У меня много имён

Загородный дом Спиров находился часе езды. Красное дерево, острая крыша и всего три узких окна: внушали чувство закрытости и предупреждали, что лучше не входить. Поздно: они приехали на «дачу». Стояла ночь, но летом, это были скорее сумерки. Мотор был заглушен, и из травы поднялся стрекот. – Выходи, – приказал голос с водительского сиденья. Мальчик, что сидел на заднем сиденье машины, сжал кулаки. Он взял рюкзак и, не поднимая взгляда, пересел на этом же месте. Зубы неприятно хрустнули: сжал челюсти, чтобы хоть как-то унять дрожь. Он не должен бояться. Он выше этого! Он сильнее. Дрейк грубо взял Эндрю за руку и с силой выводок из машины. – Иди в дом, – почти взревел семнадцатилетний подросток. В сравнении с этим «верзилой», сводный брат казался ребёнком. И Эндрю пошёл. Побежал. Быстро поднялся по скрипучим ступням на второй этаж и расстегнул рюкзак непослушными пальцами. Эндрю корил себя за страх. Он не имел на него право. И сегодня он покончит с ним. Тело ныло от каждого движения. Бледное лицо старалось ничего не выражать. Но ребёнок был на грани срыва; каждую ночь его привязывали к кровати и доставляли невообразимую боль. Он испробовал всё, чтобы избавиться от этого. С семи лет... Сейчас ему двенадцать. И он снова доверился. Снова позволил. Злость вскипала. Эндрю прислушивался к звукам внизу. Пока всё тихо: значит, Дрейк хозяйничает на улице. Выдохнув, Эндрю достал нож из рюкзака и сжал его так крепко, что костяшки пальцев побелели. Облизав губы, он сделал надрез на руке, пытаясь не закричать от боли. Но она была ничем, по сравнению с той, к которой он готовился каждый вечер. Он уже ощущал, как запястья обжигает металл, а тело пронзает боль. В нос ударил запах крови. Останавливаться нельзя. Бежать некуда: убежит – его приведут обратно, а тогда будет ещё хуже. Чтобы нарисовать на полу пентаграмму, ему пришлось выдавливать из раны кровь своими же пальцами. После он закрыл символ пыльным ковром. Раздобыть книгу было сложнее. Он много дней выслеживал одного человека, который владел опытом и заклинаниями. В итоге, Эндрю достал из рюкзака увесистую потрёпанную книгу. Это шанс избавления. Уроки латинского не прошли даром, он быстро начал читать нужное «заклинание призыва». Это должно сработать. Он верил в это. Скрип на первом этаже заставил вздрогнуть всем телом. В глазах стоял ужас. Он не успел. Ступени скрипели под ногами подростка. Под ногами монстра. Прекратив шептать зловещие строки, Эндрю спрятал нож между матрасами кровати. Он решил: если не выйдет с тёмной магией, но попробует сам убить его. Скорее всего, второй план провалиться, как и в предыдущие разы, ведь Дрейк сильнее. Но он не собирается больше играть роль загнанного зверя. Хватит! Ребёнок закрыл глаза, встав на середину комнаты и продолжая произносить заклинание. Режущий скрип; Эндрю вовремя отбросил книгу подальше в угол. Дрейк появился в коридоре второго этажа. Рука сжимала закрытые наручники. Эндрю замолк и напрягся. Дрожь проступала и била всё тело, словно электрическим током. Ноги подкосились, когда Дрейк встал в дюйме от мальчика. Старший брат был выше, сильнее и безумней. Карие глаза исследовали его лицо: Дрейк уставился на кровать. Опустив властный взгляд, он схватил Эндрю за светлые волосы, наклонился к ему и проговорил: – Чего медлим, м? Лёгкие Эндрю сжались, не пускали воздух. Слова, что должны были прозвучать для окончания ритуала, застряли в горле. Страх навалился всем телом: Дрейк повалил его на кровать и прижал. Блеснуло железо. У него был