грустная история с печальным концом.

13.11.2020 Гулять весело. Весело даже без тебя. В гараже было шумно, пыльно, где то в углу пищали крысы. Но мы были безумно счастливые сидя на старых ободраных диванах, раскуривая сигареты и гашиш. Я весело смеялся, много дурачился. По-моему мы играли в «мафию», громко разговаривали, перебивая друг друга, но никто даже и не думал злиться. Мы были такими. Такой была наша молодость. В какой то момент мой знакомый достал пакет. Точнее, маленький пакетик с веществом внутри. Он показал его только мне. Предложил свалить из гаража, к кому нибудь на квартиру, и там хорошенько отдохнуть. О, мой затуманееный алкоголем и порядочной дозой травы мозг, совсем сдал. Я конечно согласился и в тот же момент нашёл квартиру. Мы попращались с ребятами и вместе с Хенджином двинули в сторону квартиры Йеджи. Той самой глуповатой подруги. По дороге мы почти не шли, мы бежали, в предвкушении настоящего наслаждения. Я конечно не буду называть все названия наркотиков, скажу лишь только, что это был эйфоретик. И я определённо знал, что от него мне будет чертовски хорошо. Хенджин был вдвойне рад такому развитию событий. Он знал, что не только расслабится, но и уломает Йеджи на отличный секс, поэтому был счастлив, что убил двух зайцев одним выстрелом. Йеджи быстро открыла нам. Ей немного нравился Хенджин, поэтому она была вообще не против его компании, а только за. Смущало одно. В ее квартире был ребёнок. Её ребёнок. Боже, мне до сих пор стыдно за это. Конечно, он был ещё совсем малышом, грубо говоря только родился, от какого то подонка, который не желая признать отцовство, бросил ее, как только она забеременела. Оказалось, что этот ублюдок ещё и избивал её время от времени. Ей хватило мозгов, написать на этого недо-папашу заявление. В суде я был свидетелем. Войдя в квартиру, мы сразу запросили все инструменты для нашего дела. Она быстро достала небольшое зеркало, которое мы положили на стол. Оно было достаточного размера, чтобы чертить на нем дороги. Я свернул купюры из своего кармана в трубочки и перевязал ниткой, для большей надёжности. Хенджин же, достал пластиковые карты, собственно, для самого черчения. Йеджи долго отказывалась употреблять с нами, но Хенджин был непреклонен. Буквально умолял её. Он очень надеялся затащить её в постель. В итоге она сдалась. Малыш спал и мы решили делать все тихо, дабы не потревожить его чуткий сон. И конечно, чтобы он нам никак не помешал. После первой дороги защипало в носу, но это было даже приятно. Немного закружило голову, внутри как будто взрывались маленькие шарики. Все как я люблю. Ноги сразу стали ватными, а тело просто невыносимо лёгким. Я сделал первые шаги по комнате и мне показалось, что я не иду, а лечу. Было так хорошо, Боже мой. На лице сразу появилась довольная улыбка, глаза немного прикрылись от эйфории оставляя лишь часть видимых огромных зрачков. Мы включили лёгкую музыку и стали плавно под неё танцевать. Казалось, что мир прекрасный, волшебный идеальный. Я резко полюбил всех людей, да что уж там людей, все, на планете земля. Мы разговаривали шёпотом, постоянно облизываясь и прогоняя горечь с носоглотки дальше по горлу. Вскоре эта горечь перестала ощущаться совсем. Так легко. Хотелось танцевать, любить, рисовать, писать, да что угодно, хотелось всего и сразу. Мы много фотографировались. Йеджи и Хенджин казались мне самыми красивыми во вселенной. Тоже самое они говорили и обо мне. Я видел между ними искры. Я понимал, к чему идёт дело. Они стали больше друг друга касаться, развязно целоваться прямо передо мной и почти залазили друг другу в трусы. Конечно, я услышал