Запачканный демоном

      По нижней губе стекала новая дорожка крови. Она же была не первой и не будет последней. Перед глазами стояла тёмная пелена, размывая очертания комнаты и лица находившихся в ней безумцев. Изредка сознание отключалось на жалкую долю секунды, но новая рана, заставляла раскрыть глаза шире и беззвучно вскрикивать от невыносимой боли.       За что? Почему именно он должен страдать? Потому что ему даровано бессмертие? Потому что не смог оправдать ожидания народа? ЭТО НЕПРАВИЛЬНО! Неправильно… неправильно… Он хотел как лучше. Использовал все свои силы. Делал всё, что мог. Так почему его теперь ненавидят? Почему заставляют проходить эти мучения?       От всех этих размышлений и нескончаемых вспышек боли с глаз принца медленно покатились слёзы. Хотелось кричать, но кровь не давала сделать даже нормального вздоха, что уж говорить о крике? Хотелось впасть в истерику и плакать сколько душе угодно, но он не мог. Все пролитые солоноватые капли, вытирала холодная, как у мертвеца рука.       Он уже давно стал безвольной куклой и не пытался вырваться, поэтому демоны с ликом людей ослабили хват. Честно, так было гораздо легче. Никто насильно не удерживал его, позволяя распластаться на постаменте.       Он смирился, а боль со временем переставала ощущаться. Хотелось продолжать лежать так вечно, не шевелясь, ни о чём не думая, без забот и переживаний. Всё вокруг переставало иметь хоть какое-то значение для него.       Так почему ему не дают даже этого? Почему демон осторожно усаживает его, заставляя облокотиться спиной на его грудь? Зачем он обнимает его? Противно… Мерзко…       Эти до ужаса холодные ладони проходились по его лицу, стирая с глаз слёзы. От каждого прикосновения Се Ляню хотелось разодрать в кровь собственную кожу, где успели пройтись те руки. — Ваше Высочество, не стоит плакать. Неужели вам больно? — издевался демон.       Только для чего? Для ответа у него не было сил. Да и если б имелись, то он потратил бы их на проклятья в сторону нечисти. — Вы так хотели их спасти, так почему не радуетесь? Теперь они в безопасности, как вы и хотели.       Хотелось лишиться слуха. Сделать всё лишь бы не слышать этот голос.       Не умолкая ни на секунду, Безликий продолжал водить руками по телу павшего божества, ощупывая каждый цунь. Ладони испачкались в крови из открытых ран, но демона это, похоже, не беспокоило. Наоборот, он лишь теснее прижался к принцу, утыкаясь тому в шею.       Сотни людей продолжали стоять, наблюдая за ними. Все они ждали, когда Безликий отойдёт, чтобы вновь проткнуть тело принца. В их глазах горело безумие и жажда крови. Он был уже уверен, что большая часть продолжала терзать его забавы ради.       К их несчастью, желания отпрянуть от окровавленных одежд Се Ляня у Бая не было. Тот знал, что людишки не посмеют приблизиться, пока он так близко. Знал и пользовался этим, проходя своими губами по шее принца.       Тогда в забитой разными мыслями голове принца и промелькнуло осознание: «Он без маски!». Страх нахлынул с новой силой. Все его мысли заполонила лишь одна фраза: «Бежать». Но как? Верно, он не сможет убежать сейчас… С месивом вместо живота он даже пошевелиться не может. О каком побеге он только подумал?       Пока он предавался размышлениям, руки Непревзойдённого, испачканные его кровью, вновь оказались на лице низвергнутого небожителя, оставляя на фарфоровой коже новые следы. Пальцы одной руки медленно касались его бледных губ, а другой рукой он оглаживал его скулы. Сердце, которое билось едва заметно, заколотилось с бешеной скоростью. — Почему твоё сердце так стучит? Ты боишься?       