Находка

Он помнит, как сияние ночного неба озарила падающая бледно-голубая звезда. Помнит, как в пьяном бреду решил, что отличной идеей будет пойти в то место глубокой ночью. Он помнит, как, взяв лошадь, направился туда. Как пробравшись сквозь плотные заросли леса, перед его взором предстал ангел. Ангел был внеземным, словно он не упал, а аккуратно спустился с небес. Лишь взъерошенная земля, поломанная будто на кусочки, выдавала его. Он прекрасно помнит, как подойдя ближе, легонько пнул особу, убеждаясь жив ли он. Белоснежные крылья его легонько дернулись, но сил встать у хозяина не было. Лишь хрип с простым «помоги» вырвался у него из уст. В то мгновение он осознал, что ему повезло узреть появление ангела в этом грешном мире. Мужчине было не привычно прикасаться к тому, кто буквально светился слабым, голубоватым оттенком. В голову приходили мысли о нереальности происходящего. Может тот последний стаканчик выпивки всё же был лишним? А может это просто красивая кукла? Слишком реалистично, чтобы быть выдумкой. Скажи он кому, не поверили бы. Поэтому было принято решение забрать парня к себе. Ещё раз посмотрев на «неживого». В голове всплыло осознание, что по сравнению с ним, мужчина выглядит как варвар. Хоть он и обладал притягательной внешностью. Светлые, короткие русые волосы, небольшие жирафьи рога, торчащие из головы. Чуть желтоватая пятнистая кожа. Вместо ступней было два копыта и нервно мотающийся из стороны в сторону хвост. Благо хоть лицо было человеческим. Темно-зеленые глаза рассматривали себя с ног до головы, по-тихоньку перемещаясь на одежду. Простая белая футболка и черные штаны. По верх же всего этого был плащ с капюшоном. Выходил он ночью, когда уже собирался ко сну, переодеться не было времени. Сам же ангел выглядел неотразимо. Шоколадного цвета волосы с челкой, закрывающие левый глаз, а на ощупь они были шелковистыми. Чистая, светлая кожа, будто на ней был слой дамских белил. Иногда дрожащие, густые, черные ресницы и чуть хмурящиеся брови выдавали боль от падения. А белоснежные, как первый снег, две пары крыльев бессильно лежали на земле. Одна из пар находилась в спине, вторая же начиналась на макушке сзади ушей. Единственное, что могло напугать—это 2 пары глаз. Одни были нормальными, а другие же почти на щеках и меньше размером. Из одежды на нем были чуть ли не тряпочки. В таком виде мало кто смел показываться. Короткая тканевая футболка, больше похожая на платье с открытыми плечами, длинные, объемные рукава. Короткие шорты на худом теле и золотой поломанный крест, висящий на такой же цепочке. Весь этот внешний вид придавал ангелу какую-то незримую невинность и легкость. Такой неподобающий вид мог бы разгневать общество даже больше, чем женщина без корсета. Но если вспомнить о сущности данного представителя, можно было всё мгновенно забыть. В империи не так просто увидеть что-то божественное. Единственное публичное доказательство божественности—это статуя двух богов: «Неадаптор и ХариРейн». Люди безоговорочно верят в них, стараясь не гневать. Но все, что доказывает их существование— это история вместе с древнейшим родом демонов со статусом маркиз. Но тут уже другой случай, мало того, что это был совершенно не простой «ангел», что доказывала лишняя пара крыльев. Его существование могло перевернуть всю империю с ног на голову. Церковь бы забрала это существо, лишая всего, запирая как зверя в клетке. А люди бы убедились в том, что император великий человек, что сам бог дал им ангела хранителя. Даже затуманенный алкоголем разум был уверен, что этого нельзя допустить. Взять под руки парня было той ещё задачей. Крылья безумно мешали. Бессознательный был безумно очаровательный, будто сошедший с картины. В тоже время пришло ощущение, что он сможет улететь от одного лишь ветра, настолько был легким. Все же кое-как сложив чужие крылья вдоль талии, так, чтобы они закрывали пол тела, ангела удалось поднять. Вот только это было не концом. Следующим заданием оказалось возвращение обратно в свое поместье. Закинув тело на лошадь и, сев самому, он при обнимает тело, кладя на себя так, чтобы не уронить. Управлять животным и держать парня было сложно. Один раз они чуть было не свалились. Постоянно приходилось выбирать намного безлюдные места, чтобы можно было скрыть белый блеск существа. Благо черный плащ прекрасно с этим справлялся. Глубокая ночь была очень кстати, помогая скрываться до последнего. Даже сами работники поместья не заметили отсутствия хозяина, что безумно помогло ему пробраться сквозь охрану в стойло, оставив там лошадь. Дальше по его незамысловатому плану нужно было найти