愛しています

— Эй, Скара, не хочешь пойти на фестиваль вместе со мной? — Нет. — Скарамучча, привет. Пойдёшь на танабату со мной? — Нет. — П-подожди! Я хотел спросить- — Нет. Скарамучча, красавица и преуспевающая ученица, сегодня получала много разнообразных приглашений от парней всех возрастов в своей старшей школе. Но всем отказывала, даже не взглянув на них. Её лицо всегда ничего не изображало, и никто не мог увидеть интереса в её глазах. Видимо, такое воспитание. Она никогда не показывала публично свою радость или грусть, однако подругой была хорошей и помогала некоторым. Но несмотря на это, ни одному парню она не ответила взаимностью. — Эй, Скара, ты чего? Отказала всей школе, даже капитану футбольной команды! — с негодованием протянула Люмин, расстроенно вздохнув. — А ведь он такой красивый и спортивный! — Мне не интересно, — без всяких эмоций ответила темноволосая, листая ленту в телефоне. — Правда что-ли? — с прищуром уставилась блондинка. — И с кем же ты тогда пойдёшь на фестиваль? Скарамучча задумалась на секунду, прежде чем пожать плечами, выглядя скучающей. Она не может не пойти, потому что её мать серьёзно относится к таким событиям. Да и по-любому спросит, кто её пригласил. Но Скаре всё равно. —... Иди с Хэйдзо, пока его никто не пригласил, — предложила Люмин, увидев парня на другой стороне школьного сада. Тот тоже пробовал пригласить Скарамуша, но она отказала. — Не хочу. — А с кем хочешь? — продолжала допытываться подруга, открывая упаковку клубничных поки. — Ни с кем. Скара подняла взгляд на Люмин, пытаясь дать ей понять, что продолжать эту тему бессмысленно. —... У тебя гетры сползли, — неожиданно заметила блондинка, указывая пальцем на худые ноги подруги. Скарамучча убрала телефон и слегка нагнулась, подтягивая белую ткань вверх на каждой ноге. — И всё же я не понимаю... — вздохнув, продолжила Люмин, болтая ногами, — Тебя пригласило столько красавчиков и просто симпатичных мальчиков, но ты даже не подняла на них взгляд. Неужели тебе действительно это не нужно? Если бы меня все приглашали- — Тебя уже пригласил тот, кто тебе нравится. Хватит. Резко встав со скамейки и не дожидаясь подругу, Скара накинула сумку на плечо и пошла, уставившись в телефон. Внезапно она врезалась в кого-то и тут же подняла взгляд, параллельно извиняясь. — Прошу прощения, — стоило темноволосой слегка взглянуть выше, она увидела Каэдэхару Кадзуху — популярного мальчика в школе. Блондин, увидев её, только улыбнулся. — Ничего страшного, — Кадзуха опустил взгляд вниз и заметил упавшую заколку в виде падающей звезды. Такое могло принадлежать только Скарамучче. Не думая дважды, он поднял её, протянув девушке. — Спасибо. — Слушай, я как раз искал тебя. — после этих слов в её глазах мелькнул интерес. Она вопросительно уставилась на него со спокойным выражением лица. — Хотел пригласить тебя пойти на фестиваль вместе со мной. Парни, которым Скарамучча отказала, услышав это, покачали головами, уверенные, что она откажет и Каэдэхаре. —... Ладно. — несмотря на отсутствие интереса в её взгляде, Скара даже не думала долго, прежде чем согласиться. Челюсти все присутствующих во дворе школы отвисли до пола, и Люмин, подслушавшая это, сидела в шоке. Кто бы мог подумать, что двое популярных школьников, отказавшие всем остальным, пойдут на фестиваль вдвоем? Уж точно не Люмин и не отвергнутые ранее Скарамуччей мальчики. — Я рад, что ты согласилась, — без тени удивления ответил Кадзуха, тихим и незаметным движением вплетая раскрытый бутон розовой камелии в её мягкие волосы. — я встречу тебя у входа. — Хорошо, — заметив прелестный цветок в своих волосах, Скарамучча легонько дотронулась до него, прежде чем посмотреть в спину удаляющемуся блондину. Отмерев, Люмин подскочила к подруге и начала расспрашивать, какие между ними отношения, на что Скара только вздыхала и отмалчивалась, не реагируя на взгляды остальных. «Камелия, да?..», — промелькнуло в мыслях Скарамуччи, — «Розовые символизируют романтическую любовь...» — вспомнилось ей из книжки про язык японских цветов.

