Караоке

Somethin' Stupid — Frank Sinatra.

Вечер клонился к полуночи, пока в караоке-баре царил приглушенный свет и тёплая атмосфера. Лишь мягкие звуки попсовой музыки, доносящиеся из громоздкого граммофона, и шум голосов нарушал здешнюю тишину. Свет ярких неоновых вывесок попадал внутрь небольшой комнатушки, снятой на одну ночь. Воздух пропитался запахом алкоголя, заботливо предложенным здешним персоналом, и дешевых сигарет, купленными мужчиной в первом попавшемся поблизости киоске. Он сидел за стеклянным столиком с резными, узорчатыми ножками, неспешно поворачивая граненый стакан, устало и задумчиво смотря на мелькающее мерцание разноцветных огоньков. Все мысли крутились лишь вокруг неё. Его спутница, с очаровательной улыбкой на лице и виднеющимся от выпивки румянцем, воодушевленно искала что-то в огромном каталоге песен, спешно тыкая по кнопкам пульта тонкими пальчиками. Аромат дорогих женских духов, исходящий от ее кожи, дурманил пьяный разум. Бутхилл не понимал, почему выбор Зарянки пал именно на караоке. Не уж то ей совсем не надоедало петь не только днем, для глупых помешанных фанатиков, заставляющих мужчину скрежетать от злости заострёнными зубами, но еще и находить время для пения ночью — уже наедине, без какофонии звуков из восторженных криков и бури аплодисментов? Вот уж действительно, певчая птичка. — «Давай, пойдем со мной, я знаю место, где мы сможем отлично провести время!» — тараторила девушка, держа своего спутника за металлические руки и таща в захудалое здание, пестрящее неоновыми вывесками, и он, не смея отказывать, недоуменно шагает следом. Еще больше вводит врасплох просьба девушки, наконец-то нашедшей нужную песню из картотеки и с победным «Нашла!» на устах, спеть с ней партию-другую. А он то думал, что будет сегодня в роли одинокого слушателя. — Хах, Спеть? Типо, как в хоре? Хочешь, чтобы я присоединился к тебе?, — Серые зрачки заглядывают в глаза, а бровь вопросительно поднимается ко лбу. — Боюсь, тебе не понравится, птичка. Но держу слово, ты отменно поешь и без посторонней помощи. — Говорит он, очаровывающая ухмылка светится на бледном лице. — Ну, в конце концов, я Идол, — Зарянка тихонько хихикает. Она улыбается Бутхиллу, прежде чем продолжить. — И нет, это не похоже на хор. Для нас это просто способ расслабиться и повеселиться, но я пойму, если ты не захочешь. Я имею ввиду, такой крутой парень, как ты, вероятно, не хочет ставить себя в неловкое положение, так что... — Зарянка наклоняет голову и с любопытством наблюдает за Бутхиллом. Он смеется низким и озорным смешком. Что ж, хорошая провокация. — Я ни за что на свете не поставлю себя в неловкое положение. Я ковбой, а не хорист, — Он игриво качает головой. — Но как я могу тебе отказать? Валяй, принцесса, давай свое милое караоке. — Услышав положительный ответ, Зарянка радостно складывает ладони вместе. При виде довольной мордашки девушки, шестерёнки и насосы, заменяющие сердце, начинают жужжать громче. Зарянка идет к караоке-станции, беря увесистый микрофон в руки. Бутхилл ухмыляется, прежде чем направиться к ней. Он неаккуратно хватает второй микрофон, прислоняется к стене неподалеку. Его ковбойское обаяние неоспоримо, и он не собирается пытаться это скрывать. — Начинай, как будешь готова, — Он смотрит на экран и озорно подмигивает. Караоке-машина считывает выбранную песню, большими буквами выводя название на экран. Зарянка смотрит на Бутхилла с веселой улыбкой, держа рукой микрофон, а затем легонько кивает, прежде чем перевести взгляд на монитор. Она делает глубокий вдох, прежде чем начать петь первый куплет. «Жду в очереди я...» «Пока решишь, что у тебя...» «Есть день на вечер со мной...» Ее голос чист, как хрусталь, но в то же время полон силы. «Когда пойдём на танцы...» «Может статься, ты расстаться...» «Не захочешь со мной...» Ковбой улыбается, испытывая чувство удовлетворения, слушая ее пение. В этом моменте есть что-то такое, что он не может выразить словами — музыка, атмосфера, чувство единения. Её взгляд устремляется на него, и блеск в её глазах говорит: «Твоя очередь.» И он сразу начинает петь, сосредотачиваясь на тексте, держа микрофон в одной руке, постукивая по стене в такт песне другой. Его хрипловатый голос резко отличается от голоса Зарянки. В нем слышны грубые и эмоциональные нотки. «И после, заскочив...» «В уютный тихий погребок...» «Вино там пробуя...» «Я порчу всё, сказав всего...» «Такую глупость, как "Тебя...