Из-за него.

      Сенку закидывает голову к небу, стирая пот со лба. На улице адская жара, солнце палит, а он ещё и поднимается по тысяче ступенек, чтобы добраться к домику на холме.       Опустошая бутылку воды наполовину, Ишигами продолжает путь и мысленно проклинает Бьякую за то, что отправил его в такое пекло, а сам улетел с широкой улыбкой на лице.       Переступая последнюю ступеньку, Сенку просто падает на траву, смотря на чистое голубое небо и вытягивая гудящие ноги. Когда в последний раз Ишигами совершал такую физическую активность? Наверное, только на физкультуре в школе, да и то неточно.       — Вы умерли? — раздаётся совсем рядом, а у Ишигами настойчивое желание сказать: «да».       — Пульс есть, дыхание тоже, я шевелюсь и разговариваю, как ты думаешь, умер ли я? — Сенку открывает тяжелые веки, вместо бескрайнего натыкаясь на лицо любопытного парня. — И на что ты надеялся, спрашивая у трупа, умер ли он?       — На то, что нет, — безмятежно улыбается незнакомец, поднимаясь с корточек и смахивая пыль с ладоней. — Но если все хорошо, то пока, — прежде, чем окончательно уйти, парень обернулся, гаденько ухмыльнувшись. — У нас, кстати, сезон клещей начался, так что, я надеюсь, у вас есть прививка.       Сенку подскакивает с травы моментально, оттряхивая свою одежду и оглядываясь по сторонам в поисках того парня, но никого не находит. Убежал уже.       Сенку знает, что ключи от этого домика у соседей, и идет к ним, вспоминая какие-то мелкие детали по дороге. Он не был здесь около пяти лет, предпочитая проводить время за своими экспериментами в родном городе, но Бьякуя улетел в космос, попросив присмотреть за домом. Просто привести его в порядок, помыть окна, покрасить стены и забор, разобрать чердак и с чистой совестью вернуться в квартиру, где к окончанию работы всë тоже покроется пылью.       — Ой, Сенку, ты так вырос! Помню, бегал маленький совсем, такие шоу устраивал, — щупая лицо Ишигами, рассказывает бабушка, а Сенку даже улыбнуться не пытается, ожидая, когда ему дадут ключи и он уйдет убираться. — Эх, куда бежит время. Сколько тебя уже не было? Лет десять? В институт- то поступил? Бьякуя, этот засранец, ниче про тебя не рассказывает, сколько не приезжает. Сейчас-то он где?       — Улетел.       — За границу что ль? О, молодец, конечно.       — Нет, в космос, — Сенку думает, что зря это сказал, вдруг начнутся расспросы, но бабушка звонко хохочет и треплет по белым прядям. До зеленых концов не достает.       — Ага-ага, в космос, ой, насмешил, — она, наконец, отцепляет свои руки от лица и волос Сенку, усиленно вспоминая, куда же она положила ключи. — Сенку, чай будешь? Ключи-то у внука моего, он же их куда-то запропастил. Подожди чуток, он и яйца принесет, и молока свежего, в городе-то такого не найдешь, одна химия там.       Сенку думает, что лучше уйти, но перспектива таскаться с сумками по улице и дожидаться этого внука тоже так себе, поэтому они все-таки пьют чай, пока бабушка не замолкает, то рассказывая про внука, то расспрашивая про учебу, но не дает и слова вставить.       Но замолкает, когда входная дверь с пронизывающим скрипом открывается, а внутрь входит кто-то новый.       — Ба, прикинь, пока ходил на такого грубияна наткнулся. Бездомный, наверное, лежал на земле и… Здрасте, — застывает в проходе тот парень. Сенку узнает его сразу по неровно состриженной пряди смольно-черных волос и какой-то неведомой наглости в голубых глазах.       — О, Ген, пришел? Все забрал? — женщина забирает пакет, выставляя все на стол и почему-то не замечая ступора внука.       — Ба, — шепчет тот самый Ген над ухом женщины, поглядывая на неожиданного гостя. — Ты решила заняться благотворительностью?       Сенку все слышит, но старается спокойно пить чай и ждать, когда ему отдадут ключи, не обращая ни на что лишнего внимания.       — Ты что такое говоришь? Это сосед наш, — кивает она на Ишигами, а Сенку лишь продолжает смотреть на Гена, не зная, нужно ли ему вмешаться в диалог и попросить уже отдать ему ключи.       — Недавно приехал?       — Сегодня, — шикает женщина и, развернувшись к Сенку, улыбается ему. — Ген, ты помнишь, куда ключи от дома напротив положил?       — Помню, наверное.       Ген отдает ключи, недоверчиво поглядывая на абсолютно спокойного и ничем не обиженного Ишигами. Странный он.       — Вы к нам надолго? — Ген, почему-то, следует за Сенку, хотя тот уже вышел за пределы территории женщины.       — А тебе зачем эта информация?       — А вам сложно ответить, Сенку-чан?       Сенку останавливается, осматривая Гена с ног до головы, о чём-то глубоко задумываясь.       — А тебе сложно не спрашивать?       — Сложно, — пожимает плечами Асагири.       Сенку просто хочет, чтобы тот ушел с глаз долой, но Ген этого не понимает. Идет своей лёгкой походкой чуть ли не в припрыжку, улыбается широко и все время намеревается поговорить.       — Возвращайся, если не хочешь помогать мне с уборкой, — коротко усмехается Сенку, когда лицо Асагири внезапно меняется и он уходит, слегка склонившись в поклоне.       — Пока-пока, Сенку-чан!       Сенку это в который раз игнорирует.