˚ ༘ ೀ⋆｡˚

Ещё раз поправив синюю юкату под цвет своих волос, Скарамучча добавила две заколки с цветами, кидая взгляды на бутон розовой камелии, которая лежала на её столе. Недолго думая, она взяла её и закрепила чуть выше заколок, прежде чем поправить пояс. Свои длинные волосы сзади она собрала и закрепила тонкой черной шпилькой с декоративными синими цветами. Удовлетворенная своим видом, Скарамучча надела традиционную обувь, прежде чем выйти из дома, направляясь к месту проведения фестиваля в их городе. По пути она видела знакомых, которые обязательно бы на неё взглянули, очевидно, пораженные её красотой. Но ей это было неважно. В конце концов, человек, ради которого она так долго собиралась, сейчас ждёт её там. Уже вечерело. Прежде чем запустят фейерверки, они должны успеть прогуляться по праздничной улице. И Скара с нетерпением ждёт этого. Потому что это Кадзуха. Подходя к назначенному месту, где уже зажгли фонарики и ходили люди, Скарамучча увидела Каэдэхару,, стоящего в черно-красном мужском кимоно с закрытыми глазами. Видимо, наслаждается лёгким ветром. Блондин всегда умел слышать больше, чем другие, поэтому Скара вовсе не удивилась. Подойдя к нему, она легонько прикоснулась к его плечу, и Каэдэхара сразу же открыл глаза, посмотрев на неё. Улыбка мгновенно появилась на его светлом лице. — Ты пришла. — Конечно. Кадзуха оглядел её с ног до головы, сразу заметив бутон розовой камелии, который он ей подарил днём. Казалось, что его улыбка стала только шире. — Прекрасно выглядишь. Словно цветок, — с нежностью в глазах Каэдэхара протянул свою руку, ожидая, что Скарамучча возьмёт её. — Ты тоже, — Скара без всякого стестения протянула свою руку и позволила парню повести её по праздничной улице, где на каждом шагу веселились люди. — Я действительно рад, что ты согласилась пойти со мной, — голос Кадзухи словно нежный цветок лотоса, спокойный и красивый. Скарамучча находит себя очарованной им. — Нет нужды благодарить, — она остановилась рядом с Каэдэхарой, когда он подошёл к одному из прилавков. — я сама захотела. Скара не увидела, что взял блондин, поскольку смотрела только на него, чувствуя свое ускоренное сердцебиение. «Его рука теплая...» Кадзуха вдруг повёл её к дереву, где уже висели разноцветные бумажки, на которых были написаны стихи. Протянув Скарамучче синюю бумажку, а себе взяв розовую, блондин начал старательно выводить иероглифы. Девушка завороженно наблюдала за этим, хотя сама занималась каллиграфией и писала намного лучше. Закончив, Каэдэхара протянул ей черную ручку с улыбкой. — Не уверен, что ты пишешь стихи, но попробовать стоит, верно? Скарамучча на мгновение задумалась, уставившись на бумагу, прежде чем начать писать. Блондин и раньше знал, что девушка довольно талантлива, особенно в каллиграфии, но видеть её божественный почерк воочию — нечто восхитительное. Дописав, она повернулась к дереву, и они повесили свои бумажки на одну из веток. — Можно прочитать, что ты написал? — Скарамучче всегда было интересно, какие стихотворения пишет Кадзуха, ведь она слышала, что он очень хорош в поэзии. Кадзуха на мгновение заколебался, прежде чем перевести тему. — Хочешь данго? — моргнув пару раз от растерянности, Скарамучча рассеянно кивнула, хотя не совсем любила сладости, и Каэдэхара потянул её в направлении ларьков с едой, только на полпути вспомнив о том, что девушка не любит сладкое. Поменяв пункт назначения, Кадзуха остановился перед другим угощением, заплатив за всё сам, прежде чем повести Скару на лавочку перед набережной. Протянув ей небольшую пластиковую тарелку с глубоким дном и салфетки, Каэдэхара неловко улыбнулся. — Извини, совсем забыл, что ты не любишь сладкое. Токпокки, надеюсь, сойдут. Честно говоря, Скарамучче было всё равно, что есть, если с Кадзухой. С ним даже такая приторная сладость, как данго, будет вкусной. Опустив взгляд на токпокки, она молча взяла за один конец деревянную палочку и насадила мягкую рисовую лепешку в соусе, прежде чем съесть, совсем не злясь. Наверное из-за выражения её лица Каэдэхара не совсем понимает её эмоции, поэтому подумал, что она будет недовольна. — Всё нормально, — подняв взгляд на блондина, она посмотрела на него пару секунд, прежде чем вернуться к еде. Пусть они и сидели в тишине, это молчание не было неловким. Расслабившись в компании друг друга, оба наслаждались ночным воздухом и атмосферой праздника. Только стоило им доесть, как объявили начало фейерверков. Многие тут же подошли к ограждению, тихо переговариваясь и смеясь. Скарамучча встала со скамейки вслед за Кадзухой, и они тоже подошли поближе. Яркие огни и взрывы фейерверков в небе выглядели словно цветы на водной глади. Завороженная, Скара смотрела на небо. В её тёмных глазах отражалась красота, происходящая в небе. —... Красиво, — в моменте прошептала девушка, чувствуя необъяснимую радость внутри, хоть она уже давно не ребёнок. —... Да, потрясающе, — таким же тоном ответил блондин. Но когда Скарамучча посмотрела на него, его взгляд был на ней, словно он и не смотрел на фейерверки вовсе, а вместо них созерцал её. Почувствовав волнение, девушка сжала деревянное ограждение, не сводя глаз с Каэдэхары. — Я люблю тебя Звон тихого колокольчика прозвучал будто набатом в ушах, стоило ей услышать эти три слова. Её глаза расширились и заблестели. —... И я, — на мгновение она замолчала, вдыхая воздух, который она неосознанно задерживала, — я тоже... тебя люблю. Вспышки фейерверков на фоне немного заглушили их признания, но двое влюблённых ясно услышали заветные слова, тут же прижимаясь к друг другу в объятии. Губы Кадзухи медленно коснулись её, когда их сердца стучали громче любых фейерверков. „Флейты бамбуковой голос Слышу из дальнего леса, Ветер влюбился, должно быть…”

К.

„Как цветы весной Лепестками живыми Протянем руки...”

С.