Мало Вокса

★ Валентино поспешно зашагал в сторону подвала Вокса, где находился этот злосчастный телевизор. В кармане его плаща-крыльев тяжело покоились орудия, готовые в любой момент выдать его истинные намерения — молоток, крупный нож в чехле и несколько измятых купюр. Полу-слепой мотылек осторожно оглянулся по сторонам, чтобы удостовериться, что никто не видит его действий. Убедившись в этом, он подошёл к спящему за столом Воксу и, не испытывая никакой скованности, обнял его, нежно прижимая к себе. Его крылья, словно окутывающие спасительное тепло, укрыли их обоих, создавая ощущение уютной защиты. Валентино наслаждался этим моментом, когда он мог быть рядом с Воксом, хоть и в его сне, и ощущать связь между ними, невидимую, но такую сильную. Казалось, что в этот миг все проблемы и заботы исчезли, оставив только мир и спокойствие. Такая нежная и искренняя сцена давала надежду на то, что в их мире всегда будет место для таких моментов чистой и искренней любви в аду. Валентино медленно собрал свои тяжелые бархатные крылья за своей спиной, словно символизируя конец блаженной моментальной прекрасной идиллии. Слезы невидимого горя затуманили его глаза, и он бесшумно выдохнул, как будто прощаясь с последними каплями счастья в этот момент. Однако в следующую секунду внезапный удар молотка в голову-монитор Вокса оборвал мирный покой. Звук удара пронзил помещение, словно разбивая тишину на тысячи осколков. Валентино, как узник своей собственной жестокости, быстрыми движениями пробил затылок телевизора, открывая внутренности машины. Провода, платы и т. п. Составляющие разлетелись по комнате, словно жизнь и тепло покинули этот гнилой мир. Судьба партнера была запечатана. Валентино, в ужасе, прижал убитого партнера к себе, ощущая на себе холод безжизненного тела. Его руки дрожали, а молоток рухнул на мраморный пол, выдавая стук, словно удары сердца в последний раз борются за жизнь, которая уже ускользала из рук. Сквозь темные сумерки помещения пронесся зловещий смех. Валентино, прежде испытывавший не долгие муки совести за свои зверский поступок, вдруг почувствовал, как вина исчезла с его души. С прежним азартом он принялся издеваться над уже не дышащим телом вокса. Из-под крыла Валентино медленно выскользнул нож. Словно художник, проводил он ножом по телу вокса оставляя узоры порезами, а позже аккуратно перерезая провод-вену. Когда потекла красная кровь, Валентино не удержался и моментально начал её пить, поглощая её до последней капли. Решившись на крайнее, Валентино стал разрезать тело на части, выбирая самые аппетитные кусочки. Через какое-то время стался лишь скелет вокса, который громко треснул, когда демон мотылек принялся молотком дробить его кости на порошок. Затем он смешал порошок с наркотиком и скрученной в трубочку купюрой, нюхая порошок, ощутил невероятное блаженство. Валентино оставался в тени, среди красных луж и останков своей жертвы, наслаждаясь запретным процессом наслаждения. Его сердце словно вот вот выпрыгнет из груди, а душа погрязла в тьме зла, которое теперь его охватывало полностью. Валентино растянулся на диване, крылья его затрепетали и сомкнулись, словно кокон. Утомленный издевательствами над мертвым партнёром, он погрузился в глубокий сон. Опьяненный наркотиком, Валентино провалился в забытье, позабыв обо всем на свете. Его дыхание стало тихим и мирным, крылья слегка подрагивали, когда он переворачивался с боку на бок. Время от времени он что-то неразборчиво бормотал, выдавая свои сновидения. Так он проспал несколько часов, укрытый своими крыльями, словно кутаясь в теплый плащ. Мягкие очертания тела Валентино расплывались в сумраке комнаты, пока он неподвижно лежал на диване, укутавшись в складки своих крыльев. Тишину нарушало лишь его тихое, ровное дыхание, выдающее его глубокий сон. Но вот Валентино вдруг шевельнулся, словно