собственный нож. – На этот раз сделаем так, – с ухмылкой, старший сын Спиров приложил край лезвия к горлу мальчишки, – Чш... В глазах Эндрю стоял «животный» ужас вперемешку с яростью. Он сглотнул, и струйка крови потекла по шее. Рука потянулась к спасительному оружию, но её резко сжали. Дрейк одной рукой взял тонкие запястья и приковал к ржавому изголовью кровати. Настоящий железный запах смешался с ложным. Кровь на руке и шее всё ещё выделялась. Второй план провалился. – Чш... – шептал Дрейк, словно хотел уложить спать маленького ребёнка. Он убрал нож и занёс его над телом Эндрю. Злобно улыбнувшись, он вспорол футболку и выкинул обрывки ткани на пол. Эндрю закрыл глаза, когда нож снова оказался у горла, а грубые пальцы взяли его торс и стали спускаться ниже. Лезвие положили на простыни. Мальчик чувствовал, как растягивается ширинка его штанов. Слова шёпотом лились меж сжатых зубов. Он был обнажен. Беззащитен, снова. Грудь часто вздымалась, а губа была разорвана зубами. Действия Дрейка были ужасны, противны и болезненны. Он взял нож и провёл лезвием по коже от шеи до самых бёдер, отставляя красную полоску. Эндрю злобно посмотрел тому в глаза, когда тот приказал ложиться на спину, и сам перевернул неподатливого мальчика. Наручники перекрутились, полоснув запястья вспышкой огненной боли. Почему заклинания не работает?! Он что-то забыл?! Голова не соображала. Хотелось просто... Исчезнуть. Дрейк Спир взялся за волосы, приподнимая голову Эндрю: – А теперь не рыпайся. Подушка мешала дышать. Он приготовился к боли, зажмурил глаза… Вдруг он вспомнил! Последние словосочетания заклинания, что находились на другой странице… Он забыл их произнести! Шёпот дошёл до ушей Дрейка, растягивающего свои штаны. – Молишься? – рассмеялся Дрейк и наклонился в уху мальчика, – Громче. Губу пришлось сдавить сильнее, чтобы не вскрикнуть. Чтобы не показывать свое отчаяние и злость. Эндрю продолжал шептать и, когда последнее слово слетело с языка, он уже не ощущал тело. Боль расползалась и отравляла. Руки сжали металл над головой. Внезапно свет погас. Дрейка это не остановило. Глаза мальчика округлились, когда позади послышался громкий треск. Вспышка осветила комнату и, казалось, обожгла всё, что находилось в ней. Красное свечение прекратилось, оставляя эхо безудержного нечеловеческого вопля. Эндрю вздрогнул от пустоты в теле. Перепонки ушей перестали функционировать. Прошло неизвестно сколько времени, пока он бессильно лежал на кровати, весь в крови и подтёках слёз. Свист постепенно давал место другим звукам. Щелчок. Эндрю, всё ещё с закрытыми глазами, прижал с себе освобождённые руки. Запястья истёрлись и кровоточили. Неизвестное движение накрыло его одной из простыней. Эндрю вцепился ногтями в край ткани и открыл глаза. Света все ещё не было. Луна бросила свет на стоящую фигуру. На него смотрел голубоглазый мальчик, не старше Эндрю. Он внимательно изучал лицо блондина, склонив голову к плечу. Эндрю просто наблюдал. Ни страха, ни безразличия. Ничего. Тело била дрожь. Голубоглазый потянул руку, чтобы коснуться светлых волос, как Эндрю резко схватил её. Мальчик остановился, не отошёл и не пытался вырваться, но от неожиданного прикосновения за спиной расправились белоснежные крылья. Эндрю медленно сел на кровать, не отпуская незнакомца. Он прикусил язык: кто-то опалил бедные перья; они кровоточили и местами обуглились. Эндрю отвёл взгляд. Он не должен был представлять через что прошёл его гость, но перед глазами мелькали агонии. Понаблюдав, незнакомец спрятал