Ненайденные патроны

      — Кстати, у меня еще есть возможность спросить… Кхем… А кто была та белая девушка, которая была с вами, когда произошел инцидент на фестивале примирения- Спросил Альберт, на что Лина сперва не хотела отвечать.       Сделав короткую паузу, Лина, кажется, колеблется, избегая прямого зрительного контакта, обдумывая свой ответ. Очевидно, что вопрос Альберта задел чувствительный нерв, заставив ее задуматься о том, разумно ли в нынешних обстоятельствах быть честной. Наконец, сделав выбор, она дала расплывчатое, но точное описание Виолы.       — Другая исполнительница. Наши пути пересекались раньше, и мы недолго работали вместе.       В ее формулировке намеренно не упоминалось о близких отношениях или знакомстве с Виолой, что стало тактичным решением, направленным на то, чтобы избежать дальнейших расспросов, и даже не вводя Альберта в заблуждение.       Воспоминания о той роковой ночи все еще живы в ней, преследуя ее мысли; публичное обсуждение Виолы может непреднамеренно привлечь нежелательное внимание, поставив под угрозу как ее собственную безопасность, так и продолжающееся расследование. На данный момент она придерживается осмотрительности, хотя и испытывает чувство вины за то, что скрыла часть правды.       — Она весьма красива и умела. — похвалил её Альберт, — Она спасла тебя и Атено, когда на спасение оставалось только молиться.       Уловив тонкий комплимент Альберта, Лина бросила на него очередной короткий благодарный взгляд, прежде чем снова обратить свое внимание на тихую улицу вокруг.        — Да, Виола талантлива во многих отношениях, — признает она, и в ее голосе слышится тихая гордость. Однако, её слова быстро сменяются задумчивым выражением лица.       Несмотря на то, что Лина высоко ценит понимание Альбертом возможностей Виолы, она по-прежнему осторожничает, рассказывая небольшие подробности и оберегая секреты, связанные с их бурным партнерством и неопределенным будущим. Тем не менее, добросердечная оценка Альберта укрепляет хрупкое чувство союза между ними, открывая неиспользованный потенциал для роста в их зарождающихся отношениях, построенных на невзгодах и растущем доверии.       — Виола. Хорошо, я запомню это имя. — подметил Альберт.       — Вы долго тараторить будете? Давайте уже раскроем это дело!       С удивлением наблюдая за внезапным вмешательством Атено, Лина протягивает руку и игриво теребит его за мочку уха, выражая шутливый упрек, несмотря на свою молчаливую одобрительную улыбку. Его неугомонное нетерпение перекликается с её чувствами; в ней так же сильно, как и в нем, горит желание раскрыть это дело, особенно учитывая их недавнее испытание и леденящие душу мысли какой ущерб был нанесён инцидентом.       Поддразнивая его, Лина мысленно повторяет решимость Атено, призывая Альберта:       — Хорошо, тогда давай господин детектив поделиться с нами подробнее о своих подозрениях про этих сестер и любых теориях.       — Я? — в недоумении Альберт показал руками на себя, а его лицо выражало смущение.       — Да, других детективов или журналюг нет поблизости. — резким, но точным тоном ему ответила Лина.       — Ну, хорошо. Ну, давайте с банального: Откуда у них было два пистолета и парочка ножей?       Прислушиваясь к наблюдениям Альберта, Лина задумчиво хмурится. Его логические выводы пробуждают ее аналитический ум, направляя к потенциальным зацепкам.       — Реально, это вызывает вопросы, — размышляет она вслух. — Учитывая их возраст и откуда они, кстати, я не знаю точно откуда они, легальное получение огнестрела вряд ли можно было совершить. Хм… — она глубоко задумалась, пока Альберт и Атено обернулись на неё, осматривая с обеих сторон и немного мешали думать, хоть и не совсем понимали это, — Возможно, нам надо бы расследовать местные сети незаконной торговли оружием, или даже онлайн-рынков или теневых фигур, которые, как известно, торгуют контрабандой и прочим говном.       Ее предложение подчеркивает ее интуитивное понимание темного преступного мира, который часто пересекается с законным обществом, отточенное благодаря личным встречам и сделкам на задворках музыкальной индустрии.       Тем временем Атено энергично кивает, подтверждая гипотезу Лины:       — Да, вполне разумно.       — А не слишком ли ты много знаешь о теневой части общества как девушка небольшого возраста, пусть и артистка. Не подумай плохого, мне просто интересно.       