Два по цене одного?

      Им понадобилось полтора часа на подготовку, полчаса из которых заряжался телефон и выбиралось лучшее место для игры. И всё это время Форд не переставал улыбаться! Он замучил Стэна своими восторженными мыслями, умоляя его выделить им кухню на несколько часов. В итоге Стэнли сдался, и Форд с Джейн собрались за обеденным столом и сговорились, что кампания это слишком много, а ваншот — в самый раз, пускай и «на коленке», Пайнс быстро сгенерил себе персонажа и…       Игра длилась один перерыв и пять часов. Пять часов захватывающей импровизации, удачно подобранной музыки и загадок, что на вкус Форда были чересчур просты. Но он не особо жаловался. Он был счастлив сесть за стол по другую сторону ширмы! Наконец-то со стороны приключенца прощупать мир, созданный мастером, переброситься парой слов с НПС и блеснуть погружением в образ. И ему было даже немного жаль Джейн, ведь игрок он довольно экстравагантный, скажем так. Но… Форд видел, что она его не ограничивала. Он должен отдать ей должное — в том, как она чувствует мир, девушка была действительно хороша, даже он, проженный временем мастер, захотел перенять некоторые нарративные фишки. Иногда к ним заглядывал Стэнли, чтобы пробраться к холодильнику, бурча что-то себе под нос.       За всю эту игру Форд получил истинное удовольствие. Сюжет был прост как теорема Пифагора: в ходе проклятия он оказывается в потустороннем мире, где его задача — выбраться. Он успел: проснуться в каком-то заброшенном замке, заблудиться в нём, оказаться в катакомбах, набрести на подземную таверну, подраться с полудохлым тавернщиком, потом с ним же помириться, а когда дело дошло до самого интересного — призрака пришедшего по его душу, так вообще пошёл во все тяжкие. С этим бедным тавернщиком они пытались натравить этого духа на соседнюю забегаловку, чтобы избавить предприятие от главного конкурента, но увы, кубы его подвели… Дух вселился в него!       — Да быть того не может! — возмутился Форд. — С каких пор средняя нежить с мудростью ниже двенадцати может вселяться в разумных существ с других планов? — вот та часть его личности, из-за которой он так редко бывает игроком. Он — редкостный душнила.       — Чего? А с каких это пор «Онре» стал средней нежитью?       — Так это онре?! — мужчина развёл руками.— Тогда я вообще не понял, что произошло шесть ходов назад! Использовать два заклинания, тратя ячейки «неистовства прошлой жизни»?! — он начал яростно листать книгу правил, что лежала неподалёку.       — Так, блять! — Джейн хлопнула по столу. — Не спорить с мастером!       Она, пристав, протянулась к нему через стол. Форд не сразу сообразил, что произошло, но когда по комнате раздался звон металла… Он понял. Ему отвесили щелбан.       …       — Нихуя себе, — после долгого молчания прошептала Джейн, садясь обратно за стол. — Это что?       Форд не удержался и хохотнул в кулак.       — Много с мастерами спорил. Джейн вначале подняла бровь, а потом… Звонко рассмеялась.

***

      — Ты чувствуешь знакомое ощущение теплоты где-то глубоко внутри тебя. Оно растекается по каждой частичке твоего сознания и ты понимаешь…       — Я в родном измерении, — закончил за неё Форд, не понаслышке зная, как это ощущается.       Она кивнула, радостно поджав губы,       — На этом наше приключение заканчивается.       Форд расслабленно выдохнул и откинулся на спинку стула. Приятное чувство завершения игры… Поправив очки, он медленно захлопал в ладоши.       — Прекрасно, просто великолепно — с гордой улыбкой на лице проговорил Форд, — для импровизации, — и послал Джейн хитрую улыбку.       Девушка демонстративно закатила глаза, цокнув языком. После она артистично поклонилась под звуки «аплодисментов» и, сделав жест, как будто бы она оправляет широкополую шляпу, захихикала.       — Обращайтесь, Джейн Миллер, лучший мастер клуба «Бехолдер».        — Ну вы там всё уже? — раздался недовольный голос в дверном проёме, прерывая удивление Форда. — Давайте, сворачиваете свою математику с эльфийскими задниками!       — Всё-всё, — Форд тихо рассмеялся, убирая свои кубы в мешочек. Ворчание Стэна сейчас не так сильно раздражало его, особенно после такой хорошей игры. Джейн медленно убирала бумаги, раскиданные по всему столу, с какой-то заботой рассматривая свои записи. Потерев глаза, она глянула на Стэнов и зевнула в ладонь.       — Черт, обычно меня на подольше хватает, — устало проговорила она и сложила некоторые листы в блокнот.       — Ну конечно… Я вообще удивлён, что ты предложила сыграть, — придвигаясь поближе сказал Форд. — Как себя чувствуешь?       — Помолчать хочу, — она нервно хихикнула и, потянувшись, откинулась на стуле.       — Чудилы, закругляемся! — уже войдя на кухню сказал Стэнли.       — Всë!       Сказали они хором и, хихикая, как подростки, собрали остатки своих вещей и поспешили покинуть комнату. Стэн проводил их странным взглядом. Когда они успели так спеться? Он сам не понял, как тоже уже привык к обществу этой девушки. Это всё ночные разговоры. Разговоры…

***

      — Форд, а с кем лучше обсудить организацию концерта? — спросила Джейн, устраиваясь на ступеньках.       — Ну… Это тебе надо к Зусу, — прислонившись к стене, ответил он. — Сейчас он ведёт, — он обвёл двумя пальцами помещение подбирая слова, — дела, а мы тут до конца месяца.       — М, — она кивнула и задумалась, — а где его найти?       — Мы завтра вместе едем в торговый центр, пойдёшь с нами?       — О, конечно… Наверное, смогу купить там себе новую гитару.       — Точно сможешь, не переживай. Наверх? — тот кивнул на потолок.       — Агап.       В этот раз он не стал поднимать её на руки, потому что Джейн активно запротестовала. Поэтому Форд, перекинув её руку через плечо, помогал ей подниматься. Она шутливо сравнивала себя с пьяным другом, а ему это напоминало, как во время путешествий по мультивселенной он скрывался от погони межгалактической гвардии. Об этом он не стал говорить. Дотащив её до кровати, Форд осмотрел перевязки и, нахмурившись, решил, что нужно обновить бинты.       Перевязываться было… Очень неловко и чуть-чуть неприятно. Боясь встретиться с ним взглядом, Джейн усердно рассматривала потолок, считая секунды до того как всё закончится. Форд и сам старался игнорировать её неловкость, потому что она была чересчур заразной, особенно для него, особенно после этой увлекательной игры. Закончив обработку, он попрощался и спустился вниз. В эту ночь в его дневнике появится новая запись: «Джейн Миллер» А в потрепанном блокноте девушки один вопрос, неуверенно выведенный в глубоких раздумьях: «Гастрольный роман?»