подходящую комнату для «ангела». С этим справится оказалось легче. Совсем рядом с его комнатой находилась другая, что использовалась как запасная в случае происшествий в основной. Туда же Жираф и положил парнишку. Не успев даже выдохнуть, он расслышал тихий стук в дверь. Не могло все так легко пройти. И вот оно первое препятствие. Подойдя ближе, он выходит, закрыв за собой. Перед ним оказывается верный дворецкий. Мужчина в возрасте, в простом рабочем костюме недовольно смотрел, пытаясь понять мотивы его работодателя. — Мистер Жираф, не потрудитесь ли вы объяснить: куда пропали и кого вы привели? Виновато почесав затылок, жирафоподобный придумывал как же оправдаться перед человеком, что почти заменил ему родителей. Так же быстро в голову ударила прекраснейшая идея. — Не злись, я всего лишь нашел упавшую, бедную «птичку». На лице старика появилось недоверие, но продолжать дальше тот не смел. Выдохнув, он лишь мог продолжать слушать. — И хочу тебя попросить. Никого не впускай и не выпускай оттуда, не при каких обстоятельствах. Голос Жирафа стал серьезнее, показывая свои намерения. Сказав это, он удаляется в свою комнату, с намерением отоспаться перед завтрашним днем. Так же быстро дверь за ним закрывается, оставляя старика одного.

***

Утро было не совсем добрым. Похмелье, вызванное сильной попойкой, давало свои последствия. Голова сильно раскалывалась, но он не мог что либо с этим сделать. Встав с кровати, был благодарен всему за то, что ночью смог самостоятельно переодеться. Благодаря этому, утро не было таким ужасным. Самокопание прерывает настойчивый стук, предупреждающий о завтраке. По привычке из уст сразу же выходит: «войдите». В комнату заходят несколько человек. Три служанки и дворецкий, девушки сразу же направляются в дополнительную комнату, подготавливая ванну для хозяина. Дворецкий же принес завтрак, аккуратно ставя его на дополнительный столик. Через время 3 горничные, закончив, уходят, предварительно попрощавшись. Хозяин же начинает ванные процедуры, пока дворецкий стоящий за ширмой рассказывает сегодняшний план. — Доброго утра. Спешу вас обрадовать: сегодня ваш день не такой нагруженный, как раньше. Ваш первый пункт: это дворец, сегодня вам нужно присутствовать на обеде его императорского величия. Сложив руки за спиной, старик выжидает хоть какой-то реакции со стороны хозяина. Анализирует его настроение и принимает решение как ему себя вести. — Утро не может быть добрым. Дай угадаю, Пугод опять решил отправить меня туда? С отсутствием энтузиазма и легким раздражением проговаривает придворный шут. Он мылит себе волосы, специально приготовленными принадлежностями. Мужчине не нравилось лишнее внимание в таком личном вопросе как ванна. Поэтому когда все было готово, он всегда просил других выйти. — Вы правы. Герцог попросил вас там присутствовать без каких либо отказов. Ваша задача состоит в «присмотре» за Императором и его правой рукой. Жираф только громко выдыхает, заканчивая процедуры, и выходит. Завернувшись в халат. Завтрак проходит в полной тишине. Только завтраком это нельзя было назвать, время близилось к обеду, а до дворца нужно было ещё добраться. Именно поэтому сборы проходили быстрее обычного. Стоя около большого зеркала, он рассматривал себя, морально готовясь к достаточно тяжелой работе. Головная боль явно будет преследовать его весь оставшийся день. На светло-серых узорчатых перчатках красовались серебряные украшения. Поверх них с запястья начинались черные облегающие рукава своеобразного костюма. Но чуть раньше локтя они становились свободными, серыми, открываясь, словно колокольчик. Шея была закрыта воротником, а с каждого плеча свисали серебрянные цепочки, вместе с черным плащом на спине. Спина была закрыта темно-серой тканью, но вот грудь немного оголялась треугольным срезом с черной вышивкой по его бокам. Поверх которого висела четырех-конечная звезда. На талии был несильно сжатый, черный корсет, придававший изюминку. С корсета же свисали разные цепочные украшения. Заканчивалась вся эта картина подобной на юбку тканью, с вырезом от середины корсета, а так же украшенной черной вышивкой, поверх серой ткани. Длинна ее была чуть ниже колен. Были еще и черные облегающие штаны, доходящие примерно до середины голени. Ниже красовались копыта. В империи черный не считался траурным цветом, он был достаточно популярен среди дворян. Чаще всего на похороны одевали белый, в знак свободы и отпущения уже умершей души, но отношение к нему было таким же равнодушным как и к другим цветам. Чуть разгладив волосы, придавая им нормальный вид, мужчина направляется вниз по лестнице