не кури

оля начинает курить в четырнадцать, посреди февральских вьюг и занесённых снегом надежд на светлое будущее. оле совсем скоро исполнится пятнадцать, но дня рождения она не дожидается, стреляя целую пачку у парней из старшей группы. говорит, отдали за красивые глаза и «ну пожалуйста». по раскрашенному в лиловый лицу новенького, который накануне приставлял к светиной шее заострённый перочинный нож, а сегодня на неё даже не взглянул, света, конечно, догадывается, что некоторые детали олина история умалчивает, но не спорит. кривится только — вот так и зарабатывают рак лёгких, повинуясь стадному инстинкту и пропаганде курения из всех щелей. да и пахнет отвратно: сигареты явно самые дешёвые и самого худшего качества, но оля виду не подаёт, затягивается уверенно и удовлетворенно кивает сама себе, словно правда помогло и отпустило. — как ты их притягиваешь всех вообще, — спрашивает, пытаясь рассмотреть ночное небо — метель ненадолго утихла, и, если прищуриться, можно разглядеть пару звёзд. был бы в них смысл. — ну, сначала он подкатить пытался, — света задумывается на мгновение, — наверное, про его маму всё-таки лишнее было. но после слов о папеньке он не отстал. оля переводит взгляд на неё. затягивается ещё раз, медленно, и медленно выдыхает ей в лицо — света морщит нос и машет рукой, чтобы не дышать этой мерзостью. оля улыбается. — тогда вопросов нет. хорошо хоть марьиванна вовремя мимо проходила. — плохо, что тебя рядом не было. — считай, я специально для него новые приёмы тренировала. больше не полезет, не переживай. света и так не переживает — в приюте все давно поняли и приняли, что к ней лучше не лезть во избежание стычек с волковой, но в своей безопасности она не сомневалась даже вчера, прижатая к стенке. стояла и прикидывала варианты развития событий. все они заканчивались тем, как она выхватывает нож и вдавливает как можно глубже, куда придётся. и правда, хорошо, что марья ивановна подоспела — испуганно запричитала, чтобы он отошёл ради собственной шкуры. наверное, думает сейчас, побитый, что намекала ему про олю. ему же лучше. но всё-таки немного жаль. — знаешь, твоя кровожадность иногда пугает, — говорит оля уважительно. звучит оскорбительно — света на самом деле слабая и миролюбивая, и мухи не обидит. если не вынудят. до появления оли иногда вынуждали, и света до сих пор не понимает, зачем оля взялась её защищать. справилась бы и так, и обе это знают. ну, возможно, была бы куда более несчастной и побитой. и загремела бы в колонию. и оля ей это напрямую говорила. и всё-таки — странная эта бескорыстная помощь. света до сих пор ищет подвох. оля устала объяснять, что это «дружба, дурында». — меня больше пугает твоя способность читать мысли, — говорит света, и тоже врёт. смотрит на олины губы, обхватывающие сигарету. — докуривай уже, и пойдём снеговика лепить. — ты точно не хочешь попробовать? — оля рассматривает её внимательно, странно как-то, но ни при каких условиях света не согласится добровольно впустить в свой организм эту дрянь. — точно. оля согласно кивает, и через пару минут они встают с обшарпанной лавочки и голыми руками берутся за снег. в приют возвращаются к утру, замёрзшие и простуженные. // к шестнадцати света идентифицирует себя как пассивную курильщицу со стажем — оля пробует всевозможные виды сигарет по несколько раз на дню, а света пробует всевозможные оттенки фразы «боже, ну и гадость». впрочем, кривится больше по привычке — и из тупого беспокойства за олино здоровье. сама не притрагивается из принципа — не напрямую, по крайней мере. они прогуливают, кажется, географию, и оля делает очередную затяжку в женском туалете. конспирации ради, света вталкивает её в кабинку и заходит следом — мало ли вдруг, — и оля смотрит на неё, как на недалёкую. — ты мне скажи, вот что они нам сделают? — спрашивает философски не в первый раз, и света не в первый раз бурчит, что не хочет выслушивать бесполезные упрёки и ещё и терять на это драгоценное время. оля — олицетворение мема «кристаллически поебать» — невозмутимо пожимает плечами. света ей завидует, но так же наплевать на мнение окружающих не может. тем более, отвлекаться на кого-то, кроме оли, совсем не хочется. стоит признать, курит оля красиво — и это такое клише, что света ей ни разу об этом не сказала. света ей много чего ни разу не говорила, на самом деле, — потому что оля и так всё знает, и свету это не то чтобы устраивает, но деваться некуда. в конце концов, вместо того, чтобы проговаривать слова, всегда можно заняться чем-то более интересным: рисовать, составлять алгоритмы, писать код, прорешивать егэ, учить историю искусств, созерцать природу, трогать траву. или, когда никого рядом нет, как сейчас, — наклоняться близко-близко и сцеловывать сигаретный дым с чужих губ. — дай покурить, ну, — оля бормочет в поцелуй, но свободной рукой с готовностью прижимает к себе ближе, — сейчас уроню сигарету и спалим школу к чертям. — не вижу никаких минусов, — света говорит вполне искренне, но послушно отстраняется. — а вот приоритеты у тебя так себе, честно говоря. оля хмыкает, опирается удобнее о стену и окидывает оценивающим взглядом с ног до головы. провоцирует, не иначе. непонятно, правда, что она в ней нашла — света как была нескладной и тощей, такой и осталась, потрёпанные юбки в пол и секонд-хендные рубашки неопределенного оттенка белого, лицо всё в грязных веснушках да рыжие волосы до лопаток, вечно спутанные и ломкие. но когда оля раз в семидесятый предложила ей попробовать, явно заметив, как она пялится, и незаметно как-то оказалась на расстоянии нескольких сантиметров от её лица, света отказать не смогла. а потом долго вредничала, что у слова «дружба» определение сильно отличается от того, что у них. оля стоически терпела и пользовалась любой возможностью её рот заткнуть. света не возражала. оле вообще тяжело возражать — была ведь с детства якорем и защитой, как от других, так и от самой себя. а с подростковых лет стала чем-то, о чём не рассказывали в книжках и на уроках, но что получилось случайно уловить самим. ходит теперь взрослая, высокая, сильная, в кожанках и порванных джинсах, стрижётся под мальчика и гордо остаётся самой родной и близкой. — я всё ещё уверена, что из нас двоих ты заработала себе зависимость, а не я. лезешь сразу как сигарету возьму, — наглая ложь. света, между прочим, тянется к ней всегда, оправданно и взаимно. — это коварный план, чтобы ты вместо никотиновой ломки испытывала нестерпимое желание быть со мной. — тебе для этого достаточно просто существовать. нечестный, подлый ход — произносить такие фразы таким серьёзным тоном. света от этого желание закурить испытывает самое настоящее, и сбой в системе наверняка читается на её лице, но оля вовремя приходит на помощь — напоминает делом, что есть занятия лучше всяких сигарет.