предложение пойти прогуляться. Ох… Одному мне ужасно не хотелось и тогда я подумал позвать тебя. Да! Я очень хотел позвать тебя! Собравшись с мыслями, я написал тебе. Ответа не следовало, и я совсем поник понимая, что по ночным улицам города, мне придётся гулять одному. Я услышал, что кто-то зовёт меня по имени. Балкон был открыт, звуки доносились от туда. Глаза закатывались от наслаждения, руки тряслись и я почти ничего перед собой не видел. Внизу, под окном, стоял ты. Опять в этой кепке. Опять с этой улыбкой, от которой ноги дрожат, а сердце начинает колотиться как бешеное. Минхо. Мой любимый Ли Минхо. Я незамедлительно оделся, взял немного наркотика с собой и выбежал к тебе, кидаясь в объятия. Хах, так ведь уже было да? Глаза бегали из стороны в сторону и никак не желали сфокусироваться на тебе. Ты мягко улыбался и гладил меня по плечам. Я говорил какой ты красивый, как я тебя обожаю. Под наркотиком, мы можем много чего сказать, совсем не ощущая стыда и смущения от этого. Ты глупо хихикал, я понял, что ты тоже. Ты тоже под наркотиком. Ты взял меня за руку. Твоя ладонь была тёплой и сухой, а моя, наверное, в тот момент была до ужаса холодной и влажной. Тем не менее, ты не отпускал. Мы шли по улицам, я нес какой то бред, но этот бред тебя смешил. Мне было так хорошо, как будто лучше, уж точно быть не может. Я предложил тебе порошка. Ты не стал отказывать. Мы зашли в какую то подворотню, и вставив трубочку прямо в пакет, втянули наркотик в ноздри. Я видел, как ты поймал со мной одну волну. Ты стал более тактильным и разговорчивым. Ах, это было прекрасно. Никогда не думал, что можно ощущать ТАКОЙ кайф. Это было двойное наслаждение, ведь ты был рядом со мной. Мы долго гуляли, совсем не мерзли, хотя на улице уже стояла поздняя осень. Нам было плевать, мы просто радовались компании друг-друга и не желали расставаться ни на секунду. Наркотик стал кончаться. Тело внутри как будто зудило, просило ещё и ещё. Неприятное чувство. Мы решили вернуться в дом. Хван и Йеджи закончили со своими делишками. -(так мы назовём соитие 2х тел.)- Впоследствии я даже увидел видео, где Джин нюхает дорогу, которая была начерчена промеж её грудей. Весело они там развлекались однако. Ребёнок не спал. Мне было плевать, хотелось лишь порошка. Йеджи достала пакет, начертила на привычном зеркале и мы все по очереди приняли дозу. Вновь стало хорошо. Чрезвычайно хорошо. Ты ни на шаг не отходил от меня. Мы держались за руки, прижимаясь друг к другу всем телом. Гладили друг друга везде, куда могла дотянуться рука. И твои прикосновения вызывали табун мурашек по моей коже. Я хотел большего, ты видимо тоже. Двое голубков. Так прозвали нас Джин и Йеджи. Я посмеялся с этого, но ничего не ответил, ожидая твоей реакции. Ты лишь усмехнулся, и коротко кивнул, продолжая прижиматься ко мне ещё настойчивее. Тело горело, я был совсем сырой от пота и наверняка ужасно не красивый. Но ты шептал мне в ухо, что я самый идеальный, самый прекрасный, самый восхитительный и невероятно… Сексуальный. Я покрылся мурашками. Ты бы знал, как я реагировал на твои слова. Отголоски разума, твердили мне, что ты говоришь все это, только под воздействием наркотика, но я его не слушал. Мне нужен был ты, здесь и сейчас, а все остальное меня не касалось. Порошок кончался. Мы так и сидели, прижавшись друг к другу всем телом и буквально переплетая наши конечности. Отходить стало совсем тяжело. Вам с Хенджином было предложено сходить за травкой, дабы стало легче. Денег на синтетику больше не было, мы спасались как могли от жёсткого отходняка. Я и Йеджи остались дома. Малыш был с нами. Сейчас он спал, но иногда