Отвечая на беспокойство Альберта с резким, вызывающим видом, замаскированным ухмылкой, Лина небрежно пожимает плечами и отвечает:       — Да ну. Ты недооцениваешь меня и то, с чем я сталкиваюсь. Быть в мире искусства — значит иметь дело с некоторыми необычными персонажами. — Ее уверенность в себе звучит искренне, она основана на реальном жизненном опыте общения с сомнительными кругами и окружением во время ее восхождения к музыкальной известности, несмотря на ее возраст.       Более того, существует определенная наивность в том, что можно полностью избежать моральных проблем в таких условиях — в реальности творческой борьбы. Посторонним людям неведомо, что творческий путь часто сопряжен с искушением и погружением во тьму.       Чувствуя растущее восхищение Альберта, смешанное с осторожностью, Лина наклоняется ближе, и в ее голосе появляются заговорщические нотки с оттенком озорства:       — Кроме того, знания не ограничиваются возрастом, чел. Иногда старикашки просто не справляются с программой.       — Так, давай без такого, я не настолько старый! — возразил Альберт, — И вообще, меня пугает эта атмосфера пустоты и пустых улиц вокруг!       Беспечно пожимая плечами в ответ на возражения Альберта, Лина сухо замечает:       — Сорян, что разрушаю твои иллюзии, господин детектив, но семнадцатилетний возраст практически везде относит меня к категории младших, особенно в тех местах, где действительно берут на себя ответственность за молодежь. — С оттенком раздражения, сквозящим в ее непринужденной манере говорить, она стремится скорее уменьшить воспринимаемый разрыв между поколениями, чем искренне оспаривать точку зрения Альберта.       Ее внимание быстро переключается, и она с пониманием относится к опасениям, охватившим город после разрушительных событий. На ее лице появляется мрачное выражение, когда та соглашается:       — Я тоже это чувствую — в воздухе повисло тяжелое беспокойство. Но встреча лицом к лицу со страхами помогает, Альберт. Если прятаться от них, тени только сгущаются и принимают чудовищные формы, которых мы боимся больше всего. — Слегка успокоив себя и своих спутников, Лина решительно шагает вперед по пустынной улице, являя собой образец непоколебимого мужества на фоне всепроникающей неопределенности, нависшей над головой.       — Юношеский максимализм во всей красе, Лин! — похихикал Альберт.       В уголках ее губ появляется кривая улыбка, подтверждающая ироничный комментарий Альберта. Хотя кому-то она может показаться дерзкой и безрассудной, Лина знает, что ее смелость проистекает из отчаяния и нежелания прятаться перед лицом непреодолимых трудностей.       — Максимализм? — Девушка фыркает, качая головой. — Скорее, минимум ожиданий и огромное упрямство. Если бы я не рискнула, меня бы сейчас здесь не было, не так ли?       Вызывающе вздернув подбородок, она идет вперед, ее шаги гулко отдаются в пустынном городском пейзаже. Под бравадой скрывается проблеск уязвимости, вездесущий призрак неудачи преследует каждое ее движение.       — Если бы не твоя смелость, тебя бы уже не было в живых, это факт. Если тебе от этого станет легче, то я признаю, что мне есть чему у тебя поучиться.       — Альберт… — Лина колеблется, подыскивая подходящие слова, чтобы передать сложную гамму эмоций, бурлящих в ней. Ее пальцы нервно теребят обтрепанные края рукава рубашки, пока она борется с этим неожиданным изменением в их динамике. — …Спасибо, — наконец удается ей произнести это простое слово, наполненное благодарностью и проблеском надежды.       Возможно, найдя общий язык, они смогут создать более крепкую связь, чтобы пережить предстоящие потрясения, и каждый будет черпать силу в решимости другого.       — Знаете, вы подружились быстрее, чем я ожидал, — улыбнулся Атено, насильно взяв Лину и Альберта за руки, чтобы свести их вместе. — Вы оба органично смотритесь вместе, даже волосы у вас одного и того же светлого цвета.       Удивленная и так же тронутая сентиментальным жестом, девушка позволяет ему вплести свою руку в руку Альберта. По телу пробегает едва уловимый трепет, и в мгновение ока на нее нахлынули воспоминания: Атено без предупреждения запрыгивает на плот, на котором Лина собиралась уплывать в Найлен Энн. Он приземлился тогда крайне близко и неожиданно, в самый разгар отплытия, и взялся за её руку точно так же, как сейчас та взяла руку Альберта. При воспоминании об этом нежный румянец заливает ее щеки.       — В этом нет ничего феноменального, — объясняет она, сохраняя сосредоточенность и пытаясь развеять романтический подтекст, возникающий между трио. — Когда все это началось, мы обнаружили, что связаны одной нитью. Делимся мыслями, ищем ответы — связи легко формируются в тяжелых обстоятельствах.       