Со вкусом черешни

      Одиннадцатый класс закончен, экзамены сданы, свободного времени куча, в квартире душно. У отца спину пересекло, ухаживать надо, одних не оставить, а грядки поливать надо. Примерно такие аргументы проводила мама Коли Мартынова, отправляя того на дачу. Сын особо против и не был. Ещё бы, целая неделя без присмотра. А когда и друга взять разрешили, так вообще обрадовался. С Мишкой Арсентьевым они чуть ли не с пелёнок вместе. Никто их уже порознь представить не мог.       Так что одним знойным летним утром, парни сначала тряслись в автобусе, потом в электричке, потом ещё полкилометра топали и вот наконец оказались у ворот дачи Мартыновых. Простой деревянный дом, с чердаком, который уже второй год собираются обустраивать родители. Отперев ворота, парни прошли внутрь. Вот она — свобода.       — Ну и как тебе наши плантации? — Коля прищурившись обвёл взглядом две грядки клубники; одну с луком и чесноком; другую с петрушкой, укропом и ещё какой-то травой; теплицу с помидорами; высокую гряду огурцов и два куста крыжовника.       — Уже предчувствую больную спину и радостных комаров, — уперев руки в бока, повторил действия Мартынова Миша.       — Ты знал, на что соглашался. Пошли в дом, там вообще упадешь, — хохотнул Коля, хлопнув Арсентьева по плечу.       Парни двинулись к крыльцу. За дверью их ждали сначала сени, уборка в которых была сразу отложена в самый дальний угол. А вот за ними уже было три комнаты, в которых убраться было просто необходимо. Ну как убраться. Пыль протереть да пол немного помыть.       — Так, возьми у дверей два ведра и метнись к крану на улице. Быстро найдёшь. А потом обратно. Я пока тряпки какие-нибудь поищу, — сразу стал командовать Коля, почувствовав себя полноправным хозяином.       — Слушаюсь, мой капитан, — хмыкнул Миша и выскользнул на улицу.       Уже через несколько минут оттуда послышались чертыхания, потом грохот, потом всё затихло. Через пару минут Арсентьев вернулся. Немного мокрый. И грязный. После секундного молчания Мартынов разразился таким хохотом, что вскоре схватился одной рукой за живот, а другой опёрся на спинку стула. Впрочем ненадолго, потому что стул стал падать и Коля оказался на полу вместе с ним. Тут уже засмеялся Миша, но менее экспрессивно и довольно быстро подал другу руку, чтобы тот поднимался.       — Итак, не прошло и пятнадцати минут, а мы уже выглядим, как если бы с утра на огороде торчали, — осмотрев свои пыльные колени с руками, полосу грязи на Мишиной щеке, мокрые края его шорт и пятна от капель на футболке, заключил Коля.       — Шансы, что к концу недели мы разнесём вашу дачу в пух и прах, стремительно повышаются, — проговорил Миша, пытаясь краем футболки оттереть грязь.       — Тогда от нас только пух и прах останется. Ты лучше скажи, как так измазаться умудрился? — ставя стул на место поинтересовался Мартынов.       — Я уж думал, ты не спросишь, — вытирая руки о шорты, обрадовался Арсентьев. — Беру я значит ведро, а там по стенке паук прям ко мне пополз. Ну я испугался, ведро отбросил. Оно под стол закатилось, так что лезть пришлось. А потом этот кран твой. Сначала вода вообще не текла, а чуть повернул, так сразу под напором дала. Я закрывать стал, руки намочил. Так ещё и комар какой-то привязался. Кружил, кружил вокруг и на щеку сел. Сил моих больше не было. Я его и убил. А рука то грязная ещё от пола была. Вот примерно и всё.       — Знаешь, ты просто мастер. Из всех наших знакомых никто бы такое повторить не смог.       — Так а то! Мастерство не пропьешь.       — Ты и пить? Не смеши меня. Ты даже на выпускном не напился. Кстати об этом, ты воду то принёс?       — Да, в сенках стоит. А ты тряпку нашёл?       — Нашёл старое полотенце и салфетки, которые мама с собой дала.       — Вот сам и будешь пол полотенцем мыть.       — И помою, делов то. Ты лучше начинай пыль протирать, тут вещей много. Посмотрим, кто ещё быстрее справится.       — Это вызов?       — Да, — бросил Мартынов белые резиновые перчатки, — и вы не имеете права отказаться.       — Вы только что вызвали меня на дуэль, и у вас историческое преимущество. Поэтому в силу неравенства наших позиций я отказываюсь. Но согласен участвовать в обычном состязания.       — Тогда решено. И кто последний закончит, то — задумался, — идёт полоть клубнику.       — По рукам.       Крепкое рукопожатие. И агрессивно-тщательная уборка. В ходе которой несколько раз менялась вода, была чуть не разбита ваза, не сломан пульт от телевизора и найдена новая бутылка вина.       — Ооо, сейчас откроем, — уже успел обрадоваться Коля.       — У нас ещё грядки, так что не торопись, — забрал бутылку у него из рук Миша.       — Ладно, — буркнул Коля и добавил уже более радостно. — Кстати я выиграл.       — Ну раз ты освободился, найди что-нибудь от комаров. Иначе я на улицу больше ни ногой.       Когда Коля вернулся через пять минут, Миша уже закончил вытирать пыль на кухне. И стоял, рассматривая магниты на холодильнике.       — Эй, лови, — окликнув и подождав, пока он повернется, Коля кинул синюю бутылку.       — А подойти? — поймав спрей, возмутился Миша.       — Реакцию тренировать надо. Никакой благодарности не дождешься, — обидчиво отвернулся парень.       — Спасибо, — хмыкнул Миша.       — Сразу бы так, — тут же повернулся Коля и улыбнулся до ямочки на щеке, — Всё для тебя.       — Ага, рассветы и туманы. Скажи лучше, куда воду вылить можно.       — Пошли покажу, только галоши надень. Вон там отцовские стоят. Парни вышли во двор, и Коля уверенно направился к огурцам.       — Ты уверен? — поднял бровь Миша, мама которого всегда поливала грядки только чистой водой.       — Ну да, а что такого? — удивился Коля, выливая воду у самой земли. — Только листья не замочи.       Забежав ненадолго в дом, Мартынов вернулся уже со спреем и двумя парами тканевых перчаток.       — Зачем ещё то? Резиновых мало что ли?       — Чтоб крапива не кусала. Надевай и вперед, к клубнике.       Побрызгавшись, парни разошлись по разным грядками: Коля — к луку и прочей зелени, Миша — в клубничные заросли.       Изредка переговариваясь по поводу количества сорняков и ругаясь на жужжащих насекомых, они пропалывали грядки. Потом Коля показал, как правильно открывать их кран, и они принялись за полив. Через два часа они были взмокшие, уставшие и очень голодные. Пока Коля пошёл на кухню, разогревать данную им с собой еду, Миша затапливал баню.       Поев картошки с курицей и запив всё чаем с термоса, парни отправились разбирать свои сумки. Спать они решили в одной комнате, которая считалась Колиной. Она была проходной между кухней и комнатой родителей. Помимо кровати там стоял диван, который и выбрал себе Миша. С вытащенным только постельным бельем и одеждой, чтоб переодеться вечером, сумки были оставлены у стен. И парни стали дожидаться бани, играя в игры и выбирая интересные диски для просмотра. Компьютера на даче не было, а вот дивиди-проигрыватель был. И ещё был телевизор. Большой такой, толстый и старый. И ещё был ковёр на стене, как раз над кроватью Коли, и обои с рекой и лесом, но уже в родительской спальне. И газовая плита, настольная, двухкомфорочная, советская.       