что-то потревожило его покой. Хлопая крыльями, он приподнялся, выпутываясь из своего импровизированного кокона. Розовые глаза мотылька озадаченно заморгали, пытаясь привыкнуть к полумраку. Он огляделся вокруг, будто пытаясь вспомнить, как оказался здесь. Валентино потянулся, чувствуя слабость и головокружение. Должно быть, он слишком много времени провел в забытьи, опьяненный наркотиками и сытый от тела своего партнера. Осторожно он соскользнул с дивана, все еще пребывая в лёгком дурмане. Но вместе с тем он ощущал приятную расслабленность и умиротворение, будто этот глубокий сон подарил ему новые силы. Однако настороженность в его взгляде усилилась, когда Валентино заметил что-то необычное на полу. Его глаза широко распахнулись, когда он узрел красное пятно, расплывшееся рядом. Охваченный внезапным страхом, Валентино замер, сердце его бешено забилось. Перед ним лежало изуродованное тело, знакомое до боли. Валентино узнал в нем своего верного спутника, Вокса. Желудок скрутило от отвращения к самому себе, тошнота подкатила к горлу и Вала вырвало. Он торопливо вытер подбородок дрожащей рукой после того как прокашлялся. Вокруг были разбросаны знакомые детали — платы, провода, осколки стекла и пластика. Валентино опустился на колени и начал собирать эти своеобразные фрагменты воедино, пытаясь восстановить целое. Его пальцы дрожали, а в голове пульсировала лишь одна мысль о том, что нужно все исправить. Выйдя в коридор, Валентино позвал ассистента Пеперминта, как бы невзначай попросив принести телевизор определенного размера. Ему было необходимо заменить разрушенную голову-монитор Вокса. Чувство вины разрывало его изнутри, раскаяние за содеянное прошлым вечером не давало покоя. Валентино прекрасно понимал, что причиной его поступка стало пренебрежение со стороны Вокса, занятого работой и не уделявшего достаточного внимания своему демону-мотыльку. Теперь же, осознав весь ужас происходящего, Валентино отчаянно пытался исправить содеянное, молясь (лол в аду да) о прощении и возвращении своего партнёра. Валентино провел долгие часы, восстанавливая тело Вокса с невероятной скрупулезностью. Словно одержимый, он собирал каждый фрагмент, соединяя провода, вставляя платы и заполняя пустоты чем-то темным и в первые моменты липким. Наконец, работа была завершена. Валентино отступил на шаг, окидывая взглядом воссозданное тело Вокса. Сердце его затрепетало в надежде — неужели он справился? Теперь оставалось лишь вернуть его к жизни. Немного сонный, полуслепой мотылек-демон заставил ассистента Пеперминта ползать по полу в поисках памяти Вокса. Валентино бросился к Пеперминту, выхватывая из его рук бесценную карту памяти. Быстрым движением он вставил ее в предназначенный разъем, чувствуя, как нарастает волнение. И вот, Валентино нажал на кнопку включения, с замершим сердцем ожидая оживления Вокса. В ту же секунду он крепко обнял своего дорогого партнёра, прижимая к себе, будто боясь снова его потерять. Он уткнулся лицом в плечо Вокса, шепча слова облегчения и раскаяния, надеясь, что тот, наконец, очнется и простит его. Сознание Вокса медленно пробуждалось, как будто он выплывал из толщи густого тумана. Вначале все вокруг казалось расплывчатым и неясным, его разум был затуманен, а мысли рассеянны. Но постепенно, словно занавес, туман начал редеть, и окружающее мир становился все отчетливей. Вокс ощутил тепло, будто кто-то бережно укутал его в мягкое одеяло. Это тепло исходило изнутри, окутывая его душу нежным, успокаивающим коконом. Он чувствовал, как оно распространяется по телу, разливается по венам, согревая серую кожу. Это было похоже на объятия, крепкие и надежные, словно кто-то пытался защитить его, уберечь от опасности. Вокс утонул в этом согревающем, умиротворяющем ощущении, позволяя себе расслабиться и отдаться на волю этих невидимых объятий. Его сознание медленно