидал ему тупые мемы из старых групп в вк. оказалось, младший часто сбегал из дома от деспотичной и надоедливой матери и захаживал на крышу дома, в котором жил старший. ㅤдома родители снова делали вид, что все в порядке. на утро после ужасной ночи ёнджун просыпался с мыслью о том, как ему надоело просыпаться; а родители со словами: «чего такой недовольный, ешь». хотя прошлым вечером изрядно потрепали друг другу нервы и готовы были набрасываться с ножом и криками. ㅤмама часто говорила ему, что вся его «подростковая» хмурость пройдет. но детские травмы не проходят. они лишь оставляют на всей твоей жизни огромную печать, из-за которой тебе становится трудно стараться. ㅤстарший сбегает вниз по лестнице обшарпанного подъезда, держа в руках телефон, ключи от дома и пачку сигарет с зажигалкой. на улице, за твердой железной дверью, олицетворяющей переход из адского карцера в место получше, его встречает бомгю, сразу прыгая в объятия к старшему. ㅤёнджун чувствует тепло чужого, мятного от жвачки, дыхания у себя на шее и мягкость шелковистых волос, пахнущих дешевым вишневым шампунем, в своей руке. ㅤмладший ведет его за руку к лавочке неподалеку, в безлюдном парке. бомгю по привычке ложится головой к ёнджуну на колени, нежно рассматривая его лицо над собой. старший аккуратно гладит его волосы и смотрит в ответ. они редко разговаривают в такие моменты — больше слов скажут взгляды. ㅤ— как прошел твой день? — осторожно интересуется ёнджун, разрывая тишину. ㅤ— ужасно скучно, пока не увидел тебя. ㅤв ту же секунду ёнджун смеется от глупой и абсурдной романтики, сквозящей в словах бомгю. ㅤ— тебя что, не интересует никто кроме меня? — притворно серьезно спрашивает старший в шутку, но если честно, ему очень хочется услышать ответ. ㅤ— зачем, если ты самый интересный? — игриво отвечает брюнет, улыбаясь. ㅤёнджун не выдерживает. наклоняется вниз, быстро и смазано чмокая его в губы, пока бомгю улыбается. ㅤёнджун никогда не любил такое. все эти противные слюнявые нежности, которые он часто видел на улице в подобных парках. но сейчас сам же не может удержаться от глупых признаний шепотом и рдеющих щек. ㅤбомгю медленно перестает улыбаться и нежно хватает его за руку, аккуратно спрашивая — боится спугнуть и надавить на больное: ㅤ— как дома? ㅤно ёнджун научился с этим справляться. когда он рассказывает об этом, уже не плачет. уже не хочет заткнуться и оказаться под одеялом с головой, спрятаться. уже легче. просто констатация факта, а не чувства. ㅤ— относительно. ㅤбомгю мычит в знак молчаливой поддержки и поднимает голову с его колен. ㅤ— хочешь курить? — спрашивает, шурша карманом. ㅤ— если после этого ты меня поцелуешь, — усмехается ёнджун, оглядываясь в поиске людей рядом. никого. ㅤбомгю поджигает сигарету в зубах и невнятно говорит: ㅤ— сделаю одолжение, так уж и быть. ㅤи старший любит чувствовать его мятные губы на своих, раскусанных в кровь. любит запускать свои холодные пальцы в его спутанные, испортившиеся от краски, волосы. любит окольцовывать тонкую талию и прижимать ближе к себе. он любит всего бомгю. но скажет он об этом потом, сейчас слишком стеснительно. / ㅤони сидят на сухой траве, вновь наблюдая за закатом, прямо как в их первую встречу. стрекочут кузнечики (которых бомгю безумно боится, но если рядом ёнджун, то не страшно) где-то в кустах и в самой-самой дали слышен шум дорожной трассы. ㅤ— хён, ты веришь в загробную жизнь? — вдруг спрашивает брюнет, затягиваясь. ㅤ— нет. это было бы нелогично. люди компенсируют свою трагичную жизнь существованием посмертия. к чему ты? ㅤбомгю пожимает плечами. ㅤ— я тоже не верю. просто иногда мне становится страшно, что я в любой момент могу умереть. ㅤстарший притягивает его к себе за плечи, и его голова укладывается около подбородка ёнджуна. ㅤ— я бы хотел умереть в старости, — начинает он и спустя паузу продолжает, — рядом с тобой. ㅤмладший хихикает. ㅤ— ты слишком романтичный, знаешь? ㅤ— это ты в этом виноват. ㅤбомгю поднимает голову и устанавливает между ними зрительный контакт. ㅤ— когда-нибудь я запишу твои подкаты на диктофон и выложу на всеобщее обозрение, чтобы все узнали, какой ты на самом деле, — угрожает тихо он. ㅤ— позорник, — легко бьет ёнджун его по плечу, не пряча счастливой улыбки. / ㅤёнджун быстро печатает бомгю сообщение о том, что его родители уехали на выходные и квартира в его распоряжении. бомгю приходит достаточно быстро и они вместе пьют чай на кухне под какое-то стремное видео в ютубе. ㅤстарший делает последнюю затяжку и выбрасывает сигарету в окно, где постепенно темнеет. ㅤ— я не взял с собой пижаму, — с шутливым намеком говорит бомгю. ㅤ— дам свою, — просто говорит ёнджун, споласкивая