Пять секунд – полёт нормальный

Смеркалось. Сверчки уже звучали под кустами, и безостановочное пение птиц прекращалось, уступая место звонким трелям соловьёв. Прохладный ветер слегка морозил прежде нагретую уже севшим за горизонт солнцем кожу, раз за разом щекоча и создавая впечатление, словно к ней прикасается комар, что заставляло раздражённо постоянно хлопать себя по голым конечностям и лишний раз осматриваться, не затаился ли где кровопийца. Однако сам летний вечер был тёплым, пусть и под конец августа уже стало немного холоднее. Конец августа. Это означать может многое, но в данном случае лишь одно – последняя смена в летнем лагере подходит к концу. И сегодня – последний вечер. А завтра уже к обеду все покинут это чудное место, и вожатые с облегчением выдохнут, надеясь, что некоторых фантазёров в следующем году не встретят. Ну, а раз это последняя возможность выделиться и навсегда отпечататься в памяти бедных старших и оставить свой след в истории лагеря, эти самые фантазёры такого шанса не упустят... Вот только что сделать-то? Компания из трёх неугомонных подростков сейчас сидела у стенки на лавочке, размышляя над этим вопросом, пока в уши била какая-то музыка, а перед глазами разноцветными огнями светили прожекторы. Может, и хорошо, что сюда никто физически не мог алкоголь протащить, иначе кто-то даже слегка пьяный уже потерялся бы, и пришлось бы ему до самого отбоя закружиться в танце среди толпы, лишь бы не раздавили... Итак, попивая лимонад, ребят поглядывали на людей вокруг и помещение в целом. Рыжий здоровяк с причёской, отдалённо напоминающей ирокез, поставив локти на колени и соединив пальцы рук в замок, на этот же замок в задумчивости положив подбородок, нервно постукивал пяткой по полу, поглядывая на товарищей с надеждой, что они что-то придумают. Он, однако, больше любил руками работать, чем головой, а мыслительные процессы предпочитал оставить другим: так было проще. И об этом открыто заявлял его внешний вид – весьма простая одежда в виде слегка растянутой белой футболки и чёрных шорт намекала на то, что парень привык к работе на огороде и не только, и ценил практичность в "шмотках", а не их внешний вид. Слева от него же расположился низкий блондин, однако, в отличии от деревенского вида товарища, выглядя типичным мажором с хорошим чувством стиля. Его светлые волосы, загорелая кожа и красные линзы хорошо сочетались с чёрной водолазкой, белой дутой курткой поверх неё и фирменными аксессуарами в виде оранжевых очков и какой-то простенькой на вид подвеской. Он же внешне казался скучающим, а на лице так и застыло надменное выражение, пока он откидывал взглядом толпу. И на самом краю скамьи разместился высокий бледный юноша худого, как казалось под его мешковатой одеждой, телосложения. Его мягкие светло-русые волосы на чёлке были слегка вьющимися, а на затылке смешно топорщились; лицо овальной формы, но черты лица сохранялись мягкими; и взгляд небесно-голубых глаз, с любопытством пристально осматривающий помещение и с наивностью устремлённый на друзей. Сложно представить, как такой хороший с виду парень оказался в такой компании. Однако, когда коварная улыбка появляется на его губах, пока он помогает в какой-то мелкой пакости, всё встаёт на свои места под поговорку «внешность бывает обманчива». Но сейчас казалось, все варианты этих самых пакостей уже были перепробованы...

***

Например, можно вспомнить случай ещё со второго дня их прибытия... Тогда утром, сразу после завтрака, и произошло их знакомство. Ну, как сказать... Радан с Лололошкой немного повздорили и дело, как казалось со стороны, почти дошло до драки. Даже сам шатен так думал и уже был готов к этому. На деле же Радан бить никого не собирался. Не в его манере более слабых обижать, если те серьёзно не провинились. Хотел только немного припугнуть "дерзкого дрыща", но был весьма удивлён, когда тот не отступил, сделав шаг назад лишь чтобы занять позицию для обороны. Когда вожатые развели их по разным углам, до вечера происшествий больше не было. А потом аж до ночи ходили по окрестностям леса в поиске этих двоих... И нашли их возле норы в корнях дерева. Со змеёй в руках у Лололошки. Благо, потом оказалось, что это был простой уж, но выяснилось это, к сожалению, не до того, как вожатая чуть дух не испустила от страха. Да, досталось им тогда неплохо так... Но так общаться и начали, когда позднее ночью Радан познакомил нового товарища с Кавински. Так уж свезло, что в одной комнате всё втроём и оказались. О, или случай всего недельной давности. Кавински давно уже успел нажить себе здесь пару неприятелей, и хватило же некоторым смелости попробовать "преподать урок" его наглой натуре. Особой креативностью они не отличились, да и пакости много вреда не нанесли, но вот количеством, превышающим три штуки, выбесили. И, даже не сговариваясь, тем же днём его товарищи насобирали муравьёв, засунув их в найденную где-то банку. Радан то в деревне и не такие приколы видал, а Лололошка сам собой импровизатор такой, что стоило увидеть – как тут же идея в голову пришла. Конечно, сомневался, не слишком ли жестокой будет такая месть, но Радан, подошедший к тому моменту, уверил, что ничего страшного не будет. Не в женский же "корпус" запускать будут. Кавински про их план узнал только к вечеру, зато каким огнём заблестели его глаза... И после комендантского часа тихо проник в соседний домик. В окно нужной комнаты и запустил свою "свиту", шёпотом приговаривая, что пусть ещё поблагодарят, что он не заморочился и не подсунул им под подушки этих насекомых. На утро же всё отрицал, мол, негоже ему по муравейникам шастать, он выше этого, а змеиные укротители, пытаясь не засмеяться, притворялись, что вообще никакого отношения к этому не имеют. Или, вон, буквально прошлым вечером, когда костёр разжигали. Винс терпением, как известно, не отличался, но и покрасоваться хотелось. Поэтому, когда ему надоело традиционным способом мучаться с этим, он решил воспользоваться спичками и дезодорантом. Результат: костёр зажжён, причём весьма эффектно. Как и кроссовок. Однако спасать "феникса" вожатые не спешили, успел он им надоесть. Да и быстрее в любом случае отреагировал Лололошка. Схватив двухлитровую бутылку воды, он вылил часть на горящую обувь. Благо, блондин успел только испугаться, и на деле никак особо не пострадал, поэтому все, кроме него, лишь посмеялись, кто нервно, кто с облегчением.