к уже готовой карете, сделанной из темного дерева и отделанной внутри красной тканью. Отделка показывала весь её престиж, а имперский герб на задней стенке снаружи доказывал, что карета была прислана из дворца. Чем, собственно, предупреждала о важности гостя. В своем месте сидел кучер, а везти его будут 2 лошади. За мужчиной идет и дворецкий, ожидая когда хозяин сядет в карету. Дождавшись, подчиненный с улыбкой на лице прощается, предварительно поклонившись. — Доброй дороги вам, господин! Желаю вам хорошего дня. Обещаю вам, я позабочусь о вашей дорогой «птице». Привычное прощание было встречено таким же обычным равнодушным хмыканьем. Сейчас весь его разум был в дальнейших планах. Решая, что предпринимать в сложнейшей ситуации против монарха. Хоть он и не появлялся на работе так часто, платили ему исправно и много. Но так же это было большим стрессом. Любая ошибка могла лишить чего-либо, а он любил ошибаться. Даже самому богу было не известно как ему удавалось выкручиваться из всех тех ситуаций живым. Только уже когда карета отъехала на привычное расстояние в голову пришло осознание, что он не знает ни о какой «птице» у него в поместье. Подорвавшись с места, карета затряслась, заставляя пассажира сесть обратно. Мужчина нервно сжал руки, понимая, что забыл очень важную вещь. Сейчас он являлся можно сказать преступником, скрывая от церкви божественное существо. И как минимум один человек уже знал о его существовании. Буквально сейчас он направляется к тому, кто может казнить его за это в любой момент. Нервы взяли свое и тут Жираф уже сидел, сжимая волосы. — Так и до гильотины не далеко, пора завязывать с алкоголем. С каждой минутой он накручивал себя все сильнее, не замечая как быстро летит время. И что он уже въезжает во дворец. Буйство мыслей прикрывает несложное сообщение о прибытии. Дернувшись, паника не отходит, а наступает сильнее. Только вот она не могла глушить профессионализм её хозяина. Глубоко вдохнув, он дает себе подзатыльник. Привычная улыбка расплывается на лице, помогая скрыть излишние эмоции. И он выходит из кареты. Как бы долго он тут не находился, но все еще удивляться величию этого здания не перестает. Белый, мраморный, главный замок. В нем проходило всё: от собраний до балов. Кварцевые полы украшали красные ковры, а в каждом месте то и дело ходили люди: от простых работников, до просящих аудиенции дворян. Вот только задача жирафо-подобного не была в том, чтобы обсудить все насущные проблемы. Наоборот, ему нужно было развлекать императорскую особу, рассказывая разные истории или разыгрывая сценки. Хоть ему и никогда не нравилась эта работа, он не мог уволится. Приличная зарплата и разные гонорары в виде множеств связей и популярности привлекали его больше собственной жизни. И вот он уже стоит в одном из коридоров, заходя в столовую. Конечно же императора там не было, но были множество горничных, ходящих из стороны в сторону, украшая и проверяя помещение на чистоту. Зал был не слишком большим, но вот стоящий за полу-прозрачной ширмой стол привлекал внимание. Там обычно и сидел император, обедая, он не показывал своего лица. Но вот его правая рука постоянно был с ним. И, наверное, он был единственным, кто видел великую особу без маски. Подходя ближе к горничным, что суетились, пытаясь привести все в надлежащий вид, он в радостной манере и с притворной улыбкой на лице здоровается со всеми, привлекая внимание к себе. — Доброго вечера, леди! Рад вас всех сново видеть. Вы как всегда сияете всё ярче и ярче! Ложь. Он ни капельки не рад своему приходу сюда, не рад видеть их лица и готов покинуть это здание сейчас же, если бы не работа. Но вот дамы были счастливы видеть его рядом. — Доброго утра, господин шут.—Почти в унисон произнесли они, не особо отвлекаясь, но с естественной и доброй улыбкой на лице. Среди них не чувствовалось напряжения. Они были счастливы тут работать. Ну или возможно им просто нравилось находится среди красивых и богатых людей. Но это было не важно. Кто-то оттягивает шута за плечо, заставляя обратить внимание на себя. Повернувшись, он замечает одну из горничных: молодую девушку в обычном, длинном, рабочем костюме и в белом, чистом фартуке. Её заплетенные волосы были белы, но кончики были розовыми. Сама же она была полу-человеком полу-кошкой, на что указывали черные уши, и хвост из-под платья. — Господин, уделите мне немного времени.