истерзанные конечности и потянулся второй рукой. Её тоже грубо поймали. Пальцы гостя сжались. В его глазах не было жалости, было понимание, которое привлекло Эндрю. – Не думай об этом, – приятный голос гостя возбудил мурашки на бледной коже. Простыня спала с плеч и открывала торс. Эндрю молчал. Пауза прервалась вертевшимся на языке вопросом: – Кто это сделал, – без интонации спросил он. – Не важно, – голубоглазый немного дёрнул руки, проверяя хватку. Крепко. – Где Дрейк? Ангел кивнул на противоположную стену. Эндрю не стал оборачиваться. – Ты убил его, – вопрос ранил и так искалеченную душу ангела. – Ты просил, я пришёл. – Не просил... – Да что ты? – поднял бровь гость и, почувствовав ослабление в хватке, выдернул руки. – Кого я призвал? – Эндрю не верил глазам, что вместо дьявола к нему послали ангела. – Я - Нил. Эндрю прищурился. Такое простое людское имя у существа из другого мира? Ангел закатил глаза. – У меня много имён. Натаниэль. Люцифер. Но я предпочитаю новое имя, – с мягкой угрозой ответил он. Свергнутый когда-то. Брошенный в пропасть своей семьёй. Кинутый в одиночестве. Падший ангел. Нил устало провёл рукой по волосам. Он чего-то ждал. – Эндрю, – решил сознаться тот, кто сам призвал сатану в дом. – Ты в порядке? – Это я должен тебя спросить. Нил снова наклонил голову и прищурил глаза. Что-то его притягивало к этому человеку. Он опустился на пол и протянул Эндрю одежду. – Одевайся. Пойдем отсюда. Эндрю не стал перечить, но не двинулся с места. Нил опустил взгляд: – Тебе нужно обмыться. Ответа не последовало. Эндрю только выше натянул простынь. – Прости, я не могу использовать силу, если это не касается сделок… – Нет, не извиняйся, – кареглазый зло посмотрел в голубые глаза, – Лучше помоги дойти до душа, – Он нервно рассеялся самому себе: Душ… Если так можно назвать сарай с бочкой воды. Нил придержал его, и они не спеша спустились по лестницам. – Дальше я сам, - Эндрю отпихнул падшего и открыл воду. Здесь пахло плесенью. Деревянный пол почернел от влаги. Кое-где между половицами проклёвывалась трава. Не снимая простыней, Эндрю взял обрывок тряпки и попытался стереть запёкшуюся кровь. В темноте плохо было видно, но чёрные пятна никак не хотели сходить с бледной кожи. Он быстро начал водить колючей тканью, оставляя разводы. Дыхание участилось. – Нет, позволь мне, – настоял Нил, но был задержан рукой: – Не прикасайся ко мне! – блондин толкнул мальчика в плечо и отошёл к стене. Нил замер. На него кричали и раньше. Часто. И громче. Он понял, что не стоит мешать и удалился в коридор. Спустя время, Эндрю удалось отмыться. Надев штаны, нужно было найти верхнюю одежду. Футболка, что Эндрю выудил из шкафа, висела мешком на стройном теле. Он не стал возвращаться за книгой, но забрал нож. Его тошнило от лужи крови на полу. Он хотел сжечь дом, но его приёмная мать... Что она скажет, когда увидит своего мёртвого сына? Эндрю не мог оставаться здесь. У него есть настоящий брат. Близнец. И настоящая фамилия. Миньярд. Теперь Дрейк не причинит боль ни ему, ни брату. Нужно найти Аарона. Эндрю Миньярд хлопнул входной дверью; в центре двора его ждал падший ангел. Ветер колыхал деревья. Природа пробуждалась. Руки до сих пор немного тряслись, но он смело подошёл: – Ты выполнил свою сделку, – Нил обвёл его взглядом, – Я знаю, что меня ждёт ад. Это моя плата, так? Нил, сам одетый в худи и просторные штаны, потрогал ткань розовой футболки подошедшего. Уголки губ поднялись: – Неплохо выглядишь. – Так или нет? – Эндрю пропустил мимо ушей комплимент. – Что