Моя муза убийственна

— Эй! Ты меня вообще слушаешь? Вздрогнув от неожиданного голоса в комнате, Грейнджер открыл глаза и удивлённо поднял их на своего собеседника. Дариус сидел перед ним на дешёвом компьютерном кресле и безнадёжно смотрел на брюнета, сидящего на кровати напротив. Старший уже привык что вместо прогулок на воздухе оба отдавали предпочтение провести время дома. И теперь Грейнджер знал насколько шумным был юноша. Блондин не мог спокойно смотреть фильмы, не комментируя каждый момент и не придумывая ни одной шутки. Так же, в силу возраста их интересовали разные темы, так что и поговорить было особо не о чём: в то время как у Дариуса на уме хорошо подзаработать на своём таланте, то Грейнджера волновали высокие цены коммунальных услуг. И вот снова он его зовёт, выбивая из мыслительного потока. — Ну ты достал уже! Я тут, видишь ли, распинаюсь, рассказываю тебе, а ты и бровью не повёл! Для кого я объясняю? — Извини, задумался о своём — отложив гитару рядом с собой на кровать Грейнджер взялся за голову, что бы почесать затылок. Он действительно прослушал всё что говорил ему Дариус, хотя сам попросил того научить играть на гитаре. Даже нет, он позвал его не за этим, а для того что б просто увидеться с ним, просто что б побыть рядом. На извинения младший ответил глубоким вздохом, затем встал с кресла и подошёл к кровати, что б взять гитару и вручить её снова Грейнджеру. — Давай по новой, Миша. Смотри, — Дариус снова начал объяснять своему другу как взять в руки гитару, и если с первым справились быстро, то с постановкой пальцев были проблемы. Гитара была и так с виду потрёпанной, на ней были рисунки и наклейки, которым тоже с виду уже достаточно много лет. Они были подёртые и какие-то из них уже пытались оторвать, но надёжный клей сделал своё дело, оставив на гитаре неприятный остаток. Момент соприкосновения их рук заставил Грейнджера обомлеть, чувствуя прикосновения нежных рук, на которых красовались кольца и браслеты. Дариус взял его руку сзади в свою, дабы поставить правильно пальцы и зафиксировать струны. Дыхание старшего заметно учащалось, сердце билось быстрее, и он едва мог сосредоточиться на том что ему рассказывают, чувствуя тепло и близость младшего. — Грейнджер, ты опять меня не слушаешь — Дариус прекрасно видел что Грейнджер не слушал его опять, руки у него плыли и в принципе держал гитару он не уверено, что любое лишнее движение и она уже бы оказалась на полу. — Давай честно, ты ведь не хочешь даже учиться? — Ну как же ты догадлив — отвернувшись от него Грейнджер встал и поставил гитару у стенки, затем между ними повисло молчание. В комнате стало тихо, что слышно было только гудение рабочего ноутбука на компьютерном столе, Дариусу такая тишина не нравилась, поэтому он постарался её прервать как можно скорее. — Слушай, какой-то ты мрачноватый сегодня. Случилось что, чувак? — Он с самого начала знал что Грейнджер не из тех кто кто ярко проявляет эмоции или говорит об этом. Но чуйка юноши, которую он сам же прозвал хорошей, редко его подводила, когда дело шло о моральном состоянии человека. Грейнджер чуть задумался, опустив взгляд в пол и пытаясь подобрать слова. Грузить своего друга какими-то своими проблемами и мыслями он не хотел: поэтому ответил коротко — «Ничего». — А давай без «ничего»? — но старший продолжал искать оправдания, что всё в порядке и он просто устал с работы. Присев на кресло Грейнджер поднял две руки вверх и зевнул. Спокойный момент прервался прилетевшей в лицо подушкой с кровати, а Дариус со смехом быстро покинул комнату. — Дариус, это не смешно! — Возмутившись на резкое ребячество Грейнджер кинул подушку обратно на кровать и посмотрел снова на вход в спальню, откуда на него обиженно, сложив руки на груди и облокотившись на проём, смотрел блондин. Весь вид Дариуса только и говорил о том что перед ним сидит настоящая зануда. Оба снова затихли, смотря друг на друга с нахмуренным видом, после Грейнджер попытался объяснить другу что он устал и хотел провести вечер в тишине, а не терпеть его очередные выхотки. Дариус резко скоротил между ними дистанцию, прерав лекцию, и положил руки на плечи брюнета, глядя ему в глаза, — Зачем тогда ты меня позвал, раз хотел побыть «в тишине»? — Ты не правильно понял. — Нет, всё я правильно понял. Вопрос в другом: ты меня не обманешь. Я замечал что ты стал чаще меня звать к себе и искать любой предлог встретиться, погулять, да вообще всё! Скажи мне честно, зачем ты себя обманываешь? — Я не понимаю о чём ты. — впав в ступор, Грейнджер смотрел в глаза Дариуса, но в его голове брали вверх мысли о том насколько же он сейчас близко и как его взгляд съедал его изнутри, медленно и обжигающе, словно смертельный яд. В его взгляде он читал момент, что сейчас произойдёт что то важное, что изменит ход событий. Брюнет почувствовал, как его дыхание учащается. Он хотел что-то сказать, но к нему уже наклонялся ближе Дариус. Их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга. — Хватит всё скрывать — в ту же секунду, как по воле инстинкта Дариус наклонился вперёд и коснулся губ Грейнджера своими. Поцелуй был резким и страстным, в нём было всё: и гнев, и страх, и глубокое, непреодолимое желание раскрыть внутренний мир брюнета, который так глубоко тот прятал от чужих глаз. Тут начала раскрываться натура собственника у Дариуса, его руки уверенно обвили шею Грейнджера, притягивая его ближе и садясь ему на колени. Он не останавливался, даже когда Грейнджер пытался отдышаться, его губы оставались жадными и требовательными. — Я знал, что ты не сможешь долго это скрывать, — прошептал Дариус между поцелуями, его голос был хриплым и наполненным уверенностью. — Я чувствовал это каждый раз, когда ты смотрел на меня. — Ты такой упрямый, — прошептал Грейнджер, его губы скользнули по шее Дариуса, оставляя огненные следы и заставляя того простонать, — Это так раздражает. Грейнджер почувствовал, как его дыхание учащается. Он обнял Дариуса крепче, руки подло дрожали, но он не отпускал. Младший старался прижаться к нему всё крепче, позволяя целовать свою шею, как ненасытному вампиру. Он почувствовал, как Грейнджер напрягся, но не отстранился, а даже наоборот, его хватка только усилилась, что даже забавляло Дариуса. — Теперь ты точно не сбежишь от своих чувств — с ухмылкой младший поднял голову Грейнджера на себя и дёрнулся, когда тот обнял его двумя руками, уткнувшись носом в плечо и футболку. В ответ ему оставалось только обнять его в ответ, продолжая поглаживать рукой спину и спускаясь ниже, приглашая на продолжение данного вечера…