— Единственное, что сказала она, взяв мужчину за руку. Со стороны кто-то посмеялся. И та с немного смущенным видом убижала, промямлив что-то не внятное, будто только что призналась в любви. От неожиданности ее действия Жираф не сразу заметил маленький листочек у себя в руке. Аккуратно развернув его и не привлекая лишнего внимания, тот вчитывается в короткий текст: «Слушай внимательно». По манере письма он сразу узнает своего давнего друга. Но не особо понимает важность этого письма, но подмечает для себя то, что когда-нибудь он прислушается к этому совету. Через время в комнату вбегает человек, предупреждая о скором приходе императора. Тогда же все в помещении мгновенно строятся по своим местам в 2 ряда. Всего через пару секунд после предупреждения двери открываются. В комнату заходят двоя мужчин. Императорская особа была в феолетово-черных одеяниях, украшенных множеством золотых побрекушек. Он не выглядел слишком роскошно, но на его теле не могло быть меньше украшений, они заставляли всех сразу понимать то, что он стоит гораздо выше них. Вот только лицо его было как всегда закрыто маской, не позволяя увидеть больше, чем пара глубоких темных глаз. На контрасте императора его правая рука выглядел открыто и как-то по-доброму что-ли: розовая с белым одежда, украшенная дорогими мехами и золотыми цепочками. Раса его была заячья. Из головы торчали два не маленьких уха, которые дергались от малейшего лишнего звука. Оба прошли в помещение, остановившись, как только в унисон прозвучало приветствие с поклоном. — Вечного здравия и процветания солнцу империи! Вашему Великому Императорскому Величе— Мужчина пропускает все мимо ушей, по привычке просто открывая рот и не смея смотреть наверх. Он замечает ту девушку, передавшую письмо. Сейчас на её лице была улыбка, но он мог поклясться, что видел на ее лице отвращение когда зашел император. Как только все замолчали, император проходит мимо, садясь за ширму, и только тогда разрешает всем расслабится. — Да благословят вас и наши владения, можете поднять голову. Сегодня вы отлично потрудились во славу империи, я ожидаю от вас такого же в дальнейшем. Заученная фраза, которая звучала буквально всегда, когда император появлялся на людях. Между тем, из зала выходят некоторые горничные, оставляя в помещении лишь несколько старших и имперского шута. Та же кошко-девушка тоже удаляется, видимо ее работа не заключалась в том, чтобы обслуживать этих особ. — Ого Жираф! Как давно тебя не видели, ты тогда так быстро удалился с прошлого бала. Что-то произошло? Из-за ширмы слышится чуть обеспокоенный голос, от которого мужчина дергается. Но, улыбнувшись, он отвечает: — Рад приветствовать вас в здравии и процветании, к сожалению, мне стало тогда ужасно плохо! Видимо ваш прекраснейший алкоголь взял свое и мне пришлось быстро ретироваться. Как жаль, что я не смог с вами попрощаться. Прошу за это прощение. С виноватым видом тот опять кланяется, подмечая, что тогда он и правда напился, но только не во дворце. Слишком уж там было напряженно, но вот компания двух близких ему людей была совершенно противоположна этому. — Подними голову, не нужно извиняться. Я не злюсь на тебя за это, в следующий раз буть аккуратнее. Но этом их разговор быстро закончился, но не на долго, так как его задача была в том, чтобы развлекать императора. В его сегодняшней программе были фокусы из карт. Возможно он и не выглядел как обычный шут. Вот только так он красовался из-за самого императора, который решил, что ему будет лучше в обычной одежде, а не в шапке с бубенцами и палкой с бычьим пузырем. Помнился момент, когда Жираф совсем молодой, только пришел на эту работу. В традиционной одежде он выглядел ужасно нелепо, что не только совершенно не подходило ему, но и выбивало всех присутствующих из колеи, заставляя наоборот стеснятся происходящего, а не веселится. Раскладывая карты, на заранее приготовленном столе, из-за шармы он улавливает слабые разговоры, что обсуждали недавние события. Господин в розовом рассказывал о неком ночном явлении: о звезде, пролетевшей над империей. Такое событие было очень красивым, жаль только не многие его узрели. В очередной раз шута чуть-ли не дергает от упоминания звезды. Руки немного подрагивают, но он старается держатся, не показывая своего волнения. И с облегчением выдыхает когда господины решают перевести тему на обсуждение бала. Теперь уже доходит до обсуждения слуха о связи маркиза и герцога из разных организаций. Правая рука рассуждает о нереальности данного факта, император же утверждает обратное. В какой-то момент оба заключили спор, кто будет прав. Жираф мог просто позавидовать непринуждённости зайца. Как тот легко разговаривает с императором, и даже спорит с ним. Такая выдержка стоила уважения. Хотя может ему и вправду нравилось проводить время в такой компании. Кто знает.