ты хочешь услышать? Будешь ли ты гореть в вечных адских агониях, только из-за того, что хотел прекратить их на земле? – Нил остановил поток слов. Видимо, он долго держал в себе негодование. Закусив щеку, ангел рассматривал свою одежду. – Да или нет? – Эндрю подошёл ближе. Он требовал ответа. – Да, – тихо выдохнув, ответил Нил. Эндрю отошёл; сердце забилось. Он до последнего верил, что загробный мир существует. Но теперь он не хотел туда. В ад. Прочитав его мысли, Нил прошептал; – Там нет пыток, Эндрю. – Тогда чего ты боишься, – удивился блондин с презрением в голосе. – Там я один. Все одни, – он теребил рукав кофты. На секунду, в лице Миньярда промелькнуло сожаление: Люцифер совсем молод, чтобы провести всё оставшуюся жизнь в одиночестве. Похоже, Эндрю не так одинок в своей судьбе. Они похожи: обоих просили родные, над обоими издевались. Миньярд смотрел на горизонт. Оранжевый рассвет цеплялся за облака, вытаскивая огненное светило. В деревьях свистнула птица, от чего Нил отошёл на шаг и испуганно завертел головой. Эндрю поборол страх к незнакомцу, как только коснулся ангельских рук. Он доверился существу ещё до этого, как тот появился и избавил его от Дрейка. Поэтому нет смысла прятать свои эмоции за агрессией. Эндрю ухмыльнулся: – Ты первый раз здесь. Пошли, – и протянул ладонь. Тот положил в неё свои пальцы, и они крепко сжались. – Я покажу, – Эндрю повёл нового знакомого подальше от дома, к машине. Только сейчас, когда солнце ласкало первыми лучами, он смог рассмотреть лицо падшего. Его покрывали шрамы, огненные волосы трепыхались на тёплом ветру. – Ездил? – на всякий случай осведомился Миньярд. Тот показал головой: – Только видел. – Залезай. Эндрю через боль сел за руль, а Нил осторожно примостился рядом. Миньярд вытащил ключи из кармана над головой и завёл пикап. Видя, что Нил смотрит на радио, он взял того за руку и поднёс к панели управления; показал, как переключать станции. – Теперь сам, – Эндрю вывернул руль, и они выехали на дорогу, – Найди такое, чтобы мы не померли от скуки. Солнце заняло свою позицию, когда они выехали на трассу. Ехать в город было нельзя, поэтому оставалось лишь скитаться по загородным дорогам. Следующей ночью Эндрю придётся ночевать в машине, а завтра искать Аарона по адресу в письме. Миньярд вынул из бардачка пару батончиков и кинул Нилу на колени. Тот аккуратно приоткрыл упаковку и надкусил: – Неплохо, - ангел впервые попробовал земную еду. Эндрю фыркнул. Он рассчитывал на более восторженную реакцию, но и такая сойдёт: всё же еда была так себе. Найдя пачку сигарет и зажигалку, он попросил Нила подержать руль. Дым заполнил салон авто. Падший не показывал своего отвращения. Пахло гарью, но не такой как в аду. Этот запах успокаивал. – Через несколько часов мне придётся вернуться, - протянул Нил, поедая завтрак. Он с любопытством трогал автомобильные принадлежности. За окном проносились леса, уступая место полям. Голубые глаза ослепило солнце, и он закрыл их ладонью. Эндрю старался не подавать виду, что следит за ним. В душе он насмехался над глупостью существа и, в то же время, с интересом зацеплялся за любое изменение эмоций. Радио было настроено, окна приоткрыты. Аккорды «Металлики» громыхали в салоне. Нил ждал одобрительного кивка, но получил замученную улыбку. Эндрю не помнил, когда последний раз улыбался. Для ребёнка двенадцати лет, он довольно редко испытывал настоящую радость, да и вообще сильные положительные чувства. «Вечно погружённый в себя, временами буйный» – так говорили про него в