прояснялось, мысли становились более четкими и упорядоченными. Туман в голове постепенно рассеивался, открывая взору Вокса окружающую реальность. Он чувствовал, как возвращается к жизни, как оживает его онемевшее тело. Теплое, защищающее объятие, казалось, возвращало его к миру живых, вызывая ощущение безопасности и умиротворения. Веки Вокса медленно-медленно разомкнулись, и он обнаружил себя в укромном, хорошо знакомом подвале, своем тайном убежище. Однако первое, что он ощутил — это не знакомое окружение, а сильные, надежные объятия, что крепко обвили его всего. Поначалу сознание Вокса все еще пребывало в смятении, воспоминания о произошедшем событии преследовали его, словно обрывки кошмарного сна. Но стоило ему ощутить тепло этих объятий, как все тревоги и страхи, точно растаяв, отступили на второй план. Валентино прижимал его к себе, укачивая, словно ребенка. Его дыхание щекотало шею Вокса, а сердце билось бешеным ритмом. Вокс утонул в этом объятии, позволяя себе расслабиться и раствориться в этом пленительном тепле. Он впитывал в себя ощущение защищенности и умиротворения, что исходило от Валентино. Постепенно напряжение отпускало Вокса, и его сознание прояснялось. Теперь, когда он находился в безопасности, в кругу любящих рук, воспоминания о произошедшем казались далекими и неважными. Все, что имело значение — это это утешающее, обволакивающее тепло, что дарил ему Валентино. Чувствуя, как тот осторожно поглаживает его по затылку. Вокс закрыл глаза, позволяя себе полностью раствориться в этих ласковых объятиях. Слабыми, почти трепетными движениями Вокс поднял руки и ухватился за спину Валентино, прижимая его к себе в ответном объятии. Он словно боялся, что этот момент спокойствия и защищенности развеется, как сон, стоит ему лишь немного сильнее обнять любимого человека. Устроившись в этом уютном коконе, словно в надёжной крепости, отгораживающей от всех бед и тревог внешнего мира, Вокс прошептал едва слышно: — Вал… я живой. Ты можешь успокоиться. В эти слова он вложил всю свою признательность и любовь, все то тепло, что сейчас разливалось в его груди. Он хотел дать понять Валентино, что все страхи и переживания, что, должно быть, одолевали того, теперь позади. Что он в безопасности, под надежной защитой его объятий. Вокс прижался щекой к плечу Валентино, вдыхая его родной, утешающий запах. Он чувствовал, как тепло его тела согревает и успокаивает, смывая остатки тревоги. Сейчас, в этот момент, ничто больше не имело значения — были только они вдвоем, избавленные от бед и волнений, погруженные в мир спокойствия и умиротворения. Возможно, это не была та реакция, которую следовало ожидать от Вокса после того, как его убили, а затем вернули к жизни. Но сейчас, когда он находился в крепких объятиях Валентино, все эти тревожные события отступали на задний план, меркнув перед ощущением безопасности и тепла. Вокс давно привык к выходкам и необычным поступкам своего возлюбленного, поэтому отнюдь не удивился такому эмоциональному проявлению чувств. Вместо того, чтобы задаваться вопросами или пытаться понять логику случившегося, он просто позволил себе расслабиться и раствориться в этих бережных, обволакивающих объятиях. Сейчас самое главное для него было то, что он снова жив, а Валентино, его самый близкий человек, находится рядом, согревая его своим теплом и любовью. Все остальное — его смерть, последующее восстановление — теперь казалось далеким и неважным. В этот момент Вокс чувствовал себя в полной безопасности, защищенным от любых невзгод. Прижавшись к Валентино, он наслаждался ощущением его сильных рук, обнимающих его, его размеренного сердцебиения, дающего ему понять, что его любовник тоже пережил все эти события и теперь испытывает такое же облегчение. И Вокс был благодарен за это — за то, что, несмотря ни на что, они вновь оказались вместе.