Следствие вели с Кристофером Баном

Сущность Детектива покоится в его записных книжках.

      В помещении после вопроса повисла неловкая тишина. Парень продолжал сидеть и молчать, вытягивая губы в тонкую ниточку. Его выражение лица говорило само за себя: он не собирался отвечать на вопросы следователя, избегая направленных на него взглядов полицейских.       — Слушай, парень, — Чан положил перед собой фотографию и сложил руки, — работа со следствием, на вашем, молодёжном, поможет тебе скосить срок. У нас есть видеозапись с подвала, от которой у всех большое количество вопросов. И, если ты будешь продолжать молчать, мы не сможем тебе помочь в суде.       — Это ложь… это неправда… у вас на меня ничего нет! — он встряхнул головой, впиваясь запястьями в железные оковы наручников.       — Люси, покажи ему.       Женщина принесла ноутбук, повернула экраном к Хенджину и включила проигрыватель. На экране появилось изображение с камеры наблюдения. Светловолосый парень в чёрной одежде и в маске, закрывающей добрую половину лица, появился в объективе камеры. Он ровно установил её и отошёл к подростку, что был прикован к стене цепями. Дальше картинка резко сменилась, и было видно, как Хенджин, коего легко было отличить по цвету волос, сначала пытался помочь Чонину, разрезая цепи ножовкой, но быстро понял, что это было бесполезно. Поэтому он взял на столе ближайший нож и набросился на появившегося преступника, нанося ему удары лезвием по грудной клетке. После этого экран показал отсутствие заряда батареи, и запись закончилась.       — Мы вырезали некоторые моменты с записи. Не думаю, что в твоём состоянии стоит ещё и на это смотреть, — Чан захлопнул ноутбук и снова посмотрел на подростка. — Ты убил человека, ты понимаешь это?       — Я н-не помню… не помню! Это монтаж? — Хенджин впервые посмотрел на мужчину перед собой. В его глазах чётко выражался страх. Даже если он и говорил ложь, то был профессиональным актёром.       — Нет, не монтаж. Ты помнишь, почему сделал это? — тот хаотично замотал головой. — Хорошо, тебя осмотрит врач после того, как мы закончим. Но тебе все равно придётся ответить на вопросы.       — Если я отвечу, — Хенджин боязливо обернулся назад, но быстро повернул голову обратно, — вы не дадите ему меня убить? — парень перешёл на шёпот.       — Никто больше не умрёт. Я тебе обещаю, — мужчина посмотрел на связанного Чанбина, который лишь хмыкнул и отвернулся к стене, и вновь перевёл взгляд на Хвана.       — Хорошо… Хорошо… — он провел пальцами сквозь собственные волосы. — Гванджин это на самом деле мой брат…       — Почему он не числится ни в одной базе данных Канады?       — Потому что он беженец из Сирии. Он… подделал свои документы и сбежал около года назад, — парень ковырял ногтем железные наручники.       — Так, — следователь открыл шкафчик, достал новенький блокнот и ручку и стал записывать данные. Позади него мужчина вносил разговор в компьютер, — ты до этого знал, что у тебя есть брат-близнец?       — Нет. Родители никогда не говорили о таком. Дома тоже не было никаких документов. Я встретил его случайно на улице где-то в марте, — он иногда прикладывал холодное железо к своим синякам, пытаясь облегчить боль.       — Расскажи поподробнее про вашу встречу. 〰️〰️〰️       Хёнджин потушил окурок о крышку мусора и выбросил его внутрь. Весна только пришла в этот маленький городок на севере Канады. Часто были дожди, да и погода тоже не радовала своей теплотой, посылая холодные ветра с самого утра. Хотя до него оставалось совсем немного времени, вокруг ещё горели фонари, немного закрывая темноту своими тусклыми лучами. Он стоял возле игорного клуба с очередными пестрыми вывесками и смотрел вдаль на проезжающие мимо машины.       — Очередной дерьмовый день, — он вытянул руку, чтобы поймать падающие капли дождя.       