***

Так и прошли два напряженных часа, в которых между показом фокусов и обсуждений смешных слухов были и очень острые темы: такие как торговцы информацией и наемные гильдии. Между случаем упоминались и походы имперских рыцарей, разные истории с необычными встречами. Две великие особы не сильно беспокоились о том, что люди вместе с ними могли что-либо сделать, пользуясь этой информацией. Для них она была совершенно незначительной. Но вот шут так не считал и, выделяя для себя очень важные части, потихоньку осознавал как поступать в следующий раз. Вот он уже стоит на улице, разгребая пену мыслей. С одной стороны: он будет осторожнее использовать людей для шпионажа, а с другой совсем недавно открылось новое ателье одной рыжеволосый девушки, с прекраснейшими новомодными дизайнами. Все эти разговоры могли безумно запутать незнающих человек, но жираф был готов к этому. Не в первый раз приходилось так действовать. В очередной раз можно было убедится в том, что его старый друг был как всегда прав. Если бы не письмо, он бы не стал слушал разговор величеств, предпочитая ему свои карты. Но сейчас шут смог убедится в очень многом. Одним из таких стало часто используемое место для сбора информации. Некий тайный бар. Ходил слух, что если поделится с хозяином чем-то равноценным желаемой информации, то он даст такое же в замен. В скором времени кто-то из них туда да и заглянет. Карета прибыла не скоро, дав шуту немного отдохнуть от всего насущного, но как только он в нее сел в голову полезли мысли в домашней «птице» и очнулся ли он, почему упал и почему так красив. Транспорт двигался мучительно долго, растягивая момент прибытия настолько, что хотелось выйти и побежать самому. Но понимание того, что это не соответствует ему, останавливало. Только подъехав, тот сразу же выскакивает из кареты, мгновенно встретившись с седым дворецким, у которого были чуть расцарапаны руки. Только это сейчас останавливает мужчину. И он переключает своё внимание на старика. — Что с тобой? Нахмурив брови, берет руки старика и рассматривает их. — Благодарю за беспокойство, ваша птица больно буйная, пришлось его оставить одного.— Улыбается старик, ни капельки не жалея, видимо ангел оказал на него свое влияние. И тот уверовал в бога ещё больше. — Сходи к врачу, подлечись. И спасибо. Светло-волосый хоть и не доволен, но благодарен, что старик хотел помочь. — Так и сделаю, благодарю вас. Старик пропускает мужчину в дом, следя за удаляющимся своим взглядом. Возможно сегодня он сходит в церковь. Быстро поднимаясь по лестнице, Жираф доходит до комнаты, останавливается и собирается с мыслями. Приняв однозначное решение, тихо стучится, а не врывается. Тихие три стука и открывающаяся дверь привлекли внимание божественного существа. В проход заходит незнакомый ему человек, похожий на жирафа. Ангел чувствует нервность со стороны, когда тот замечает совершенно неиспорченное пространство. Только лишь не заправленная кровать и поломанный крест, воткнутый в пол. Сам же ангел сидел в углу, свернувшись калачиком. Накрывал себя большими, размашистыми крыльями, будто укутавшись в кокон. Четыре небесно-голубых глаза внимательно следили за вошедшим, замечая знакомые черты лица. Сам же жираф завороженно стоял, но как только крылья немного дернулись, все же перекрыл дверь, направляясь не в сторону парня, а за стол, явно собираясь присесть. — Кто ты? Наконец-то ангел заговорил, не двигаясь с места. Лишь поднятая голова и прижатые около ушей крылья на ней, хоть как-то виднелись из кокона. — Тот, кто тебя нашел и привел сюда. Шут сел удобнее, раскинув ноги. Его взгляд опять цеплялся за невинность особы. Только вот сам он не решался подходить ближе. Держал расстояние, желая, чтобы ангел сам открылся ему. — Знаю. Только вот зачем? Возможно парень и не знал как поступают существа здесь, но его собеседник не был похож на помешанных, которых он когда-то видел. У него не могло быть мотивов на это «спасение». — Захотел. Слушай, если бы не я, то тебя бы утащили в церковь, а там бы ты не сидел в таких хоромах. Хватит припираться. Лучше вот уж расскажи мне: как тебя звать то? Мужчина не был раздражен, наоборот был сильно заинтересован в происходящем. Это же ощутил и чувствительный к эмоциям ангел. — Мое имя Нео. А к тебе как обращаться? Жираф подмечает что имя Нео было со звучно с Неадаптаром. Будто его назвали в честь него сократив на 9 букв. Или же это было прекраснейшим совпадением. — Называй меня Жираф. Знаешь, мне вот что интересно. Ты так и будешь