Через пару часов вода в бане уже достаточно нагрелась.       — Ну, ты идёшь? — нетерпеливо с кухни прокричал Коля, держа подмышкой полотенце.       — Я потом, иди сначала ты, — донёсся голос Миши из комнаты.       — Стесняешься что ли?       — Не люблю, когда жарко.       — Ну как хочешь, — пожал плечами Коля и вышел из дома.       Когда входная дверь хлопнула, Арсентьев спокойно вздохнул. О да, он стеснялся, хоть жару тоже не любил, поэтому по сути он не соврал. Но явно был не готов видеть голое тело Мартынова. Хватило ему одного раза, когда тот душ у них принимал. Пришлось потом отсиживаться в туалете под предлогом заболевшего живота, пока он точно не оделся. Иначе Миша бы себя с головой выдал. Не смог бы не пялиться и всё тут.       Погрузившись в мысли, он не услышал, как Коля вернулся и заметил его только на пороге комнаты. Ни одного цензурного слова. Голый торс, со стекающими по нему капельками воды, раскрасневшаяся кожа, мокрые и торчащие во все стороны волосы, улыбка с ямочкой на правой щеке. Так, стоп. Не пялиться. Мигом схватив своё полотенце, Миша, стараясь незаметно поторопиться, вышел из комнаты, надеясь, что Коля ничего не заметил.       Коля и правда ничего не заметил, объяснив себе покрасневшее лицо друга духотой, а его поспешность желанием помыться. К тому времени, как Миша вернулся, он переоделся в свободные шорты и майку и, жуя орешки, смотрел в зале КВН по телику.       — Присоединяйся, — закидывая в рот ещё пару штук, позвал Мартынов.       — Сейчас, — повернулся к нему передом Арсентьев, и Коля заметил его выпирающие бедренные косточки. Но Миша быстро развернулся и ушёл в комнату. Вернулся как раз к концу рекламы уже в спортивках и футболке.       Вечер, плавно перетекший в ночь, прошёл под смех от шуток, хруст от орешков, запах спирали от комаров, лай соседских собак и крики дерущихся кошек.       А утро началось с истошно завопившего петуха и обнаружения того, что после завтрака еды осталось как-то мало. Поэтому было принято решение после полива грядок сходить в магазин. Хорошо, хоть деньги были. Попытка составить список успехом не увенчалась, так что было решено уже на месте решить, что им нужно.       Путь до местного магазина лежал через всю улицу и занимал чуть меньше двадцати минут. И за это время Миша с Колей успели: Бегать за котами, пытаясь их погладить; Бегать от собаки на длинной цепи, вылезшей из-под ворот; Лезть в траву, потому что Миша увидел там ежа; Лезть через кусты к забору, потому что Коля увидел там бурундука; Спасаться от гусей; Поздороваться с половиной посёлка; В том числе с подругой Колиной мамы — тётей Светой, которая недавно переехала сюда; В разговоре как-то договориться помочь тёте Свете на её огороде.       Отстояв в магазине небольшую очередь, парни накупили там два пакета еды и отправились домой. По пути обратно их только около дома поджидали гуси, но они быстро скрылись от них за воротами. И птицы, недовольно погоготав, куда-то ушли. Коля составлял продукты в холодильник, Миша распихивал по полкам. Быстро с этим управившись, они отправились на участок тёти Светы. Там в основном нужно было полить много всего. Очень много всего. Малина, смородина, перцы, помидоры, капуста, кабачки, горох, три грядки с чем-то зелёным, клубника и куча цветов.       — Мальчики, вы всё-таки пришли! — женщина казалось правда удивилась.       — Ну, конечно, тёть Свет, мы же пообещали, — так гордо, словно это не он, как только увидел площадь работы, зашептал Мише на ухо: «Давай свалим отсюда по-быстрому. Потом скажем, что у нас кран прорвало, или дверь заклинил, или гуси съели. Ну пожалуйста», — проговорил Коля.       — Да, мы от своих слов не отказываемся, — честно, потому что он после шёпота Коли отодвинул его лицо и тихо ответил: «Нет, это некрасиво. И вообще тебя мама не учила, что врать плохо?» — добавил Миша.       — Какие молодцы! Сейчас редко таких встретишь. Все в основном только наговорят с три короба, а как до дела дойдет, ни слуху ни духу. А чего это вы красные такие оба?       — Жарко на улице, — ответил немного покрасневший от стыда, после её слов Коля.       — Очень жарко, — подтвердил всё ещё красный от смущения после чужих губ у своего уха Миша.       — Что правда, то правда, — кивнула тётя Света. — Ну давайте уже за работу, пока сильнее не напекло. Быстрее начнем — быстрее закончим.       Вооружившись лейкой и снабдив парней вёдрами, женщина пошла к большому баку с водой.       — Сначала огурцы, помидоры, перчики и кабачки поливаем, пока вода тёплая. А потом новая наберётся и ей уже всё остальное можно, — проинструктировала она, и первой зачерпнув воды, бодро направилась к огурцам. Парни переглянулись и синхронно вздохнув, набрали полные вёдра и пошли: один — к помидорам, другой — к перцам.       Больше всего времени ушло на малину и смородину, потому что их оставили следить за шлангом и периодически перетаскивать его, чтобы вода не шла в одно место.       Спустя почти три часа, работа закончилась, о чём сообщил Коля, постучав в окно кухни, где стояла тётя Света. Она кивнула и крикнув, чтобы они пока не уходили, исчезла в коридоре, в следующую минуту уже выйдя на крыльцо.       — Пойдём, я вас хоть обедом накормлю, устали же.       — Неудобно как-то, — попытался отказаться Миша, зная, что Коля не любит есть в гостях.       — Да чего неудобного! Заходите давайте.       — Правда не нужно, нам ещё мама должна позвонить скоро, — привёл другой аргумент Коля.       — Ну раз мама. Тогда давайте я вам сейчас в контейнеры всё положу. Там плов, салатик, оладушки, и вы дома поедите. И даже не думайте отказаться, — тут же предложила новый вариант тётя Света, у которой похоже главной целью дня было их накормить, и исчезла в дверях. Через пару минут она вышла уже с пакетом и большой тарелкой черешни. — Вот держите. И чтоб только посуду вернули.       — Хорошо. Спасибо, — кивнули Коля с Мишей, принимая из рук женщины пакет и ягоды.       — Это вам спасибо. Так помогли мне сегодня, — улыбнулась тётя Света.       Они попрощались и пошли к своему дому.       — А что, мама правда позвонить должна? — спросил Миша, когда они отошли достаточно далеко.       — Да, но завтра. Кстати, почему ты отказываться начал?       — Ну, Колян, не тупи. Думал, я за столько лет не замечу, что ты ни в школе, ни у нас при родителях не ешь?       — А, — только и сказал Мартынов. — Ну эт, спасибо тогда.       — Да ничего такого. Пожалуйста. Пойдем быстрее, а то и правда жарко.       Ускорив шаг, они дошли до дома. И оказавшись в сравнительной прохладе помещения, расслаблено вздохнули.       — Наконец-то. Я ужасно устал и зверски хочу есть, — падая на диван, проговорил Коля.       — У нас целый пакет еды, не забыл. Давай, на стол всё ставь, я баню подтоплю, мне жизненно необходимо смыть весь этот пот.       Миша ушёл, а Коля с недовольным стоном поднялся и стал разбирать пакет.       — Как мама, честное слово. То сделай, это сделай, это моя дача вообще-то. А он раскомандовался, — ворчал Мартынов, пока не дошёл до дна пакета. — О, вот это подгончик! Хотя не много ли? Мама узнает, возмущаться будет. Хотя она может и не узнать, — Коля хитро улыбнулся и засунул пятисотку в карман трико. Через десять минут на кухню вошёл Миша.       — Надеюсь, ты тут ещё не всё съел. А то меня эти комары окончательно вымотали, — он подошёл к раковине.       — Я вообще ничего не съел. Тебя вот жду. Смотри ещё что есть, — Коля помахал в воздухе второй пятисоткой.       — У кого уже стащить успел? — закончив мыть руки, Арсентьев сел за стол и выхватил купюру из руки.       — Это нам за работу дали. Я свою уже забрал.       — Нормально так! Откуда у неё деньги такие. И вообще на всю эту дачу, если она здесь живёт, — поинтересовался Миша, беря ложкой плов из контейнера.       — Так у неё муж нотариусом в городе работает. Сколько получает, не говорят, конечно. Но в деньгах не нуждаются, — прожевав мясо, сказал Коля.       — Слушай, может нам тоже туда надо было. Жили бы лет через десять в большой квартире где-нибудь в центре.       — Не, — покачал головой Мартынов. — Мы с тобой, Мишань, тупые. А там и историю, и английский надо, и ещё что-то.       — Жаль, — откусывая кабачковые оладушек, кивнул Арсентьев.       — Жаль.       Доев и помыв контейнеры, парни решили, что обратно отнесут их завтра. Пока не помылись, пошли ещё раз поливать посадки Мартыновых. После тёти Светиных они уже казались совсем маленькими. Со случайно попавших на Мишу брызг, отскочивших от крыжовника, началась водная баталия, в результате которых оба парня были мокрыми.       В этот раз первый в баню ушёл Миша, объяснив тем, что там пока ещё не слишком нагрелось. На самом деле, он просто не хотел, чтобы повторилась вчерашняя немая сцена. Она и не повторилась. Всё случилось ещё хуже. Коля, помывшись, утрудился надеть только шорты и в таком виде завалился на диван к легко, но одетому Мише с предложением:       — Как насчёт, выпить?       — Только за, — обрадовался тот возможности ненадолго слинять в другую комнату. Обратно вернулся, только немного переведя дыхание.       Под недавно вышедшего «Аватара» бутылка вина, пол-упаковки сыра и почти вся тарелка черешни ушли незаметно. Миша почти всё своё внимание концентрировал на фильме и еде, стараясь не думать, что Коля сидит рядом почти голый, и они пьют с горлышка одной бутылки. Но хоть тут слабая толерантность к алкоголю пригодилась, и он переживал из-за этого гораздо меньше. Пока вставал, чтобы вытащить диск, и возвращался к дивану, в тарелке осталась только одна ягода.       — Ты вообще офигел? — задал вполне резонный вопрос Миша, опуская руку в тарелку.       — Ага, — хохотнул Коля, подныривая своей рукой под его и стаскивая черешню.       — Не, это уже беспредел, — возмутился Миша, тянясь за ним.       — Именно так, — поднимая руку выше, улыбнулся Коля, опять до этой дурацкой ямочки.       — Чё лыбишься, дурак. Отдай мою честно заработанную награду, — привставая с дивана, проворчал Миша.       — Неа, — опустил руку Мартынов и схватил ягоду за основание у хвостика зубами и посмотрел так с вызовом, типо «попробуй отбери».       Ну а Миша что, Миша не пальцем деланный, а после полбутылки вина ещё и смелый, так что, недолго думая, он тоже укусил эту черешину. И, решив воспользоваться возможностью, губами уткнулся в губы Коли. После этого настолько быстро Арсентьев не трезвел ещё никогда.       