Агаша

Когда Агаша открыла зажмуренные глаза и снова посмотрела вокруг себя, мальчик уже стоял возле ее окна, глядя на бульвар, почти прижавшись носом к стеклу. - Ты из пятнадцатой квартиры что ли? А где парковка? – непонятно спросил он, отлипая от окна. – Ничего не понимаю. Волшебство какое-то… Может, я сплю? - Он прошел мимо Агаши, выглянул в коридор, замер на пороге и захлопнул дверь снова. – Точно, сплю… Мальчик понравился Агаше. У него были светлые волосы и круглое лицо. Лет на вид поменьше, чем Николаю, но точно больше, чем Агаше. На нем была странная сорочка без ворота и с маленькими рукавами, темная, а на груди - яркие крупные буквы, латынь. Агаша их узнала, но читать на латыни пока умел только Николай, Агаша еще не научилась. - Как тебя зовут, мальчик? – спросила Агаша. - Глеб. А тебя? – медленно произнес он, таращась на девочку во все глаза. - Агаша. - Как?! – возмущенно вскинулся Глеб. – Вы че, доконать меня решили все?! – Но, видимо, вспомнив, что все это только сон, он сник и криво усмехнувшись, хищно сообщил: - Между прочим одну Агашу я сегодня уже прикончил… - Как это? – не поняла Агаша. - А так. На пол уронил и она – на мелкие кусочки! - Девочка? – уточнила Агаша. - Нет. Свистулька. Из глины. У нас учитель есть, историк, сделал в школе музей, типа, краеведческий. Мол, мы в центре живем, тут старина прямо под ногами. А в этом году везде дороги делали, все перекопано было летом, ну вот он там где-то в раскопках участвовал, и ему дали всякую ерунду, монеты там, не очень древние, какую-то байду, короче. И Агашу эту, свистульку. Он с ней достал всех! Вот реально достал! Мы средние века проходим, а он все на эту игрушку стрелки переводит. Придурок какой-то! Ну при чем к Франции 16-века Москва 1900 год?! Агаша то, Агаша это, посмотрите, Агаша - пример того, что историю можно трогать руками, что она реальна и бла-бла-бла, бла-бла-бла. Короче, седня историка не было, заболел. Мы просто так в его классе сидели и друган мой, Дрюня, грит такой, давай эту Агашу спрячем, пусть ВикСаныч побесится. И схватил. Там всё это барахло на полках стоит. А я грю такой, поставь на место, и хотел отобрать. А он драпать, типа, отними. Я – за ним. Ну и в общем... Упала на пол свистулька эта дурацкая и че терь делать непонятно вообще…. – Глеб махнул рукой и отвернулся к окну… - Такая свистулька? Птичка? – осторожно спросила Агаша и разжала пальцы. Она с трудом поняла, о чем рассказывал этот неизвестно откуда взявшийся мальчик, говорил он странно, но что это новое чудо сделала ее птичка, потому что у этого Глеба и похожей свистульки стряслась беда, не вызывало никаких сомнений. - Такая, - едва глянув на игрушку, отозвался Глеб. – Только эта новая, а та совсем облезлая была, одна глина. - А почему «Агаша»? - Не знаю. …Хотя, нет, знаю. Ее в какой-то шкатулке нашли, и вроде как шкатулка какой-то Агафье принадлежала, письма там были, че-то такое, короче. Вот ВикСаныч и придумал эту «Агашу». Глеб переступил босыми ногами на холодном полу, совсем рядом с горошинами, и Агаше не хотелось, чтобы он их увидел. - Он хороший? – тихо спросила Агаша. Она чувствовала фальшь в раздражении мальчика, это как Николай сердился и называл ее дурехой оттого, что чувствовал себя виноватым. - Кто? - Учитель. - Он… ну вообще хороший… немножко странный… и старый уже. Еще совсем заболеет, когда узнает… И от родителей нагорит… Высечь, конечно, не высекут, - припомнил он Агашины слова, с натянутой улыбкой, - Но… Знаешь, чего я хочу? Чтобы этого дня вообще не было! Чтоб он провалился нахрен, чтоб не наступал никогда или чтобы я в школу не пошел, и Андрей тоже, и вообще… А ты чего на полу сидишь? – вдруг спохватился Глеб. - Холодно ведь. Вставай. - Нет, это плохое желание, – не отвечая, вздохнула Агаша. – Нужно, наверное, просто пожелать, чтобы все хорошо закончилось. Чтобы… Знаешь… Чтобы ты завтра признался, а учитель тебя простил и родители не ругали. И чтобы все было хорошо у всех. Потому что Рождество, нужно желать добра. На… Попробуй … подуй, нужно три раза. - Она протянула птичку Глебу. Тот осторожно взял ее в горсть, маленькую, теплую, пожал плечами, поднес хвостик к губам и потихоньку выдохнул, потом еще и еще. Раздался тихий переливчатый свист, но больше опять ничего не случилось. - Бред какой-то… – проговорил Глеб, протягивая свистульку обратно Агаше, и пораженно замер. Птичка в его руке будто раскалилась докрасна и на глазах превратилась в две. Одну цветную – Агашину, а вторая, как ее бледный отпечаток, из красноватой глины, сначала повис в воздухе, а потом опустился в другую подставленную ладонь Глеба, будто остывая и твердея. - Точно, сон. А жалко...- грустно сказал Глеб, отходя от Агаши с птичкой в руках. Она проводила его глазами и в этот момент поняла, что ей не кажется, и в дальнем углу по правде стоит ёлка! Огромная, пушистая, вся увешанная шарами и бусами из серебряной бумаги. Агаша заворожено смотрела и не могла оторвать взгляд. А Глеб подошел к лампе, чтобы получше рассмотреть то, что попало ему в руки, только зачем-то наоборот потушил свет. Агаша очутилась в темноте. - Глеб? – испуганно позвала она. Но никого уже в комнате не было. И дальнее окно больше не светилось странным светом и ничего не поблескивало в углу. Было темно, холодно и почему-то очень страшно. Агаша все-таки потянула на себя тяжелую штору, завернулась в нее и только закрыла глаза, как услышала за дверью веселый шум, и шаги, и дверь открылась, и вошли папа с мамой, и Николай, и Маруся быстро зажгла верхнюю люстру. - Агаша? – с тревогой спросила мама, не увидев с порога девочку. Но папа уже был рядом с окном, быстро все понял и начал выпутывать Агашу из плотной ткани. - Замерзла? – участливо спросил он. - Ну ничего. Сейчас чаю с малиной и в постель. Мама больше не сердится на тебя. - Я не воровка, - прошептала Агаша, поднимаясь, наконец, с пола и прижимаясь лицом к папиному сюртуку. - Да, деточка. Николаша мне все рассказал, но ты поступила неразумно. Поэтому наказание свое заслужила. Но и все. Не будем больше об этом говорить. Лучше посмотри, что передала для тебя тетушка Аннюша. Сверток держала в руках мама и передала его Агаше, ласково погладив, все еще ни разу не взглянувшую ей в лицо, девочку по голове. Агаша развернула бумагу и взяла в руки резную шкатулочку, в которую так удобно будет складывать бусины, и пуговицы, и бисер, и другие сокровища. И птичке можно устроить в ней домик, чтобы класть туда на ночь. Да, первым делом Агаша сделает в ней гнездо для главной своей драгоценности. Ведь это птичка все так хорошо устроила! Без нее Агаша бы пропала. Значит, и у Глеба все-все будет хорошо, даже если он Агаше просто приснился. И может быть у Петьки тоже… И вообще у всех-всех людей на всем белом свете!