Искусство убеждения

      Вообще Вэй Ин не особо хотел ехать в Россию… Но родители не могли оставить его одного в Китае. Да еще и лучший друг уехал бы без него! Кого же теперь можно будет доставать своими шутками?       Он быстро учился и уже знал несколько фраз на русском языке. Дядя Цзян, увидев его скудные умения, решил отправить его и Цзян Чэна в детский лагерь, где такие же, как и они, китайцы, учились русскому языку. Что-то вроде языкового лагеря, о котором Вэй Ин вычитал в энциклопедии.       Отряды были выстроены в линейку, где только в одном были англоязычные, в другом только русские и так далее. Китайцев оказалось меньше всего – Вэй Усянь уже мог назвать каждого по имени и заявить, что они друзья.       Смена была очень интересной. Вэй Ин с Цзян Чэном и Не Хуайсаном обошли всю территорию лагеря, здорово покупались в местной речке и даже сбегали на полдня. Их отряд был самым старшим, всем было по пятнадцать лет и за ними особо никто не следил, потому что все внимание вожатых останавливалось на Вэй Усяне. От ломаного русского вперемешку с английским было смешно слушать, но настоящая причина выделения его из остальных было то, что он был самым настоящим вруном и непоседой. Он скажет доверчивому младшему про то, что солнце может оставить сильные и болючие укусы на коже, а уже весь отряд не хочет выходить на улицу. А ведь он всего лишь забыл слово, которое хотел сказать! Он неместный, ему простительно!       После тяжелого дня прощания с лагерем и закрытием смены, Вэй Ин шел в общую спальню, где стояла шесть кроватей. В комнате оказалось только три человека. Возможно, остальные ушли праздновать этот день в другом отряде.       — Где ты пропадал так долго? — Не поворачиваясь к двери, спросил Цзян Чэн. Он аккуратно расправлял кровать и готовился ко сну.       — Меня попросили убирать площадь от бумаги, поменять плакаты, убрать аппаратуру… Собрать яблоки… В общем много чего.       Цзинь Цзысюань, с которым часто ругался Цзян Чэн, съязвил:       — Да ты, Вэй Усянь, всеобщий любимчик.       — Только если любимчик мусора.       Вэй Усянь, сказав это, упал на кровать Цзян Чэна, которую тот старательно слаживал, кажется, уже долгое время.       — Уйди отсюда, идиот!       Цзян Чэн взял с соседней кровати подушку и ударил ей по голове Вэй Ина.       — Цзян-сюн, ты ошибся кроватями! — Обиженно заявил Не Хуайсан, сидя на полу возле Цзинь Цзысюаня и играя в карты.       Вэй Усянь заливисто засмеялся.       — Цзян Чэн, ты на русский не переходи, когда разговариваешь со мной. Я это мадам Юй расскажу, и она будет тебя водить по учителям! Нет, ты сам станешь педагогом! Какой потрясающий акцент! — Стебал он своего друга, хватаясь за живот в истерическом смехе.       Цзян Чэн сощурил глаза и набросился на своего друга. Вэй Усянь начал смеяться только больше.       — Остановись! Цзян-сюн! — Цзян Ваньинь продолжал несильно бить своего соперника, остановившись только после последнего прозвища. Кажется, с ним разговаривал не Вэй Усянь, а…       Вэй Ин, воспользовавшись моментом, убежал в другой конец комнаты, в компанию к своим сожителям. Присев в позу лотоса, Вэй Ин немного понаблюдал за игрой друзей, переглянулся с хмурым Цзян Чэном.       — А давайте откроем газировку?       Игра на время остановилась, а Цзян Чэн на секунду перестал хмуриться.       — Откуда у тебя это? — спросил Цзинь Цзысюань. Его газировку давно выпили еще в начале смены, причем он не сделал ни глоточка.       — Первое правило семьи Вэй – не рассказывай своих секретов. Никогда не знаешь, когда захотят воспользоваться твоей слабостью! — Он подбежал к своей дорожной сумке, куда собрал вещи для выезда, и взял с собой четыре бутылочки coca-cola – подарок от дяди Цзян на родительский день. Родители Вэй Усяня не смогли приехать из-за командировки.       Он раздал бутылки друзьям и обратно сел на свое место.       — Цзян Чэн, хватит дуться, иди к нам. — Открывая бутылку, говорит Вэй Усянь.       Закатив глаза и переборов себя, к ним подходит Цзян Ваньинь, и садится рядом. Ребята немного поговорили, поспорили, подрались и так еще раз 10, пока Вэй Ин не начал довольно щепетильную тему:       — А вы знаете, кто такие вампиры? — Загадочно начал он.       Соседи по комнате так и не пришли, а значит, что, скорее всего, количество людей в комнате не прибавится. Но и не уменьшится, так как…       —…Эти кровососы ходят только ночью, так как боятся солнечного света. Я читал, что они не переносят чеснок и серебро в любом его виде. Они умеют превращаться в летучих мышей; у них острые клыки, чтоб пить кровь и красные глаза…       — Прям как у тебя, Вэй-сюн?       — Да, прям как у… Что?       Все уставились на Вэй Усяня расширенными от удивления глазами.       — Вэй-сюн, ты вампир?       Вэй Ин чуть нахмурился.       — Что за бред? Нет конечно…       — А я говорил, что не надо зацикливаться на этих американцах! Ну что, подружился ты с ними? — Цзян Чэн с хитрой улыбкой посмотрел на Не Хуайсана и потрепал того по плечу.       — Я не хотел тебе признаваться, но это правда. Думал рассказать это когда останемся наедине, но раз уж Не Хуайсан затронул эту тему... Не заметил, что я избегаю солнца? — Он решил подхватить такую прозрачную шутку и попугать соседей по комнате.       По правде говоря он избегал солнца из—за того, чтоб понравиться Лань Ванцзи, человеку из другого отряда. Он был вместе с братом и знал язык на высшем уровне, поэтому их разделили. Один раз Вэй Ин услышал, что ему нравятся веселые и светлые личности, а слово «свет» в русском значит многое (от имени до цвета кожи), а значит Вэй Усянь пролетает по двум фронтам: он, как говорит Цзян Чэн, раздражающий, немного смуглый от летнего загара, а значит комплексы, комплексы, комплексы… Но это Цзян Чэну знать не нужно.       — …Я никогда не прикасался к дорогим украшениям шицзе…       Вообще он старался их лишний раз брать в руки по двум причинам: боялся ругани мадам Юй о личном пространстве женщины, а также не хотел разбить ценные вещи.       …Но это Цзян Чэну знать тоже не нужно.       Вэй Усянь поднял голову к зажженной лампочке и посмотрел на нее. Театрально закрыв глаза от зрителей, он пять секунд смотрел на лампочку, пока глаза не заблестели от слез. Он повернулся к зрителям и закрыл рот рукой, чтоб истерически засмеяться.       Да, он вспомнил момент, когда сегодня нарочно сломал проигрыватель. На линейке завуч чуть ли не плакал, а один мальчик из его отряда, Вэнь Нин, спас положение и заиграл на горне. Лань Ванцзи еще так на Вэй Ина посмотрел, ух! И тот музыкант стал известнее, и Вэй Ин довел до белого каления завуча. Короче хорошо было, но там рассмеяться было бы не правильно. Счастье любит тишину, а наказание лучше не получать в последний день. Его и так заставили чистить площадь.       — Да ты… Сумасшедший! –— Вскочил со своего места Цзинь Цзысюань.       — Вэй-сюн… Ты действительно коварен, так коварен. — Не Хуайсан прижался к руке Цзян Чэна и посмотрел на Вэй Усяня печальным взглядом. — А я думаю: почему, если брат дал мне средство от комаров, меня все равно кусают.       Цзян Чэн, почувствовав такое интимное (для него) прикосновение покраснел, а дыхание сбилось.       Не Хуайсан поднял голову и посмотрел на друга:       — Цзян Чэн! Тебя уже заразили!       — Как?! Что?! Вэй Усянь! — Цзинь Цзысюань переглянулся со всеми взглядами и выбежал из комнаты. Больше он не приходил. Видимо остался ночевать у соседей.       После этого Вэй Ин и Не Хуайсан объяснили шутку. Получилось действительно смешно, да, но как так получилось, что даже Цзян Чэн попался на эту уловку? Подожди, на кого это было рассчитано?!       На следующий день, перед отъездом, все обменялись адресами и обещали друг другу присылать письма. Пока большинство ехали домой на автобусе, некоторые могли позволить себе машины, к примеру, чета Цзян, которая поручилась забрать Вэй Ина и Цзян Чэна. Напоследок, пожав друг другу руки, Вэй Усянь притянул к себе руку Цзинь Цзысюаня и легонько укусил.       — За что?! — Павлин потирал руку так, будто там ножевое ранение.       — За то, чтоб любил щицзе. Я заклинаю тебя. — Просто ответил Вэй Ин.       Вэй Усянь и раньше знал, что Яньли была влюблена в какого-то Цзинь Цзысюаня, сына влиятельной компании, но не придавал особого значения. Только увидев его, Цзян Чэн объяснил, кто это и кем он является его сестре. Вэй Усянь, узнав, что они в одной комнате, решил поступить по-умному: хорошо относиться к Цзинь Цзысюаню и склонить на свою сторону. Ну хотя бы присмотреться к шицзе!       Что ж, его план явно получился провальным.       Подслушав сплетни американцев, он случайно узнал о симпатии Не Хуайсана к Цзян Чэну. Заметив от своего давнего друга такую же реакцию на соседа по комнате, он решил убить двух зайцев одним выстрелом. Вэй Усянь рассказал свой план Не Хуайсану, на что тот ответил: «Хороший план, но я чуть-чуть доработаю»… Ага, доработал он блин! Ну ладно, это было хорошо. Ему нужна награда за импровизацию, а Не Хуайсану за режиссерскую деятельность и актерскую игру.       Несколько лет спустя, Шанхай:       — Дядя Вэй, а как мои родители полюбили друг друга?       Вэй Усянь подавился чаем, а затем погладил по голове шестилетнего ребенка.       — Цзинь Лин, солнышко, тебе лучше не знать…