С ягодой же во рту, которая легко выскользнула из чужих разжатых зубов, он отскочил на другой край дивана, смущённо уставившись на свои руки, которыми от нервов принялся разделять ягоду надвое. Коля всё молчал. Не выдержав, Миша, не глядя протянул руку с одной половинкой ему. Было страшно, но лучше уж сразу всё узнать. Почувствовав прикосновение пальцев к ладони, он только успел выдохнуть, как эти же пальцы сжали его запястье. С тревогой Миша поднял взгляд на Мартынова, но тот вопреки ожиданиям улыбался, и Арсентьев тоже хотел улыбнуться, но тут услышал слетевшее с губ:       — Чего ты переживаешь то? Ничего ж такого не случилось.       Миша кивнул.       — Я руки мыть, — поднялся с дивана и ушёл на кухню.       А Коля остался сидеть один. И в его голове сейчас столько мыслей было, что выловить из них хоть что-то нормальное было сложно, но он попытался. Во-первых, он поцеловался со своим лучшим другом. Это же можно считать за поцелуй? Или нет. Неважно. Важнее другое. Ему понравилось и это, во-вторых. А, в-третьих, это всё ерунда полная, потому что ему не могло это понравиться. Он же не такой. Это всё просто от алкоголя. Да, он просто много выпил. Но нет, Коля так быстро не пьянел, как и тупым, несмотря на свои недавние слова, не был. Поэтому отговорок можно было придумать хоть сколько, но факт оставался фактом, ему понравился поцелуй с его лучшим другом. Но это же ничего не значит? Или значит. С отчаянием потянув за волосы, он понял, что думать тут больше не может, и решил пойти на кухню и для начала вымыть руки, тем более там тихо, а значит никого нет.       Но только зайдя, он увидел Мишу, который лежал головой уткнувшись в руки на столе. Пройдя мимо к раковине, он включил воду, как услышал, донесшееся от стола:       — Я лучше завтра обратно уеду.       От неожиданности повернув вентиль в другую сторону, от чего вода пошла очень горячая, Коля зашипел и закрыв всё-таки кран, удивленно спросил:        — Зачем?       — Я не знаю, как себя вести и мне стыдно, — всё ещё не поднимая головы, пробурчал Миша.       — Почему? В этом же не было ничего такого, просто случайность, — Коля искренне не понимал, чем вызвана такая реакция. Он ожидал, что Миша посмеётся, как всегда смеялся над случайными ситуациями, в которые попадал. Поэтому ещё большей неожиданностью стали для него дальнейшие действия.       — Нет, — резко и раздражённо ответил Арсентьев и, со скрипом отодвинув стул, пошёл в сторону комнаты, не оборачиваясь, бросив. — Сегодня переночую в зале.       Коля в ступоре стоял, глядя, как дверь в их комнату закрылась за Мишиной спиной, и тут в его голове что-то щелкнуло. Он быстро идёт через кухню и открывает дверь. С мыслями, что они и так уже поругались и хуже он вряд-ли сделает, подходит со спины к собирающему постельное белье Мише. Он оборачивается. Коля обнимает его и пока тот ничего не успевает сказать, целует ещё раз. Миша отвечает ему. Но почти сразу же вырывается.       — Не смешно, — говорит он зло, а у самого щёки горят.       — А это и не шутка. Я не хочу, чтобы ты уезжал. Мне понравилось с тобой целоваться, — смотрит уверенно, а пальцы то край шорт перебирают.       — Не пожалеешь? — потеплел взгляд, но губы всё ещё поджаты.       — Нет, — улыбается, до ямочки на правой щеке.       И Миша подходит, и Миша целует. Мягко, аккуратно, как самое ценное, что есть в его жизни. А Коля прикрывает глаза, чувствуя вкус черешни и чуть-чуть вина, и обнимает крепко-крепко, не оставляя и шанса вырваться. Чувствует неуверенное прикосновения грубых пальцев к своей спине. Он и забыл, что не одет. Неважно. Берёт руку в свою и кладёт себе на поясницу. Мишина ладонь холодная, или это ему настолько жарко. Коля делает неосторожный шаг вперёд, и Миша, отступая, упирается коленом в диван и падает, потянув за собой Колю и в попытках за что-то удержаться смахивает на пол стопку журналов с тумбочки.       