***

      — Сенку-чан! — или каждое утро в нашем заведении начинается одинаково…       Ген удивительно подбирает время выхода, которое в точности совпадает с выходом Сенку. Он приносит ему молока и яиц, смотря своими глазищами так хитро, по-лисьему, что Сенку, который в принципе никогда не понимал намеков, смотрит в ответ, ожидая пояснения, но его никогда не следует.       Асагири просто смотрит, улыбается, отдает продукты и уходит на протяжении вот уже двух дней, пока Сенку убирается во всех комнатах небольшого домика и изредка выходит на улицу для получения необходимого витамина D.       — Что сегодня будете делать?       — Красить полисадник, — Сенку прекратил отмазываться от вопросов после того, как Асагири ходил за ним по пятам несколько часов подряд, повторяя один и тот же вопрос. Не нужен ему второй такой опыт.       — Вам помочь? — Ген внимательно рассматривает Ишигами, иногда глазами сбегая к собранным в пучок волосам.       Красиво так.       — Тебе к экзаменам готовиться не надо? — заправляя выпавшую прядь за ухо, спрашивает Сенку и открывает банку с синей краской.       — Я все сдал.       — Тогда держи, — Сегку протягивает резиновые перчатки, кисточку и банку с краской. — Я крашу снаружи, ты — внутри.       У них разница в шесть лет. Гену только недавно исполнилось семнадцать (первого апреля, что неудивительно, с его-то поведением), а Сенку двадцать три уже как несколько месяцев.       — Сенку-чан, а у вас есть отношения? — внезапно спрашивает Асагири, смотря в рубиновые глаза Ишигами сквозь отступ между досками.       — Нет.       — А были?       — Нет.       — А почему?       — Потому что мне интересна только наука, — отвечает Сенку, а Ген тяжело вздыхает, размазывая тон по в некоторых местах покрытому старой краской дереву.       — А как думаете, у меня кто-нибудь есть? — не устает разговаривать Асагири.       — Если бы был, проводил бы ты со мной столько времени? — Сенку чуть усмехается, смотря на Гена в ответ. — Я думаю, нет.       — Ха! Тогда я больше не буду к вам приходить.       — Твое дело.       — И вам совсем не жаль?       Сенку задумывается, наверное, нет, но что-то внутри не дает сказать эти три буквы. Ишигами из всего пришедшего в голову выбирает вежливость. Было бы невежливо говорить, что не рад видеть человека, да?       — Ген, если тебе нравится работать на меня, то приходи, — самодовольно усмехается Сенку, но тут же ласково улыбается, показывая белые клыки своей квадратной улыбки. — Но с тобой здесь не так скучно, спасибо.       Ген ненадолго замолкает, поджимая губы, а после начинает новые расспросы по типу: «вам нравятся кошки?», «а собаки?», «рыба или мясо?», «а какой любимый цвет?».       Его огонёк в глазах, который разжигают сотни чертей, не меньше, горит ещё ярче после таких простых слов Сенку.

***

      Вот он сказал, не задумываясь, а Ген уже второй час ворочается, перебирая в голове, почему сердце так клокочет от тех слов и широкой улыбки.       Ну, да, он чуть-чуть зашел на грань флирта, просто чтобы вывести Сенку на эмоции, которых он показывает не так много, а сейчас не может думать ни о чем, кроме него.       «Это подростковое, это пройдет.»       Ген правда старается не замечать, как его мозг растворяется и становится словно желе рядом с Сенку, который все чаще начал собирать длинные волосы в этот блядский пучок, преобразующий его на глазах и не позволяющий отвести взгляда от черт лица и пухлых губ. Они так и манят прикоснуться.       Вот и зачем он из города приехал? Чтобы подразнить Гена своей недосягаемостью, а потом уехать? Вот так просто? Асагири понимает, что сосед приехал совсем не за этим, но все равно ничего поделать со своими эмоциями не может.       Влюбился, вот так легко. Разве ж такое бывает? Странно все это. И Сенку странный. Сначала прогонял, не отвечая ни на один вопрос, а потом… Потом… Потом улыбнулся.       Ген, кажется, сходит с ума, потому что ночью ему снится сон, где Сенку его целовал своими мягкими розовыми губами, от которых все внутри сжималось и дрожало.       Смотреть на Ишигами после такого сна было просто невыносимо, а потому Ген ушёл бродить по всем закоулкам их деревни, растянувшейся на десятки километров.       Принятие — первый шаг к решению проблемы.       Но у Гена перед глазами только Сенку, который, ну, совсем скоро уедет. И ему не до решения проблем, у него чувства.       — Пойдешь со мной на свидание, Сенку-чан? — болтая ногами на очень высокой скамейке, спрашивает Ген, ожидая непонимающего взгляда и всего сопутствующего.       — Может сразу забрать тебя в Токио? — в такой же манере отвечает Сенку, укладывая руку на плечо Асагири.       Он уже как несколько дней закончил со всеми делами, но никак не хотел уезжать.       Кажется, из-за него.