Самый глупый вопрос за всю его жизнь. Конечно, он боится. Разве вместо страха он должен испытывать что-то другое? — Не бойся, я не стану причинять тебе боль, — нежно лепетал на ухо демон, стискивая его тело сильнее. — Надо же и вознаградить тебя за труды. Верно?       «О какой награде идёт речь? Было бы куда лучше, оставь ты меня в покое!» — смог связно помыслить принц. — Твой путь, как я помню запрещает плотские утехи верно? Не беспокойся, до конца доходить и не собирался. Но один поцелуй-то не опасен?       Что он несёт? До чего не доходит? Какой поцелуй? Он не хочет этого! Пусть уйдет, пусть тот снова стоит в стороне, пусть его снова проткнут сотни раз мечом, но лишь бы не это! — Чего так смотришь? Не хочешь? — с издёвкой спрашивал демон. — Жертвовать и отдавать всего себя ради жалких людишек ты мог, а мне даже такого пустяка не дозволено?       Бред… Демон окончательно обезумел. Иначе как объяснить эти странные слова, которые доносятся от него? Хотел бы он сейчас плюнуть в это самонадеянное лицо, пока тот без маски, и узнать его личность. Жаль лишь, что не может.       Внезапно голова оказалась развёрнута на бок, а глаза накрыла липкая ладонь. В губы с силой, чуть ли не с ударом, впились ледяные, словно лёд, уста. Сил на сопротивление не было, к тому же это было крайне неожиданно.       Чужой язык с лёгкостью пробрался внутрь, насильно сплетаясь с его. По подбородку маленькой струйкой потекла кровь вперемешку со слюной. Шею крепко сдавливала чужая ладонь, будто боясь, что у принца найдутся силы улизнуть.              Поцелуй, если его так можно назвать, длился долго. Слишком долго… Зубы, кусающие его губы, и сжатая рука на горле заставили выдавить несколько капель слёз.       Лишь когда демон ощутил скатившуюся жидкость, то ослабил хватку и оторвался от бедных губ, вновь разворачивая лицо принца к толпе. — Прости-прости, не плачь. Слегка перестарался, с кем не бывает, — по голосу было ясно, что нечисть довольна проделанной работой.       Мерзко… Противно… Грязно… Хочется промыть рот сотни раз родниковой водой и смыть этот позор. — Боги не имеют права на слёзы. Не плачь. Не порть своё лицо такой ужасной эмоцией.       Боги может и не плачут, но он сейчас не божество! Так почему даже этого ему не дано?! — Прости, не плачь, — с лживой заботой повторял демон, вытирая новый поток слёз. — Осталось немного. Ещё чуток, и ты сможешь отдохнуть. Раз принялся помогать, то надо доделать до конца, — объятие ослабло, и безвольно тело снова уложили на постамент. — Совсем немного, и всё закончится. Не беспокойся, когда ты очнёшься, то не будет никаких жалких слуг, которые предали тебя, ни тянущих на дно родителей. Лишь я буду, когда ты откроешь глаза. И при следующей встрече мы сойдёмся на вечность.       Вся эта речь вызывала дикий ужас. Каждое слово окутывало сердце страхом. Он не хочет… Его всё устраивало… Сотни раз… Он готов сотни раз просить прощения у родителей, у Му Цина с Фэнь Синем. Перевернись время вспять, и он бы не был с ними груб. Исправил бы всё, что мог.       Лишь бы сказанные Безликим слова не осуществились.       Из последних сил он смог повернуть голову и посмотреть на демона. Маски не было, на секунду он уж было подумал, что наконец-то обличит лицо этой твари. Но узрел лишь самого себя. Гад снова примерил его очертания. — До следующей встречи, мой Сяньлэ, — с улыбкой произнесло бедствие, исчезая на глазах.       Толпа, заметив, что демон пропал, не спеша, всё ещё опасаясь, окружила постамент. Шепчась, они о чём-то болтали. Некоторые сволочи умудрялись даже шутить и смеяться. И снова он замечает, что в первых рядах с мечами стоят те, кто уже давно скинули с себя возможность пасть под болезнью.       Противно… Мерзко… Грязно… Страшно… Хоть бы те слова были ложью…