От весенней прохлады его спасала только его дорогая кожаная куртка бежевого цвета с белыми вставками из натурального меха. Дизайнерская одежда всегда привлекала внимание к его персоне — на этом он и играл. Но не так хорошо, как в покер, однако иногда позволял себе забавляться с ребятами оттуда. Да и охрану пройти было проще простого — эти бедолаги никогда не видели таких купюр, которые подросток мог им предложить лишь за вход. Хенджин порыскал в собственных карманах, но за этот вечер ему удалось нажиться всего на пару долларов. Да за такую ставку его засмеют и никогда больше не пустят за серьёзный стол.       — Похоже, хватит на сегодня с меня, — парень завязал хвост из собственных длинных волос, которые на тот момент были немного смывшегося розового оттенка, и направился в сторону дома, присвистывая на ходу придуманную мелодию.       Норт-Бей не был большим городом: все улочки можно было прогулять за пару часов, однако в три часа утра не то, чтобы очень хотелось тратить последние силы на прогулку. Парень вырос в этом месте, поэтому все дворы и подворотни знал, как собственные пять пальцев. Единственный минус у этого давнего и протоптанного маршрута — отсутствие каких-либо источников освещения. И этой ночью ему не повезло с луной — тучи заволокли всё небо, потому приходилось полагаться только на собственные глаза. Благо те уже привыкли к темноте.       Хван достал телефон из заднего кармана и включил дисплей. На экране появилась его фотография в обнимку с собственной собакой. Пусть он и проходил этот путь тысячи раз — все равно было не по себе. Тени домов и деревьев возвышались, создавая причудливые и пугающие узоры, а изредка издающие звук машины или чьи-то голоса, совсем не умаляли гнетущую атмосферу ночи. Он открыл список контактов и набрал номер, подписанный в его телефонной книге как «Кошатник».       — Алло?.. — сонный голос ответил через несколько гудков звонка.       — Привет, Минхоша. Спишь? — он ухмыльнулся, откровенно издеваясь над другом за поздний звонок.       — Конечно сплю, придурок, — парень на другом конце провода недовольно простонал в подушку. — Ты вообще время видел? Какого хрена?!       — Ой, ну ладно тебе. Поболтай со мной, а? А то мне так страшно, — Хенджин продолжал улыбаться.       — Когда-нибудь я поломаю тебе ноги, чтобы ты никогда не смог больше дойти до этого клуба. А лучше пальцы, чтоб никогда не набирал больше мой номер.       — Какой ты грубый! Но лучше ты, чем маньяк-убийца.       — Чего? Ты где вообще? Может тебе вызвать такси? — в голосе пробежали нотки беспокойства.       — Да в порядке я. Просто шучу. А ты, смотрю, волнуешься за меня? — он почти промурлыкал последний вопрос.       — Конечно волнуюсь, идиот. Если ты сдохнешь, я больше не буду получать бесплатных угощений от твоих поклонниц, — послышался смех и лёгкое шуршание вещей. — Долго тебе ещё идти?       — Пара кварталов осталось. Завтра я снова туда, так что жди моего звоночка, — он хихикнул, но тут же замолчал, резко обернувшись. Позади послышался неприятный шорох, что тут же стих, как только парень повернулся. Показалось?       — Я серьёзно тебе говорю, забудь мой номер! — возмущался Минхо, очевидно гремя на кухне посудой. — Что я хотел сказать. Ах да, тебя же не было в школе вчера. Приходили люди из университета и рассказывали…       Но его голос пропадал, не способный достичь сознания Хенджина. Когда он обернулся назад, все ещё держа телефон на связи, то почувствовал холодный металл на шее и сладкий шёпот возле уха. 〰️〰️〰️       — Я перебью тебя на минутку, чтобы удостовериться, что я правильно тебя понял, — мужчина перевернул страницу блокнота. — Ты шёл домой и позвонил Минхо, чтобы скрасить свой путь?       — Да… с ним было не так страшно.       — Минхо? — он обратился к парню позади себя. Эти двое уже сидели на стульях, что им предложили, потому что допрос обещал быть долгим.       — Да?       — Почему ты не рассказал мне об этом? — его брови чуть нахмурились.       — Не поймите меня неправильно! Я никогда бы не подумал, что это имеет какое-то отношение к делу, — щеки подростка покраснели то ли от стыда, то ли от негодования за упущенную им деталь.       — Почему?       — Хенджин и правда звонил мне тогда ночью. Я серьёзно испугался, что с ним что-то случилось, но знаете, у него постоянно разряжался телефон на наших разговорах. Это не было чем-то удивительным, — Минхо крепко сжимал пальцы на собственных коленях. — Я решил, что если он не позвонит мне утром, я пойду в полицию. Но он написал сообщение. Я сейчас найду его.       Он достал мобильник и пролистал переписку до марта, после чего протянул телефон одному из сотрудников. Тот в свою очередь передал его следователю. Чан внимательно прочитал сообщение вслух:       — Извини, что так внезапно пропал ночью. Какой-то малой возомнил себя карманным вором и попытался украсть у меня телефон прямо из руки. Но не переживай, я задал ему хорошую взбучку. Позвоню, как будет время, — мужчина отдал телефон обратно, почесав голову ручкой. — Теперь ясно. Ты и правда не мог об этом знать. Едем дальше, — он снова обратился с вопросами к Хенджину. — Ты скрыл правду от лучшего друга, потому что Гванджин попросил тебя?       — Да. Он сказал, что никто не должен знать о его нахождении здесь, — парень встретился с глазами Минхо, но так же быстро отвёл их обратно.       — Пока всё, можешь продолжать. 〰️〰️〰️       — Медленно положи телефон на землю, — незнакомец схватил его за волосы, из-за чего тот зашипел от боли. — Ни звука. Скажешь хоть слово — и я порежу тебя на мелкие кусочки. Поверь мне, тебе есть, чего бояться.       Парень сглотнул от страха. Собственное сердце ускоряло ритм с каждой секундой, и ему казалось, что он вот-вот задохнется. Он почувствовал, как собственные колени подкосились и задрожали, не желая подчиняться мозгу. Хенджин внимал голосу незнакомого человека, и беспрекословно выполнил его приказ, медленно опустив телефон на дорогу.       — Эй? Ты меня вообще слушаешь? Я же пошутил, насчет того, чтобы забыть мой номер… — все еще раздавалось в трубке. Но это длилось недолго — одним ударом каблука незнакомец заставил телефон замолчать навсегда. По стеклу пробежала паутинка трещин, оповещая о скоропостижной кончине гаджета.       Человек в маске, продолжая держать парня за волосы, заставил его опуститься на колени. Он все еще прижимал нож к его горлу, не допуская ни единой попытки побега.       — Доставай все деньги, что есть. Быстро.       — С-сейчас, — такими же дрожащими пальцами он стал выворачивать на землю собственные карманы. Несколько монет покатились по асфальту вместе с долларовыми купюрами.       — Это всё? Я спрашиваю, это всё? — послышался тихий всхлип, и незнакомец поднял парня вверх за волосы, поворачивая к себе лицом. Его глаза расширились в немом удивлении, а хватка на руке ослабла вместе с опустившимся ножом, как только знакомые черты стали различимы в темноте.       — П-пожалуйста, не убивайте меня! Заберите всё, только не убивайте! — не в силах стоять, напуганный подросток свалился на землю, как только его отпустили, и прикрыл голову руками, моля о пощаде.       — Хенджин? Вот уж не думал, что встречу тебя так быстро.       — Откуда… вы знаете моё имя? Вы из клуба? — он боязливо поднял голову вверх, встречаясь с чужим взглядом глазами.       — Боюсь, что нет, — парень снял черную маску. На Хенджина смотрело его собственное отражение, но все же немного изменённое из-за шрама на щеке. — Повезло, что не убил тебя. Поговорим в другой обстановке? Я знаю, что у тебя много вопросов, — человек протянул ему руку, помогая подняться с дороги. 〰️〰️〰️       — Значит той ночью Гванджин пытался тебя ограбить? — Чан внимательно слушал и буквально искал подвох в каждом слове. Он надеялся, что парень не станет ему врать, но все равно не мог перестать анализировать его рассказ.       — Да. Ему нужны были деньги, чтобы купить еды или где-то переночевать. Он тогда находился здесь уже около пары дней.       — Почему ты не обратился в полицию? Он ведь напал на тебя.       — Потому что… что бы вы сделали на моем месте? Он был… у него было моё лицо! Я сомневался в его словах, что он мой брат, но он назвал имена наших родителей, адрес дома и даже показал их фотографию. Но, честно вам признаюсь, мне было достаточно одного его вида, чтобы поверить в это, — подросток кусал губы, явно нервничая от этого разговора.       — Что это была за фотография? — следователь снова открыл дело, листая документы.       — Фотография моих родителей и его маленького перед нашим дачным домом.       — Вот как. И ты все ещё утверждаешь, что никогда не слышал про него? — Чан поднял бровь и снова посмотрел на Хенджина.       — Это правда! Фото было сделано летом. А я несколько лет подряд летом ездил в лагеря по три месяца. Я не знал! — в его глазах стояли слезы. Он очень хотел, чтобы ему верили.       — Хорошо, допустим я тебе верю. Тогда с другой стороны, Гванджин знал твоё имя и, значит, предположительно, знал про тебя все остальное?       — Да. Он все знал. И даже больше…       — Куда вы направились, после того, как произошла эта встреча?       — Ко мне домой. Родители работали той ночью, можно сказать, что нам повезло.       — Ты должен рассказать нам все, что знаешь о нем.       — Хорошо… 〰️〰️〰️       Хенджин открыл квартиру ключом и прошёл внутрь первым, сразу проверяя наличие обуви на коврике в прихожей. К счастью, там стояли только его кроссовки.       — Родители работают сегодня? — спросил Гванджин, лениво расшнуровывая свои чёрные и немного покрытые грязью ботинки.       — Да, очередная конференция, — парень все ещё был сконфужен, что его родители — это теперь не только его родители.       У него скапливалось все больше и больше вопросов, к тому же, Гванджин представлял некоторую опасность, если учесть то, чем он занимался в подворотнях. Хван не знал точно, может ли он ему доверять полностью, поэтому первым делом прошёл в свою комнату, пока тот переодевался, взял с полки старый телефон и проверил работает ли кнопка быстрого вызова полиции. Он положил его в карман и вернулся в прихожую.       — Пойдем, наверное, на кухню. Я сделаю нам чай. Или, может, ты голоден? — Хенджин подождал своего нового знакомого и проводил его на кухню, предлагая ему сесть на стул.       — От еды бы не отказался, братец, — на лице парня проскочила мимолетная улыбка. Казалось, что он всю жизнь только и ждал момента этой встречи.       Хенджина словно током прошибло от такого обращения. Чонин никогда не называл его «братец», чаще просто обращался по имени. Они ведь и контактировали не так много, в основном на семейных сборах и вечерах. А здесь от одного слова прошёл полный табун мурашек по телу.       Парень достал из холодильника вчерашний ужин, поставил в микроволновку и включил таймер на две минуты. Он чувствовал чужой взгляд, тяжело упавший на его спину, и не смог не обернуться, чтобы очередной раз встретиться со своим отражением. Он был таким же: те же немного пухлые губы, тот же ровный нос, та же острая линия челюсти, даже пробор волос был одинаковым, а сами волосы отличались лишь цветом: но этот соломенный оттенок был натуральным цветом волос Хенджина до того, как он стал красить их в красный.       — Ты правда мой брат? — когда Хван поставил перед ним тарелку, Гванджин принялся жадно запихивать в себя еду, совершенно не обращая внимания на все ещё пребывающего в лёгком шоке подростка.       — Я знаю, что тебе трудно в это поверить. Я бы и сам не поверил, но я тебе все расскажу. Только поем сначала, — бормотал он в перерывах между едой.       Когда с основным блюдом было покончено, Хенджин закинул несколько ложек засушенных листьев в заварник. Чайник оповестил обоих громким свистом о своей готовности, и парень разлил воду по чашкам. Он поставил перед Гванджином сахар, но тот к нему даже не притронулся.       Перед Хенджином мгновенно оказалась старая, немного потертая и выцветшая от солнца фотография, которую его новый знакомый вытащил из кармана того, что раньше называлось пиджаком.       — Узнаешь?       — Конечно… — этот, казалось бы, риторический вопрос поставил Хвана в тупик. Он взял фото в руки и погладил уже шершавую поверхность пальцем. На нем был изображен их загородный дом в горах, фасады которого невозможно было не узнать, а на переднем плане стоял маленький улыбчивый мальчик в окружении его собственных родителей. Хенджин невольно перевёл взгляд на рамку со своей детской фотографией, стоящей на полке над холодильником, и вздрогнул — как будто он сам находился на этом фото. Вот только такой фотографии у него никогда не было.       — Здесь мне где-то шесть-семь лет, — он сделал несколько глотков чая.       — Господи, я даже не знаю, как мне следует сформировать свой вопрос, — Хенджин продолжал ворочать картинку в руках, изредка бросая взгляды на новоиспеченного брата. — Или вопросы…       — Это очень долгая история, но теперь я готов тебе всё рассказать, — Гванджин водил пальцем по краю чашки.       — Почему я узнал о тебе только сейчас? — он продолжал напряжённо поджимать плечи к шее от нервов, все еще поглядывая на этого парня и изучая каждый сантиметр его лица.       — Я приехал в Норт-Бей несколько дней назад. Эта поездка заняла у меня много времени, поэтому мы встретились только сейчас. Хотя, я ожидал, что мне предстоит попотеть подольше, чтобы найти тебя. Адреса вашей квартиры у меня не было.       — Так, кто же ты такой? И почему ты знаешь обо мне все, а я о тебе ничего? — Хенджин продолжал волновать свой чай в кружке.       — Да и я о тебе почти ничего не знаю, братец. Но ты, я так понимаю, совсем не в курсе того, чем занимается наш отец и как я с этим связан? — он окинул взглядом богато убранную квартиру и самого Хенджина, подстать одетого с иголочки. — Забавно, а ведь я мог оказаться на твоём месте, но жизнь распорядился иначе. Проще говоря, отец ещё с самого нашего рождения занимался продажей оружия и финансово поддерживал войну со странами третьего мира. Ему нужен был свой человек в этой системе, что он хотел создать, но ты же понимаешь, что в таких делах доверять нельзя никому? Дадут денег чуть больше — и все секретики на ладони.       — Это правда? Он делал… это? — глаза Хенджина расширились в удивлении.       — А ты думаешь на простой фирме по продажам ковров можно заработать столько, чтобы жить так, как ты сейчас живёшь? И почему делал, он и сейчас продолжает, — парень допил остатки чая и откинулся на сиденье с обивкой из красного бархата. — Как ты должно быть догадался, отец вырастил из меня некое подобие «своего» человека. Я не был против, потому что не понимал. Он все время показывал фотографии твоего счастливого детства и говорил, что, если я буду себя так же хорошо вести, то он позволит мне быть с тобой. Но это всего лишь была жалкая ложь для маленького ребёнка, — его взгляд вмиг стал холодным и пронзительным, отчего у Хенджина кожа покрылась мурашками.       — В это очень трудно поверить, как гром среди ясного неба, — Хван положил голову в руки, сжимая собственные волосы. — Где же он прятал тебя все это время?       — В нашем загородном доме. Там есть подвал, служивший ранее бункером. В него можно попасть либо через люк в ванной на первом этаже, либо через вход за гаражом, немного ближе к лесу. Там он проводил мои, так называемые, тренировки. Правда, это было больше похоже на пытки.       — Господи, мне так жаль! Это все просто ужасно, — он взял Гванджина за руку и крепко сжал. Хенджин не знал, как ему следует правильно поддержать своего брата после всего случившегося.       — К сожалению, уже ничего не сделаешь. Отец строго-настрого запретил как-либо контактировать с тобой, под страхом смерти. Поэтому я, собственно говоря, и оказался в Сирии. Я пробыл там несколько лет. Торговал оружием, припасами, занимался перекупкой. Там же попал под обстрел, получил шрам на лице и потерял палец. И вот, теперь я здесь. В общем, не скучно живу, — парень неловко улыбнулся на проявление к нему такого сочувствия.       — Что ты собираешься делать? Ты… пришёл за отцом? — ему не хотелось, чтобы это было правдой. Остаться без родителей означало бы полный крах его жизни. Но Гванджина тоже можно понять: ему досталось куда хуже.       — О, насчет этого можешь не переживать, — он потрепал Хвана по голове. — Я пока не собираюсь лишать тебя всех прелестей жизни. У меня здесь немного другие планы. И я бы не отказался от твоей помощи.       — Конечно! Я сделаю все, что попросишь, чтобы ты начал жить нормально. Ты не виноват в том, что с тобой случилось. Это все отец… — в его глазах можно было заметить проблески слез. — Но подожди. Разве мама ничего не сделала против такой воли отца?       — Она и сама, скорее всего, до сих пор ничего об этом не знает. В роддоме наплели что-нибудь про смерть второго ребёнка уже после родов, а дело замяли. Ты же сам знаешь, как это работает в мире денег.       — И ты все это время жил в подвале?       — Да. Пока меня не отправили заграницу, — он бросил краткий взгляд в окно, где лучи солнца порождали розово-желтый рассвет. — У меня мало времени. Пока что мне нужно немного денег и твоё молчание. Никто не должен узнать о том, что я здесь, понимаешь? — улыбка Гванджина граничила между заботой и безумством.       — Да, я понял, — Хенджин поднялся, достал из отцовской заначки несколько купюр и протянул брату вместе с телефоном, что до этого положил в карман. — Вот, возьми. Там есть мой номер. Звони мне в любое время дня и ночи. И не пропадай, хорошо?       — Ничего не могу обещать, но постараюсь. Ты тоже смотри не проболтайся. Я знаешь ли, не белый и пушистый, — он снова по-дьявольски улыбнулся и положил деньги с телефоном в карман. — Думаю, мне пора уйти, пока моё присутствие не принесло нам ещё больше проблем. Провожать не нужно.       Гванджин поднялся и прошёл в прихожую. После чего послышались шуршащие звуки и стук ботинок по полу. Его слова все ещё опутывали мозг Хенджина крепкими лианами. Ему все равно никто не поверит, даже если он все расскажет. Но теперь он больше никогда не сможет уверенно заглянуть отцу в глаза, и уж тем более доверять ему так, как раньше. 〰️〰️〰️       Все то время, пока Хенджин рассказывал про своего брата, Чан делал пометки в своем блокноте и иногда подзывал к себе членов следственной группы, многих из которых в последующем отправил за поиском дополнительной информации.       — Значит, вот оно что. Беженец из Сирии? Занимательно, — он постучал ручкой по столу. — Гванджин больше ничего не рассказывал про свое прошлое? Может, упоминал каких-то людей?       — Нет, ничего такого я больше не помню.       — Ладно, мы поищем дополнительную информацию для суда. Я надеюсь, ты понимаешь всю серьёзность ситуации? — мужчина говорил размеренно, чётко выделяя слова. — Твой отец буквально занимается нелегальными вещами. Как бы то ни было, как раньше больше не будет.       — Отец… я услышал достаточно, чтобы ненавидеть его за то, что он сделал с моим братом, — он с такой силой сжал зубы, что может было услышать их скрежет.       — Странно слышать это от тебя. Ты ведь своими руками убил Гванджина.       Этот вопрос снова заставил всех присутствующих в комнате отложить свои дела и внимательно вслушаться в диалог, только один Чанбин издал неоднозначный смешок. Чан специально задал вопрос в такой непринуждённой форме, чтобы оценить реакцию Хенджина, но парень даже не шелохнулся. Он продолжал сидеть и звенеть наручниками, будто нарочно игнорируя его.       «Возможно, это реакция после травматического события. Что-то вынудило Хенджина поступить именно так. Скорее всего, как мы и предполагали, когда он увидел, как Чонина пытают, не смог сдержать свой неконтролируемый приступ. Но его мозг отказывается воспринимать эту информацию за правду», — выделил для себя следователь, сделав очередную пометку.       — Я понял, что ты избегаешь этого вопроса, тогда вернёмся к нему позже. Как часто вы виделись с Гванджином после этого разговора?       — Всего несколько раз, — он замолчал на некоторое время, но этот жест молчания от Чана не ускользнул. — Он спрашивал меня, как я жил все это время и всякое такое, но очень часто он уходил рано, ссылаясь на дела.       — Кто-нибудь ещё знал про ваши встречи?       — Нет, я никому не рассказывал. Мы встречались в той самой подворотне глубокой ночью, чтобы никто не мог увидеть нас вместе.       — Где он жил все это время, чем питался, как зарабатывал?       — Я не знаю, — голос Хенджина дрогнул на этом моменте, — честно не знаю. Сколько бы я ни спрашивал, он никогда не отвечал. Но, наверное, это все же было что-то нелегальное.       — Понятно. Насчёт твоих родителей, — Чан открыл папку на нужной странице, недолго вчитываясь в содержимое. — Ты знаешь, что они сейчас в Корее?       — Да, именно поэтому я купил билет на самолет на последние деньги. Хотел улететь отсюда, но Чанбин нашёл меня раньше, чем я успел, — он сглотнул, боязливо косясь на бандита.       — Что вас с ним связывает? — на этот вопрос Хенджин также замотал головой, отказываясь отвечать. — Парень, тебе придётся на него ответить. Я все равно узнаю правду, только какой ценой тебе это достанется. Если твои родители вернутся в Канаду, их ждёт не менее суровое наказание. Подумай, как перевернётся твоя жизнь.       — Они не вернутся. Не за мной уж точно. Отцу всегда была важнее карьера, чем собственные дети.       — Значит, не будешь отвечать. Хорошо. Тогда я спрошу у него, — он перевёл взгляд на другого виновника торжества в комнате допроса.       Мужчина поднялся со своего стула, подошёл ближе к Чанбину и достал из его рта кусок ткани. Тот на этот жест лишь слабо улыбнулся, насмехаясь над следователем не только лишь взглядом. Чан схватил его за подбородок и крепко сжал, как некогда делал это Чанбин со своим ранее похищенным дружком.       — Отвечай. Как ты связан с эти тремя? — он продолжал с силой давить на челюсть.       — Ничего я тебе не скажу, придурок. Хоть на пожизненное посади или на виселицу, — его глаза горели огнём ненависти. — По губам читай. Я. Тебе. Ничего. Не. Скажу.       — Вот как. Тогда правила игры меняются.       Чан отпустил Чанбина, отошел к своему столу и достал очередную флешку из коробки. Он подключил её к ноутбуку и развернул. На экране показалось изображение молодой женщины, возле которой резвился малыш младшего школьного возраста.       — Ты… ты не посмеешь, — глаза преступника расширились, а взгляд изменился больше на испуганный. — Ты этого не сделаешь!       — Миссис Ким и её маленький сыночек Ким Чонсу. Милейшая семья правда? А где же отец семейства, не знаешь? — он переключил камеру на мужчину, который сидел за решёткой, а вокруг него находились несколько таких же людей в потертых от пыли и драк костюмах.       — Я даю тебе слово, Бан Чан. Если хоть один волосок упадёт с головы моей сестры, её сына или её мужа… я тебя в асфальт закатаю, — он чуть ли не прорычал эти слова, а после оглянулся на остальных, кто находился в этой комнате, особенно задержав взгляд на Минхо с Джисоном. — И вас всех тоже, — Джисон на этот жест, посильнее прижался к чужому плечу, стараясь спрятаться от одолевавшего его страха.       — Ох, это тебе сложно будет устроить. А вот мне нет. Как думаешь, мальчику приятно будет расти в детском доме, с осознанием того, что вся его семья поголовно бандиты? — мужчина улыбнулся, отвечая тому такой же садисткой улыбкой, и захлопнул ноутбук. — Я бы мог прямо сейчас, без разбирательств, посадить вас всех за решётку к нему, но предлагаю тебе сделку. Я оставлю все, как есть, если ты ответишь на мои вопросы.       — Черт! Ты хуже самого дьявола! — Чанбин плюнул себе под ноги в раздражении. — Ты должен пообещать, что мой племянник продолжить жить обычной жизнью. И если ты не сдержишь своего слова, то следующим окажешься в могиле. Можешь не сомневаться, шантажировать семьёй умеешь не ты один.       — Я понял, так что там с вашей связью? — казалось, угрозы этого парня не имеют никакого влияния но Чана, но его кадык все равно непроизвольно дернулся. Он открыл блокнот на новой странице и заинтересованно постучал по нему ручкой. Поэтому Банчан никогда не заводил семью, старался ни к кому не привязываться и работать только на себя. Такие, как Чанбин, всегда будут пытаться забрать у людей всё самое дорогое. Взять тот же случай с Джуёном.       «Стоит побыстрее закончить здесь. Мои нервные клетки долго не продержатся в этой комнате».       — Этот сосунок убил моего человека несколько месяцев назад, — он довольно расплылся в улыбке, наблюдая за немного потерянным следователем. — Я же сказал, что у них это семейное.