просыпался от слишком громких нас. Тогда мы выпускали его из кроватки, позволяя бегать по полу и играть с игрушками, которые были разбросаны абсолютно везде. Иногда мы брали ребёнка на руки и недолго с ним сюсюкались, а потом опять продолжали нюхать, курить, глотать. На часах было 4 утра. Остатки эйфории совсем улетучелись, на их место пришла тупая головная боль и раздражение. Само по себе состояние было паршивым. Йеджи сидела почти при истерике. Оказалось, что она слила месячный запас денежных средств на наркотики, которые предназначались для неё и содержания ребенка. Я был раздражен. Из-за неё я тоже погружался в мрачные мысли. Она не была виновата, но почему то в тот момент, я думал, что она специально доводит не только себя, но и меня тоже. Вы сильно задерживались. Дабы скоротать время в ожидании, я залез в холодильник и достал от туда чуть начатую бутылку 40° напитка. Я в мгновение ока нашёл какой-то стакан, налил туда почти половину и залпом, абсолютно не ощущая вкуса, опрокинул водку в себя. Предложил Йеджи, но она отказалась. Ей ничего не хотелось и все бесило. Понимаю, на отходах всегда так. Ну и плевать, пил в одиночестве, как самый настоящий алкаш. Прошёл ещё час, а вы так и не вернулись. Мы стали дико переживать. Твой телефон был выключен, а Хван просто не отвечал. Йеджи думала, что вы нас просто кинули, слинявши с весом, купленным на её деньги. А я очень боялся, что вас задержали и сейчас вы сидите в обезьяннике и все плохо, плохо, плохо. Я та ещё драма квин. К тому моменту, как вы вернулись, в бутылке объёмом 0,5 литра оставалось совсем чуть-чуть. Удивительно, что особого опьянения я не чувствовал, зато отходняк стал совсем не ощутимым. Открыв вам с Джином дверь, мы принялись расспрашивать вас о том, где вы так долго были. Оказалось, что вы заблудились, а не отвечали потому, что экономили заряд на телефоне. Рассказали смешную историю, о том, как выбрались из леса, и встретили какого-то мужика, с которым и раскурились. Вы были на веселе от травы, я был на веселе от алкоголя. Одной Йеджи было не очень хорошо, поэтому первым делом мы решили накурить её. Хенджин достал трубку, маленькую метталическую, похожую на обычные курительные. Он порционно забил её каждому по дозе травы. Йеджи затянулась и заметно расслабилась. Следующим был я. Эффект был прямо противоположный порошку. Меня плавно прижало к стулу, голова и ноги налились свинцом и все стало каким то медленным и тяжёлым. Я закурил неизвестную по счёту сигарету, обвел всех максимально ленивым взглядом и передал зажженую половину тебе. Ты мягко улыбался, смотрел на меня покрасневшими веселыми глазами, а в моей голове как будто взрывались вулканы. Ты так красив. Мы продолжали раскуривать траву, тело становилось все тяжелее, мысли ушли на второй план. Вкупе с выпитым алкоголем, трава возимела на меня больший эффект и я поплыл гораздо быстрее вас. По лицу скользила довольная ухмылка. Спустя какое то время мы решили расходиться по домам. Йеджи попросила моей помощи с уборкой, поэтому мне пришлось остаться. Хенджин уже надевал обувь, а ты все так же сидел и смотрел на меня. Я предложил отправиться тебе с Хенджином, но ты мягко отказал. Сказал, что вам не по пути, а одному идти скучно, поэтому, ты лучше подождешь меня. Я надеялся, что ты остался просто, чтобы побыть со мной, но и такому исходу был рад. Проводив Хвана мы принялись за уборку. Я достал остатки водки и по тихоньку распивал их. Йеджи ушла спать, свалив все обязанности по дому на нас, а так же попросила приглядеть за малышом. Когда все было чисто, малыш играл не обращая на нас внимания, мы решили отдохнуть. Ты