чашки и плюхаясь обратно на стул, напротив младшего, сидящего на втором стуле, закинув ноги. ㅤ— разденешься? — наклонив голову, спрашивает он. ㅤ— а ты хочешь? — поддерживает глупый флирт ёнджун, откинувшись на спинку. ㅤ— хочу сам раздеть тебя... ㅤи после этого ёнджун начинает дико угарать, а бомгю его поддерживает. ㅤони находят в каком-то шкафчике на кухне открытую бутылку красного вина, и ёнджун твердо убежден, что родители не заметят её отсутствия. ㅤсидя в полумраке на полу комнаты, ёнджун в который раз разливает вино по бокалам, тоже найденными на полках. ㅤ— итак, — начинает бомгю, отпивая из четвертого по счету бокала, — почему ты нигилист? ㅤ— люблю идти против общества. а еще я безнравственный. ㅤ— не, ты просто тупой, — начинает смеяться младший. ㅤ— эй! — ёнджун толкает его в плечо. ㅤ— ладно, — брюнет поднимает бокал вверх, — выпьем за нигилизм! ㅤёнджун чокается и начинает пить чуть ли не залпом. ㅤ— стой, стой, куда! — выхватывает бомгю у него из рук бокал, пока ёнджун вопросительно смотрит, — давай на брудершафт. ㅤстарший хмыкает, но соглашается и перекрещивает их руки. выпивает вино, непрерывно глядя бомгю в глаза, внутри которого, благодаря девственному разуму, разгорается пожар. ㅤ— ты знал, что по традиции... — начинает брюнет. ㅤно ёнджун затыкает его, первым впиваясь в губы напротив. со вкусом вина и подростковой влюбленности. бомгю быстро реагирует и машинально запускает пальцы в волосы ёнджуна, оттягивая. сидеть на твердом и холодном полу неудобно, потому он рефлекторно и не задумываясь пересаживается к нему на колени. старший наощупь отодвигает бокалы и бутылку подальше от них и сжимает талию бомгю, запуская пальцы под свою футболку, которую он благородно одолжил ему. ㅤ— ну так что там про традиции? — шепотом спрашивает ёнджун, через слово отвлекаясь на жадные поцелуи. ㅤ— не стоило так много пить, — игнорирует бомгю, утыкаясь носом в его шею, пока старший покусывает линию его челюсти. ㅤ— плевать. ㅤ— согласен. ㅤёнджун старается прижать бомгю как можно ближе к себе. не может полностью насытиться им и его присутствием. ему становится жарко, когда тот приподнимается у него на коленях и снова садится, создавая до жути приятное трение. старший тихо выдыхает в чужие губы. ㅤ— знаешь... я хотел бы лишиться девственности с тобой, — загнанно дыша, бросает брюнет и снова двигается. чертенок. ㅤ— какая честь, — в тон ему отвечает ёнджун, но понимает, что сегодня заходить настолько далеко не стоит. ㅤ— ты самый сексуальный из тех, кого я встречал, — хихикает бомгю ему на ухо, а внутри второго все плывет. ㅤ— у тебя разве был кто-то еще? ㅤ— роберт паттисон в одном сне, — честно признается тот и старшего прорывает от смеха. ㅤ— и что, я лучше? ㅤ— гораздо, — слова бомгю вперемешку с его движениями и горячим дыханием заставляют ёнджуна тихо простонать. ㅤмладший выдыхает в ответ от звуков, обжигающих прикосновений, напряженной тишины в комнате и безумного жара в него внутри и снаружи. ㅤ— твою мать, мне так нравится как ты стонешь, — смелеет бомгю и слышит еще один непроизвольный полустон у себя над ухом. ㅤ— можно? — спрашивает ёнджун с дрожащими руками, но брюнет сам стягивает с себя футболку и бросает ее рядом. ㅤстарший, выдыхая, проводит рукой по его торсу. ㅤ— блять, ты... ㅤёнджун не успевает закончить, потому что бомгю хватает его за шею и снова притягивает для смазанного и мокрого поцелуя. движения его таза становится поступательнее, и ёнджун часто стонет, слыша почти то же самое от младшего. чувств и ощущений перевалило за край — и ёнджуну это безумно нравится. ㅤпреследуя собственное удовлетворение, бомгю заканчивает первым, а позже рукой беспорядочно помогает ёнджуну, чувствуя вздохи в свои губы. ㅤпозже они сидят в том же положении, на полу, тяжело дыша, и младший тянется за своим бокалом, отпивая чуть чуть, чтобы утолить жажду. ㅤ— в следующий раз я хочу тебе отсосать... ㅤ— я люблю тебя, — одновременно с ним говорит ёнджун и они тупо смотрят друг на друга. ㅤ— что? ㅤ— что? ㅤбомгю звонко смеется, мигом целует старшего и сжимает его в объятиях. ㅤ— я тоже. люблю, — прикусывает кожу на шее, — тебя. ㅤ— ты же отсасывать не умеешь, — тупо говорит ёнджун, до которого долго не доходит смысл слов. ㅤ— научусь. ㅤи старший расплывается в улыбке, готовый говорить бомгю о любви еще тысячу раз за эту ночь и впоследствии. ㅤна следующее утро, когда они вместе позавтракали и брюнет ушел домой взять несколько вещей и вернуться обратно, ёнджун находит на своем столе под тетрадью листочек, с неровным почерком на нем любовно выведенное:

закат спустился на многоэтажки твоя рука в моей мне всегда нравились твои замашки и все вокруг неважно теперь.