школе. Он решил, что стоит сразу поехать в штат Висконсин – к Аарону. Но по объездным дорогам это займёт, как минимум, два дня. Карманные деньги, что он нашёл в бардачке, помогут оплатить бензин и провизию. Эндрю давал пару раз поводить Нилу, но машину то и дело заносило на обочину, поэтому приходилось брать дорогу на себя. Мышцы рук ныли, а мысли до сих пор витали в комнате дома Спиров. Весь день путники были в дороге, но юный дьявол, кажется, не возражал. Разговоров было мало, только переглядки. Пообедали тем же, а после сразу двинулись в путь. – Обычно, меня вызывают, я делаю свою работу и на этом всё, - рыжеволосый пожал плечами, – Я ухожу, даже не встретившись взглядом с людьми, которые решаются на это. Эндрю не стал спрашивать, почему на этот раз падший ангел остался. Разговоры про сантиментальную фигню – не его конёк. Но правда, почему? Пожалел его? Или решил воспользоваться случаем и прокатиться с ветерком на машине? Напряжение, что нарастало между ними, не смотря на «доверие», можно было резать ножом. К вечеру, потрёпанный пикап остановился в пригороде. Нужно было дать отдохнуть рукам и где-нибудь вздремнуть. На окраине Нил заметил сборище машин: – Похоже, там стоянка, – предположение было неверным. На поляне организовался кинотеатр. Машин было прилично, но они сумели выцепить местечко. Как только мотор заглох, в небольшом домике показалось движение. – Чёрт, – Эндрю повернулся к Нилу и сказал, – Садись за руль. – Что? Зачем… – Садись. Они поменялись местами. Миньярд дал Нилу очки: – Живо надевай. Нил послушался. – А теперь слушай, – Эндрю напряжённо ловился взглядом человека, который должен был вот-вот выйти из дома, – Когда он тебя спросит, говори убедительно. Типа ты взрослее, чем кажешься. Не успел он объяснить всё как следует, а перед окном уже вырос мужчина в кепке. Он постучал по окну, на что Нил опустил стекло. – Фильм будет идти до одиннадцати. Оплата сейчас, – Мужчина облокотился о крышу, – Пятьдесят долларов. Эндрю передал «восемнадцатилетнему» деньги. Конечно, Нил был не очень похож на старшекурсника, но уж точно в росте он выигрывал. – Мы здесь на всю ночь, – Эндрю передал ещё одну купюру. – Здесь вам что, стоянка?! - мужчина посмотрел на деньги и проворчал, – Ладно. Утром сваливайте. Эндрю забрал очки. Нормальный тип попался: не стал придираться, что за рулём малолетний. Он откинул назад передние сидения, после чего вышел из машины, не сказав ни слова. Нил остался в одиночестве. Внезапно на большом экране появились слова «Фильм. Игрок.» Дверь сбоку хлопнула, и Миньярд приземлился на сиденье с попкорном в руках. Он ненавидел смотреть фильмы и тем более попкорн. Но раз уж с ним такая личность в машине, надо показать ему что-нибудь интересное до того, как Нил вернётся в ад. Сюжет фильма вертелся на спорте. Вроде, экси. Двое парней первые двадцать минут смотрели на экран, пока Нил не произнёс: – Интересно, – ему понравился попкорн и на дне стаканчика оставалось два кусочка, – Я бы поиграл. Эндрю смерил его презрительным взглядом, но подумав, пожал плечами: – Тоже. Но это не серьёзно. Нил не понял. – Не знаю, по-моему, это классный спорт. Эндрю фыркнул. В ближайшие пять минут Эндрю надоело тупо пялится на экран, и он лёг боком на сиденье, пристально разглядывая соседа. Голубые глаза бегали от одного края экрана к другому, следя за киношным мячом. На голах Нил тихо ахал, а когда у главного героя что-то не выходило, лицо тускнело. – Смотришь взглядом наркомана. Нил уставился на Миньярда. Он тоже устал, но фильм так ему