***

Это, безусловно, не единственные их выходки, поэтому в истории лагеря они по-любому отпечатаются, как лучшие из худших. Но только из-за этого сидеть, сложа руки, и скучать никто из этих троих не собирался. А спокойному дню без выходок вожатые завтра порадуются. Сегодня же пусть убедятся, что напряжены были не зря. И когда уже казалось, что не за что взглядом зацепиться, Лололошка глянул в сторону дальней стены помещения. Розетка, к которой подключено всё оборудование. Заметив пристальный взгляд товарища, блондин глянул в ту же сторону, и понял, о чём тот мог думать. — Хочешь начать с малого? – насмешливо фыркнул Винс, заставив шатена вздрогнуть от неожиданности, а Радана с интересом поднять на них взгляд. — Что? Что вы там задумали? – рыжик, подумав, что всё уже решили, уже ждал ждал инструкций к действиям. — Да вот, кажется, Шарфик планирует светомузыку отключить ненадолго. Так, для разминки. Верно? – Кавински со всё той же ухмылкой глянул на "Шарфика", которому оставалось только кивнуть. На самом деле, он об этом даже не думал... Но пускай будет так. — Значит, ты и иди. Пригнись немного, и тебя никто не заметит. Понял? Ещё раз кивнув, Лололошка встал с лавочки и довольно быстро затерялся в толпе. С окружением сливаться он умел, как и следить за этим окружением, поэтому, с некоторыми усилиями, ему удалось незаметно проскользнуть мимо вожатых к розетке. Пара секунд, выключил-включил. Ехала! Беспроглядная тьма. Выключилось всё: музыка, прожектора, обычное освещение... В первые же несколько секунд послышались несколько испуганных женских вскриков, чья-то ругань, падение с грохотом... «Хаос», как бы пафосно сказал Винс, разведя руками для усиления эффекта. И среди общего шума отчётливо слышен был голос вожатого другого отряда и его приближающиеся шаги... Понимая, что дело пахнет жаренным, юноша поспешил ретироваться подальше от розетки. Почти на ощупь найдя товарищей, он чуть не сбил Кавински с ног, а вместе с ним ещё и Радана толкнул. Тут же послышался недовольный бубнёж блондина. — Лололошка, какого чёрта?! – шёпотом, но явно скалясь и почти шипя вопрошал тот, точно прожигая взглядом товарища. Ну, пытаясь... — Да мне откуда знать было, что это от удлинителя провод! – Шарфик тут же начал оправдываться, то ли по привычке, то ли по рефлексу подняв руки перед собой в оборонительном от обвинений жесте. — И что делать? Все уже точно знают, что это мы! – слегка паникуя, встрял рыжик, оглядываясь. — Через дверь не свалим, там Калеб стоит, нас поджидает! — Окно! – быстро смекнул Лололошка, повернув голову в сторону и вверх, где на приличной высоте находилось окошко, в которое, в теории, если постараться, пролезет даже широкоплечий Радан. — Сбежим через окно! — И как мы туда залезем, гений?! – однако Винсу план не понравился. Точнее, его отсутствие. — Как-как! Подставим что-то! Стол, лавочка, друг на друга встанем! – и ненадолго шатен замолчал, беглым взглядом осматривая то, что мог хоть как-то увидеть в темноте, и думая над планом действий, потому что все втроём они так легко не сбегут. — Я вылезу первым и заберусь на крышу. Там закреплюсь и вытащу вас, – прежде уже довелось убедиться, что он пусть и кажется слабаком, но этот акробат может с лёгкостью провернуть что-то подобное, и даже Радана затащить, если постараться. — Ладно, чёрт с тобой, действуем, – Кавински недовольство цокнул языком, но больше делать было нечего. — Ехала! Шёпотом воскликнув своё коронное, Лололошка схватился за лавочку, чуть не упав, когда вслепую бросился к ней и в итоге зацепился ногой. Но устоял и оттащил её под окно. Стол пусть и надёжнее, но его слишком шумно и заметно перетаскивать, да и чёрт знает, где он. Не теряя время зря, Радан тут же забрался на неё и попытался встать так, чтобы не упасть от малейшего неверного движения. Что было задачкой немного сложноватой, учитывая, как кусок дерева шатался под ногами... Хорошо хоть додумались развернуть, чтобы немного проще было устоять, выставив одну ногу назад. Следом на плечи рыжику забрался Шарфик. Попытавшись открыть окно, он обнаружил, что немного не достаёт до ручки сверху. Пришлось ещё и Кавински третьим на плечи брать. Радан чуть не упал, когда второй на него полез, но кое-как удержал на себе сразу двоих. Окно явно давно не открывали, поэтому и поддалось оно с трудом. Резко дёрнув на себя, Винс смог открыть его, но оконная рама ударила по его голове, разбивая очки, которые полетели куда-то вниз, да сам он по инерции от резкого рывка чуть вниз не полетел, только за окно и держась. "Конструкция" под ним, соответственно, тоже пошатнулась. Как вдруг с другого конца зала послышалось «Да будет свет!», после чего раздался щелчок, и свет действительно включился. Тишина. Взгляды постепенно друг за другом оборачивались в сторону окна, и толпа молча глядела на эту шатающуюся башню. Большой шкаф громко падает – и это абсолютная правда. Мало того, что Кавински визжал, да Лололошка вместе с ним, когда скамейка ушла из-под ног рыжика, так ещё и собой они повалили какой-то стол, который в темноте не нашли, и большую колонку. И пока парни отходили от болезненного падения, в их сторону уже шёл разъярённый вожатый... — Чёрт, только не Калеб... – только и мог чертыхнуться блондин.