сидеть в углу? Может хоть поешь то, что принесли? Вижу же что не притрагивался, не беспокоился, отравы там нет. Нео немного сомневался вставать ли ему но, собравшись, все же решился. Незнакомец, или уже нет, не вызывал опасений. Да и сил упираться уже не было. Уперевшись руками об пол и поднявшись, встал. Крылья сзади он не спешил складывать, они волочились за хозяином прямо до стола, собирая всю пыль. И только одно крыло поднялось тогда, когда нужно было сесть. До этого белое одеяние на нем, сейчас было розоватым, так же как и крылья. Под отросшими когтями так же виднелись красные частички. Вид у него был не очень. Теперь было понятно почему он не собирался как-либо двигать крыльями, ему попросту было больно. Видимо пробуждение в незнакомом месте после падения сделало свое. Его никто не мог так повредить случайно или специально, да и раскинутые везде перья говорили об этом. Сам же ангел как только очнулся, сразу же осознал свое положение. Крест так же очень быстро оказался в полу, а истерика сделала свое. В то время к нему и зашел старик дворецкий. Пытаясь успокоить, он отхватил и, не предприняв ничего, благополучно ретировался, прихватив белоснежное перо. Сев за стол их взгляды встретились и, подвинув ближе еду для Нео, Жираф встал и вышел за дверь. Сразу же в душе возникло беспокойство на счет этой ситуации, но сделать он ничего уже не мог. Через несколько минут все же хозяин поместья вернулся. Он сел за стол, вновь встретившись взглядом с ангелом. — Попросил сделать тебе ванную. Поведай, тебя отправили к нам или ты сам упал? Нео передернуло с этого вопроса, но он продолжил есть уже остывший овощной суп. В голове всплыло ощущение, что если он скажет о том, что его вообще-то выгнали, никто не обрадуется. Из-за этого не оставалось выбора, кроме как ответить предоставленный вариант. — Болезненно отправили. Частично он не врал. Это было болезненно. Возможно когда нимб забирают это не ощутимо, но когда тебя буквально сталкивают на землю это уже больно. Только благодаря своей сущности и крыльям он смог выжить. Но на это ушло неимоверное количество сил, из-за которых тот отключился. — Болезненно? Странные у вас методы. Ты же там был важной шишкой? Вижу же, что манеры есть. Жираф внимательно наблюдал за парнем, следя за тем, как тот ест и как себя ведет. В каком-то смысле он понимал его эмоции, но не мог быть полностью свободен рядом с ним. — Да.Я был архангелом, сейчас же я даже не в своей лучшей форме. Будто издеваясь над собой, ангел раскрывает крылья, показывая их величину. Только вот это действие отозвалось в его теле лишней болью. На что он их опустил, смотря уже на мужчину напротив. Но этот человек выглядел как-то грустно и в тоже время весело? На лице было спокойствие, а глаза горели неестественным огоньком. Но как только взгляды встретились огонек пропал. — Очень жаль твоей потере. Надеюсь, тебе скоро станет лучше В дверь раздался стук, прерывая обоих и сразу же мужчина встал проверять кто это. В то же время Нео заканчивает трапезу, собираясь поблагодарить бога за еду, но сразу же себя отдернул, вспоминая о произошедшем. Жираф возвращается быстро, зовя за собой Нео и помогая ему выйти. Проходя в комнату хозяина, не проходит и пары минут, как оба оказываются в другой комнате. Комфортной и чистой по сравнению с той, в которой он был до этого. Они заходят чуть дальше, проходя за ширму, взору прилетает набранная ванна с вкусно пахнувшим мылом. Не далеко от ванны лежали пару полотенец, а чуть поодаль от них была незнакомая темная одежда. Повернувшись обратно на мужчину, что был чуть выше, все четыре глаза моргнули. Хозяин же воспринял это как своеобразный вопрос и принялся объяснять. — Не уверен есть ли у вас ванна на небесах, но как только я заметил, что ты в крови, подумал, что тебе нужно. Тут лежат полотенца и одежда, чтобы ты мог переодеться. Ты знаешь как пользоваться мылом? Его нужно- Шут начинает активно объяснять все тонкости ванной процедуры, но его прерывают. — Я знаю, не утруждайся. Неловкость воцарила между ними. И Жираф, приняв решение, быстро ретировался в свою комнату, но всё равно находясь рядом. Сам же ангел не сразу оказался в воде. Сначала он рассматривал все: от воды, до соседнего, никому не нужного шкафа с полотенцами. После, убедившись в своей же относительной безопасности, наконец-то разделся. Отбросив окровавленную одежду, он решается сначала зайти в воду. Взяв рядом стоящее мыло, уже в воде тот намыливается, как слышит короткий уточняющий вопрос где-то