предложил сесть рядом с тобой на угловую кушетку возле стола на кухне. Я сел, ощущая тебя рядом с собой слишком явно. Сердце колотилось как бешенное, я хотел разрядиться, заговорив с тобой, но слова никак не шли. Поэтому мы просто сидели в тишине наслаждаясь присутствием друг друга. В какой то момент я пожаловался, что у меня ужасно болит спина. Ты предложил мне массаж, сказал лечь животом и грудью тебе на колени. Ты нежно прикасался к моим плечам, шее, спине, а я натурально плавился под твоими руками. Твои пальцы мягко пересчитывали мои выпирающие ребра, иногда плавно, самыми кончиками, приходились по моему животу. Обстановка стала возбуждать. Из горла полились тихие вдохи и даже какое то мурчание с моей стороны. Я не помню, в какой момент твои руки стали гладить мои бедра. Я не помню, в какой момент твои ладони с напором, стали сжимать мои ягодицы, в какой момент, твои пальцы залезли под ткань футболки, и стали касаться моей супер чуствительной поясницы. Каждое прикосновение отдавало жаром, кожа буквально горела. Изо рта стали доносится все более смелые стоны. Щеки покраснели, дыхание сбилось у обоих. Я готов был лежать так вечность, но ты стал мягко поднимать меня со своих колен, не убирая руки с талии, а другой мягко, кончиками пальцев придерживал меня за подбородок. Ты заставил меня смотреть в твои глаза. Глаза в которых я видел вселенную. Ты нежно опускал свою руку от моего лица к шее, а потом к плечам, и вновь возвращал обратно к лицу нежно поглаживая по моим щекам. Второй рукой ты притягивал меня к себе за талию, заставляя прижаться ещё ближе, хотя казалось, что ближе уже невозможно. Когда большим пальцем своей руки ты трепетно провёл по моим губам, я затаил дыхание, не веря, что все это реально. Я боялся спугнуть этот момент, мне казалось, что все это какой то сон, но… Нет, ты был здесь, ты смотрел в мои глаза, а потом опускал свой взгляд ниже к моим губам и поднимал обратно к глазам, как бы спрашивая разрешения. Дразнил, облизывая свои пересохшие губы, но к действиям не приступал. Я сдался первый, с нетерпением прильнул к твоему рту и начал нежно целовать. Посасывал сначала верхнюю, потом нижнюю губу, ты мне охотно отвечал. Это был максимально нежный поцелуй, тягучий, каждый раз мы отстранялись чтобы посмотреть друг на друга, а потом продолжали. Ты такой сладкий. Я начал покусывать твои губы, а потом зализывал каждую, как бы извиняясь. Вскоре поцелуй перешёл в более развязный темп, я пропускал твой язык в свой рот и переплетал его со своим, как бы соревнуясь в диком танце. В комнате становилось все жарче, твои руки бесстыдно разгуливали по моему телу под футболкой, которую давно не помешало бы снять. Твои пальцы все чаще касались горошин моих сосков и в такие моменты я лишь сдавленно стонал в поцелуй, делал все тихо, чтобы не разбудить Йеджи. Я сильнее прогибался в пояснице, желая полностью слиться с твоим телом. С каждой секундой я желал больше. Мои руки также стали блуждать по твоему торсу, желая доставить удовольствие и тебе, большое внимание я уделял шее, так как заметил, что у тебя она довольно чувствительна. Совсем душно, в штанах тесно и влажно, хотелось снять с тебя эту мещающую одежду и отдаться тебе прямо на этом столе. В уголках глаз собиралась влага, слёзы чуть не полились по моим щекам от невыносимого желания. Я бы и в самом деле, отдался тебе прям там, если… Если бы я не услышал всхлип. Маленький Тео плакал. Я с трудом стал отстраняться от тебя, в уме проклиная ребёнка, а потом сам же ругал себя за такие мысли. Выбравшись из твоих объятий, я оставил последний чмок на желанных устах, и побежал успокаивать ребёнка.