И вот они лежат друг на друге, на диване, посреди разбросанных журналов и почти сдернутой простыни. Первым начинает смеяться Миша. От нервов, от счастья, от нелепости ситуации, и вообще просто так. А вслед за ним начинает и Коля. Всё от того же.       Мартынов первым садится, утирая от выступивших слезинок глаза. Арсентьев поднимается сразу после него.       — Что значило твоё «нет» на кухне? — спрашивает Коля, скорее чтобы просто убедиться.       — Ну., — смущённо потирает шею Миша и с потолка переводит взгляд вбок, от чего натыкается на голый торс, — оденься сначала, — и кидает в него майкой, которую тот утром повесил на спинку дивана, потому что «к шкафу ближе».       Коля ворчит, но одевается. Только после этого, Миша, собравшись с духом выдаёт:       — Я ж поцеловал тогда тебя специально, а когда услышал «ничего особенного», то решил что чувства совсем невзаимны. Ну и как мне после такого оставаться с тобой было? Я и решил, что лучше уеду. Какое-то время видеться не будем. А там может уладилось бы всё как-нибудь. Ты ж меня не послал в конце концов, значит я тебе не опротивел. А ты, вот что.       — Ещё бы ты мне опротивел! Я с тобой даже после того, как ты мне на выпускном все туфли обблевал, общаться не перестал. А поцелуй с этим и рядом не стоит. Ну а если серьёзно, я раньше ничего такого не чувствовал, даже с Наташкой. Но мне понравилось, и отказываться, только из-за того, что это новое и неожиданное я не собираюсь. Так что даже не думай никуда от меня слинять, — кулаком пихнул его в плечо Мартынов.       — Теперь ты уже сам от меня не отделаешься, — рассмеялся Миша.       — Клятва на мизинчиках, — протянул руку Коля. Миша хотел спросить, серьёзно ли он, но увидев его лицо, вопросы отпали сами собой.       — Клятва на мизинчиках, — с улыбкой произнес Арсентьев, сцепляя их пальцы.       — Всё, теперь ты мой, Мишаня, отныне и во веки веков.       — Твой, твой, Коль, всегда твоим был и буду.       — Раз так, можно я с тобой сегодня лягу? — и снова хитрая улыбочка.       — Нет, — как отрезал.       — Ну почему? Я думал, ты захочешь.       — Я-то хочу, — приставив палец к губам, хотевшего что-то сказать Коли, Миша продолжил, — но я тебя и люблю уже несколько лет. А ты сам сказал, что не чувствовал ничего раньше. И поэтому пусть всё будет постепеннее. Я лучше ещё потерплю, чем всё по какой-нибудь случайности похерю. Понимаешь?       — Понимаю, — сказал Коля, убрав Мишину руку вниз, и обнял его, — я согласен. Так, наверное, и правда лучше будет. Кстати, — он чуть коснулся губами его шеи, от чего тот вздрогнул, — ты только что сказал, что несколько лет меня любишь.       — Да? Вот чёрт, — прислонил Миша ладонь ко лбу.       — А что такое? — Коля не понял, от чего встревожился.       — Не так я хотел тебе об этом сказать.       — А как? На ужине при свечах? — хихикнул Мартынов, представив такую картину.       — Да хоть бы и да, — посмотрел на него Арсентьев.       — Тогда у тебя есть все шансы такое устроить. У нас тут, как мы с родителями не приедем, так стабильно один день без света сидим, — улыбнулся Коля и на щеке снова появилась ямочка, в которую Миша его тут же поцеловал.       — Обязательно. Так и сделаю.       Этой ночью они заснули под тихие разговоры друг с другом. В одной комнате, но по отдельности. И оба были счастливы. А за окном все также лаяли собаки, и громко мяукали коты.