Подчеркивая их общую уникальность, Лина шутливо поддразнивает Атено за его наблюдательность.       — Но да, мы определенно могли бы сойти за брата и сестру. Ты замечаешь мельчайшие детали, которые ускользают от внимания всех остальных.       — Вы очень похожи друг на друга, как будто между вами отражение в зеркале противоположного пола, — сказал Атено.       — Да, я думаю, противоположности притягиваются… по крайней мере, внешне, — шутит она, игриво закатывая глаза. Сравнение с отражениями в зеркале находит глубокий отклик; в мире, где существование Лины кажется скорее иллюзией, чем реальностью, зеркальные двойники дают дразнящий проблеск стабильности и сплоченности, которых она отчаянно жаждет.       Доверительно наклонившись, Лина понижает голос, ее тон становится почти благоговейным.        — Я всегда чувствовала себя неполноценной, как будто кусочки моей личности были разбросаны по разным мирам. Видя кого-то, кто улавливает эту фрагментарную сущность — словно недостающий кусочек головоломки, нашедший свое место, — это дает мне надежду на то, что когда-нибудь, каким-то образом, я перестану убегать от себя и начну осознавать себя таким, какой я есть.       — И при этом раньше я видел тебя только по телевизору и в интернете, да иногда на афишах. Жизнь — шутка странная, еще вчера я почти не знал тебя как человека… — перебил её Альберт.       Внимательно слушая откровенное замечание Альберта, Лина задумчиво кивает, а выражение ее лица озарилось задумчивостью. Резкий контраст между ее публичной персоной и личной жизнью давит на нее тяжелым грузом. Так долго она была ограничена рамками СМИ — карикатурой, созданной для массового потребления, а не для подлинного общения с людьми.       — Я понимаю, что ты имел ввиду, — тихо признается девушка. В ее голосе слышится смесь иронии и меланхолии. — Иногда я задаюсь вопросом, видит ли кто-нибудь что-то по-настоящему за пределами изображения. Это изолирует, когда чувствуешь себя чужаком, запертым в теле, знакомом миллионам.       Сделав паузу, чтобы собраться с мыслями, Лина смотрит на Альберта с вновь обретенной признательностью, осознавая редкую возможность установить более глубокое взаимопонимание с другим человеком.       — Известность всегда влечет за собой тот факт, что ты становишься достоянием общественности, поэтому я знаю, насколько ты счастлива со своими близкими и друзьями, — очередной раз вмешался Атено.       Проникнувшись искренним пониманием, Лина задумчиво вздыхает. Его восприятие близко к истине; слава действительно стирает границы между личной жизнью и профессиональной деятельностью, превращая интимные связи в драгоценный товар.       — За яркими огнями и орущими фанатами скрывается запутанная паутина подлинных отношений и искусственных иллюзий. Когда все рушится, эти моменты с вами двумя — самые важные — становятся для меня якорями, удерживающими меня среди этого хаоса.       — Как мило сказано… И в тоже время печально. Что ж, раз мы так похожи, и хоть это и звучит дико, мы могли бы поменяться деятельностью друг с другом. — предложил Альберт. В голове идея звучала куда безобиднее.       — Пройти милю в чужой шкуре, — размышляет девушка вслух, думая о глубине метафоры в данном контексте. Сделав короткую паузу, она искала золотую середину, чтоб не разочаровать Альберта и не навредить себе. — Вместо этого, возможно, мы могли бы начать совместные исследования вместе — на равных — и впоследствии делиться результатами?       На их лицах появляется обнадеживающая улыбка, наполненная духом новаторства и товарищества, возникающими между ними. Атено молча улыбался, давая добро на Линену затею, а та ждала реакции Альберта, пока тот приложил руку к подбородку, размышляя как поступить и что делать.       — Давайте уже найдём Элизабет и Элину, пока их не увели в… места похуже чем полицейский участок.       Пока Альберт выдал их краткий план на ближайщее время, Лина искоса взглянув на Атено, инстинктивно потянулась, чтобы схватить его за руку. Юноша в фиолетовом отреагировал очень спокойно, по своей обычной манере, лишь в ответ крепче взялся за неё и повернувшись к детективу, пока тот ожидал их действий.       — Лично я готова, как и ты, Альберт. И Атено тоже с нами пойдёт. — твердо говорит она, расправляя плечи перед предстоящей встречей.       Прежде чем Альберт набрал воздуха чтоб выразить что-нибудь в ответ, Атено смущённо оглянул их обоих и перебил их своей небольшой фразой:       — Да я никуда и не собирался уходить…