не сильно далеко за стенкой. — Скажи, а как там было? Нео не хотел вспоминать то время, что болезненно отдавалось в спине. Только вот мысли сами погрузили его туда и он ответил, не особо задумавшись, продолжив мылится. — Скучно и скованно. Помоги мне. Возможно, мужчина ожидал ответ по типу: «свободно» или может «расслабленно». Но совсем не удивился такому ответу. Ну не могло существо, что так бы отзывалось оказаться здесь. — Оно и понятно. Что? Он пропустил мимо ушей вторую часть фразы, сосредотачивая все внимание на первой, но как только осознал, сразу же растерялся. В каком смысле помочь? Вернутся обратно? Отомстить? Быть может помочь в его предназначении или зачем он тут. — Помоги мне помыть крылья, если не хочешь, чтобы я тут остался на несколько часов. Чуть покраснев от смущения, любопытство сразу взяло вверх и отказывать не хотелось. Мало когда появится шанс тронуть ангела ещё раз, поэтому, сняв перчатки и немного, насколько это позволяло, закатав рукава вверх, он направился к ширме. — Никогда не помогал кому-то мыться. Честно признался он. Взял в руки одно из полотенец, опустив в мыльную воду и хорошо промочив водой. Он старался не смотреть в сторону обнаженного, чуть скрытого тела. Понимая, что тогда всё такое маленькое и хрупкое доверие сразу же сломается. Опустившись на колени, ближе к левому крылу, которое дернулось от прикосновения, начинает аккуратно оттирать от крови, боясь навредить. — Теперь узнаешь как. В свою очередь архангел внимательно наблюдал за чужими действиями, и как только тот опустился к крылу, отвлекся. Второе крыло уже просто опуская в воду, помогая себе его мыть руками без тряпки. — Ты же неблагородных кровей, да? Нео задается вопросом. Все это время он прослеживал в чужих действиях совершенно не свойственное для «людских» аристократов поведение. Как он помнил, они не слишком отличались от их. — Быстро ты это подметил, меня подобрали совершенно незнакомые мне люди и помогли подняться. Чужие крылья были мягки на ощупь, будто подушка. К ним хотелось прикасаться бесконечно. — Можно считать, что ты везунчик. Чуть шипит от собственной неаккуратности, задел острыми когтями собственное нежное крыло. — Я тоже так считаю. Их диалог не был долог. Как только процедура закончилась, Жираф сразу же удалился, оставляя Нео одного. Сам же архангел, переодевшись в обычную темную футболку и шорты, сразу же вышел в основную комнату, пугая шута. — Окоянный, где твои крылья?! Удивленные глаза смотрели на ангела? А можно ли его было так назвать? Только 4 глаза и ещё существующие крылья на голове говорили об этом. — Отрезал. —Отшучивается ангел, не сдержавшись.— А так не беспокойся я могу их убрать.— Оба тихо посмеялись и, проводив ангела в уже чистую комнату, они попрощались.

***

Следующие дни, проведенные вместе, дали обоим некое доверие. Каждый по-настоящему интересовался другим. И с каждым часом, проведенным вдвоем, их диалоги становились все интереснее и интереснее, а расстояние в доверии спадало неимоверно быстро. В какой-то момент они уже вместе сидели в одной из комнат, обсуждая как шут в очередной раз поработал во дворце и как ему осточертело постоянно так развлекать людей. На что ангел внимательно слушал каждую часть, задавая вопросы и не перебивая. Или же сам архангел мог делится своей прежней жизнью, рассказывая о том, что происходила там наверху. В какой-то момент стало убедительно ясно, что местные боги были реальны. А ангелы и демоны были не очень простыми, в понимании обычных людей. По ночам они стали любить устраивать прогулки. Прогуливались вдоль реки в лесу. Ловили светлячков. Только вот была одна проблема. Мужчина совершенно не отпускал парня куда-то от себя. Каждый день в поместье стал скучным и однотипным. Он проводил все утро в комнате, и только когда наступал вечер мог по-настоящему почувствовать себя живым. Все это было безумно знакомым, от чего по коже проходились мурашки. Будто бы ангел опять вернулся в то место. Ему хотелось больше свободы. Больше свободы действий. В конце концов просто посмотреть на солнечный сад, а не глухой темный лес. Это стало безумно надоедать. И Нео решился попросится выйти на улицу, хотя бы под дневным светом походить в тот же лес. Там же не должно быть людей. На это он получил категоричный отказ. Архангел чувствовал, как Жираф боится за себя и хочет удержать его. Он много раз предлагал разные альтернативы. Но вот ни на одну из них он и не получил внятный ответ. Создавалось впечатление того, что его хотят запереть словно