***

— Ай... – тихо, скорее по привычке, чем от резкой боли, прошептал шатен, когда пропитанная спиртом вата осторожно прикоснулась к его затылку. Падение вышло фееричным: Кавински повезло правильно упасть, не повредив голову, но падение с такой высоты, разумеется, не обошлось без перелома, и сейчас на другой койке медпункта самый строгий вожатый с грозным именем «Калеб» мотал бинтом ему руку. Строгость строгостью, а медицинского образования у него пусть и не было, зато умел работать с переломами. Радан отделался царапинами и вывихом ступни, так что тоже получил бинт, да сидел рядом с Винсом на той же койке, вместе с ним выслушивая нравоучения Калеба. Конечности Лололошки же были в порядке, зато спиной упал на острый угол колонки, из-за чего больше всего болел именно позвоночник. Головой тоже неудачно ударился об стол, от чего с затылка пошла кровь. И, сидя на койке напротив товарищей спиной к ним, он почти молча слушал всех вокруг, терпел боль и ждал, пока ему заботливо обрабатывали рану на затылке. Хорошо хоть кровь удалось относительно быстро остановить... — Тише-тише, потерпи... – утешающе прошептала вторая вожатая – Кейт, сестра Калеба, – прижимая вату к голове мальчишки, и вскоре убирая. — Зачем вы вообще полезли туда? Сидели бы смирно – никто бы на вас даже не подумал! – несмотря ни на что, а в отличии от своего брата, девушка ругала с волнением в голосе, и её было хотя бы приятно слушать. Вообще, эти двое пусть и близнецы, но характерами очень разные. И, соответственно, находиться рядом с младшей из близняшек было поприятнее... — Простите... – виновато и тихо ответил её пациент, не пытаясь как-то оправдываться. Несмотря на компанию, с которой связался, и на то, каким в душе был проказником, он всё равно в той или иной мере оставался хорошим мальчишкой, и вина его была искренняя. Потому и злиться на него Кейт не могла. — Мы...запаниковали, – ещё тише молвил он, всё равно запнувшись, зная, что если скажет «испугались», то получит неодобрительные взгляды товарищей в спину, а то и «За себя говори!». Было бы неприятно. — Запаниковали они... Зато в окно лезть вы не паникуете! – недовольно воскликнул другой вожатый, слегка сжимая руку Винса, на что получил такой же недовольный вскрик от него «Осторожнее!», вместе с шёпотом добавленным «Упырь...». — Калеб! – а тут и Кейт голос на брата повысила, поворачивая голову в его сторону. — Помолчи! Ты там закончил? — Почти... – тому же оставалось раздражённо выдохнуть и действительно молча закончить своё дело. — Надеюсь, мы с вами не увидимся в следующем году. — Взаимно, – огрызнулся Радан, сложив руки на груди и отвернувшись. А вот Кавински лишь нахально усмехнулся. — Только ради того, чтобы потрепать тебе нервишки, и вернусь. Обречённо вздохнув, шатенка повернулась обратно к своему пациенту, тоже заканчивая с ним и перевязывая ему голову. А когда закончила, то в ответ получила молчаливую благодарную улыбку. Ну хоть кто-то в этой комнате был терпимым...