Люблю я"...» Зарянка зачарованно слушает пение Бутхилла. Его рваное, но мощное исполнение впечатляет, и она чувствует, как внутри нее разливается тепло. Ее нежный голос контрастирует с пением Бутхилла, но в то же время дополняет его, сливаясь и гармонируя с ним. — Ты и сам не так уж плох, ковбой, - тихо прошептала Зарянка, ее голос был полон тепла. Она начинает петь второй куплет. «Ты мне взглядом знать даёшь...» «Что презираешь всю ту ложь...» «Что донесла вчера я...» «Всего лишь фраза для тебя...» «Но для меня — она правдивей, чем всегда...» Атмосфера заразительна и опьяняющая. Ее щеки раскраснелись, а в глазах пляшет смесь волнения и предвкушения. Бутхилл продолжает петь, на этот раз его голос звучит ровнее, увереннее. Он проникается этим. Чувствует это. Его тело начинает двигаться в такт музыке, бедра покачиваются. Когда начинается припев, он берет девушку за руку, притягивая ближе. Его глаза искрятся смесью очарования и легкого озорства. «Пытаюсь много дней...» «Придумать фразы поумней...» «Чтоб передать смысл точь-в-точь...» Он смотрит на нее украдкой. Ему кажется, что он чувствует тепло ее ладони. Даже если это всего лишь фантазия. Ему она очень нравится. «Но ждать решил потом...» «Когда мы будем вдвоём...» «Пока наступит ночь...» Когда они приближаются к кульминации, их голоса плавно переплетаются. «Твои духи пьянят...» «Настал момент, звёзд красный цвет...» «А ночь, ох, лунная...» «Но порчу всё, сказав всего...» «Такую глупость, как "Тебя... Люблю я"...» «Тебя...Люблю я...» Когда затихает последняя нота, губы Бутхилла растягиваются в широкой ухмылке. Он прикладывает руку к груди и отвешивает поклон. — Волшебно, — Бормочет он низким голосом. — Не каждый день мне удается спеть рядом с такой прекрасной женщиной, как ты, милашка. Думаю, я должен считать себя счастливчиком. — — Спасибо. Я рада, что тебе было весело. — Зарянка смотрит на Бутхилла и тепло улыбается, ее глаза полны признательности за его комплимент. — Ты прав. Петь с тобой было... Действительно волшебно. — — Ты красная, как помидор, — Он смотрит на ее взволнованное лицо, стыдливо прикрываемое молочными крыльями, и мягко посмеивается. — Только не говори мне, что начинаешь стесняться. — — Знаешь, я выступала со многими людьми, но мне еще ни с кем не было так хорошо петь, как с тобой...— Говорит она, смущенно отводя взгляд, прикрывая глаза длинными накрашенными ресницами. Улыбка Бутхилла становится шире, когда он видит, как та краснеет. Чувство гордости наполняет грудь. Он притягивает ее к себе, обхватывая тяжелыми руками ее тонкую талию. А потом, слыша ее удивление, наклоняется, касается ее мягких, теплых губ своими. Нежно, словно касание перышка. Кажется, она ждала этого целую вечность. —У меня вопрос, милашка, — Он спрашивает, отстраняясь и кладя голову на ее макушку. — Почему же выбор пал именно на эту песню? — — Я не знаю, просто... она мне очень понравилась, — Шепчет она честно, убирая непослушную прядь волос за ушко. — Хах, тогда знай, пташка, — Он отстраняется, снимая свою шляпу с седых волос и надевая на нее, подмигивает. — Все спетое — чистой воды правда. — Зарянка щурит глаза, хитрая улыбка и румянец расцветают на лице. Она притягивает мужчину к себе за края кожаной жилетки, дыша ему в губы. — Взаимно, рейнджер. — Удивленный вздох мужчины тонет в её поцелуе.