птицу. Но он не мог с этим смириться, его любовь к свободе была безумно сильная. В одну из ночей, как только Шут отвлекся совсем на немного, парень вырвался. Нет, он не собирался уходить, просто хотел чуть «поиграть». Нео умело скрывался среди деревьев, был уже наученный опытом. Слышал каждый шорох. Он так же скрытно и тихо ходил, чтобы не привлекать внимание. И как только они вышли на освещённую лунным светом поляну, он остановился расправляя, скрытые крылья, что были чуть-ли не в двое больше него самого. Ангел чувствовал себя живым, улыбаясь как в первый раз, в то же время он ждал, когда его догонят и отругают за такое безрассудство. И как только его догнали, он почувствовал крепкие руки, обвивающиеся вокруг него, что боятся отпустить. Они дрожали, да и сам их обладатель явно не был в хорошем настроении. Он опустил голову на плечо, тихо что-то нашептывая самому себе так, что даже рядом ничего не было слышно. Но даже так Нео лишь аккуратно погладил его по голове, прося успокоится. Говорил то, что он не собирался уходить. А просто побегал. Что совсем не случилось того, чего Жираф опасался. Что это совершенно нормально, так вот проводить время и он бы хотел чаще так гулять. Вместе. Вот только стоящий рядом с ним, его уже не слышал. Как только руки стали сжимать чуть свободнее, ангел собирался повернутся и посмотреть в чужое лицо. Тепло улыбнулся, ожидая увидеть волнение. Но этому было не суждено случится, удар в шею застал его в расплох. Сознание сразу же ускользнуло от него и он бессильно обмяк в чужих руках. Уже давно Жираф задумывался о том, что Нео сможет сбежать, о том, что его нужно как-то спрятать, закрыть. Быть только единственным, кого он сможет видеть. Но здравый смысл не позволял этого сделать. Но только с каждым днем это желание становилось лишь сильнее. Страх и влечение усиливались. Именно этот "побег" стал спусковым крючком, после которого тот решил, что пора действовать. Удар в шею был несложным, благо он уже этим занимался и знал как грамотно вырубить человека. Поднять было тоже не сложно, опыт был. В голову сразу же всплыла их первая встреча. И поползли приятные мысли о том времени. Вот только бессознательное тело напоминало о только что случившемся поступке. Спорить или ругаться не хотелось, ангел бы все ровно поступил по своему, таким уж был его характер. Поэтому теперь Жираф не спеша шел к поместью. Что-то шептал, но не желал услышать ответ. Уже возле особняка он как обычно залез через рабочий вход, но вот направился уже не на привычный третий этаж, а на нижний. В подвал. В нос сразу же ударил неприятный спертый запах. Он тихо шел по длинному коридору, к заранее подготовленной комнате. Возможно, если бы не это событие, то она бы совсем не пригодилась. Вот только теперь они тут. Шут было хотел использовать уже висевшие цепи, но ему не хотелось портить чужую мягкую и столь нежную кожу. Так что, просто положив тело на не очень удобную кровать, тот нежно поцеловал того в лоб. И так же нежно улыбнулся. Все же этот ангел не вписывался в данное помещение, зато что не сделаешь ради чужой сохранности? После тот сразу же ушел. Возвращаясь только на утро, к уже привычному человеку в не совсем привычное место. В руках была вода и еда. А сам же он улыбался с просто огромными мешками под глазами. Видимо ночь не была настолько спокойной как он до этого думал. Заметив и шута и еду. Нео привстал, не понимая и совершенно не осознавая свое положение. Неужели его нашла церковь? Тогда почему Жираф тут. Или может кто-то свыше заставил Жирафа его тут запереть? Разные мысли лезли в голову, но только не то, что это сделал именно тот, кому он доверился. Об этом даже не хотелось думать. С нарастающей паникой он уже свернулся калачиком, привычно закрывая себя объемными, намного роскошными крыльями. Уже не такими, как тогда. Но все предположения мгновенно разбились как стекло об камень, как только со стороны вырвались простые слова: — Это я тебя запер. Маленький пазл разных событий за все это непродолжительное время по-тихоньку выстраивался. Понимание, что тот огонек во взгляде, странная улыбка и морозные прикосновения не были простым ложным чувством, пролетело в голове тревожной мыслью. Это были тонкие знаки о том, что нужно было бежать в ту ночь, не останавливаясь. И совершенно не радоваться теплым объятиям. Он совершил огромную ошибку. Но сейчас единственное, что Нео смог сделать это, с отвращением посмотрев в прежде "любящие" и заботливые глаза, тихо произнести: — Чертово животное.