понравился, что сон на время сняло рукой. Пока он ложился на своё сиденье, Эндрю скучающе спросил: – Почему у дьявола голубые глаза? – Ты забываешь, что я был ангелом, – Нил поёрзал, устраиваясь поудобнее и поворачиваясь лицо к собеседнику, - Отец сказал, что когда достаточно пробуду в аду… Когда я окончательно сделаюсь сыном преисподнии, мои глаза окрасятся в кровавый. Они смотрели друг другу в глаза. Эндрю, наконец, смог окончательно прийти в себя. Целый день его руки сжимали руль, а глаза пытались выкинуть воспоминания. Но осознание пришло только сейчас: они всегда останутся при нём. Тело запомнило боль. – У тебя есть полное имя? – Нил отвлёк его от страшных мыслей. Спас Миньярда во второй раз. – Эндрю Миньярд, – он лёг на спину, но продолжал изучать парня напротив, - У тебя, как я понял, только имя. Нил задумался: – Можешь звать меня Джостеном, – произнес он, словно пробуя фамилию на вкус, – Нил… Джостен. Нил Джостен! Эндрю подавил смешок. Падший взял фамилию главного героя фильма: что ещё может быть глупее и банальнее. Экран погас. Моторы уезжающих машин затихли, и они остались наедине с тишиной. Не понятно, что их привлекало в друг друге, но глаза парни так и не отвели. Нил подвинулся чуть ближе, немного свешиваясь с сиденья. – Прекрати так смотреть, Джостен. Рыжеволосый подарил ему красивую улыбку. С минуту они лежали, прислушиваясь к громким разговорам, доносящимся из маленького дома. А когда всё затихло, рука ангела в третий раз за день потянулась к белёсым волосам. Эндрю подпустил пальцы совсем близко, но успел схватить. Их руки соединились так, что пальцы переплелись между собой. Другая рука Джостена была под ним, поэтому других попыток не последовало. Эндрю не выдержал заинтересованный взгляд и, отпустив руку, перевернулся на другой бок к окну. Что-то происходило между ними. И Нил, и Эндрю чувствовали это, но не могли объяснить. Им было всего двенадцать… Хотя, кто знает, сколько лет древнему существу… Не важно: падший ничего не смыслил в жизни и, тем более, в отношениях или своей ориентации. Темнота сгущалась, Нил сверлил спину парня настойчивым взглядом, пока тот не повернулся обратно. Эндрю выдохнул. Сердцебиение участилось, и он не смог сдержать этот порыв: он схватил Джостена за ворот худи и потянул на себя. Между губами оставались дюймы. Нил затаил дыхание. Миньярд всё ещё мог остановиться. Мог. Но он так хотел… – Да или нет? – судорожно спросил он, тёплым дыханием возбуждая мурашки на теле Джостена. – Да. Медленно нижняя губа Нила задела мягкую кожу Миньярда. Первый поцелуй был осторожным, боящимся сделать неверное движение и спугнуть момент. Нил отстранился, чтобы вдохнуть воздуха, когда его притянули обратно, запустив пальцы в волосы и гладя заднюю часть шеи. Тонкие пальцы в четвёртый раз потянулись к волосам блондина, но тот снова не дал им достигнуть цели. – Почему… – Заткнись, Джостен, - грубо ответил Эндрю, затягивая Нила в последний нетерпеливый поцелуй. Он всё еще боялся прикосновений. Боялся вздрогнуть или с силой оттолкнуть, поддаваясь приобретённым в пытках рефлексам. И он не знал, что на него нашло. Секунду назад, Миньярда тошнило о любых проявлениях чувств. И вот: он открылся первому попавшемуся парню, который, не стоит забывать, сам дьявол. Может он просто использовал Нила, чтобы узнать поможет ли новое влечение забыть прошлое? Или он правда что-то почувствовал? Надо будет разобраться с этим… Но время ушло. Проснувшись в одиночестве, Эндрю Миньярд ещё долго видел устремлённый на него взгляд голубых глаз.