Три факта об Еве и один о Кире

Кажется, Кира никогда не любила дачи. Ей явно не хотелось проводить почти два месяца лета за пропалыванием грядок. Это занятие было слишком скучным и трудозатратным. Но мнение девушки родителей похоже не интересовало. Именно поэтому сейчас, в самом начале июля, она в наглую отлынивала от работы на огороде, сбежав из дома с утра пораньше. Конечно, ей стоило взять с собой брата, но Вик уже пообещал сегодня помочь маме. Из-за этого Кире пришлось шататься по деревушке в гордом одиночестве. Утром ей удалось утащить с кухни только пару яблок, поэтому очень хотелось есть. Сменкина, не долго думая, направилась в ближайший магазин. В нём было намного прохладнее, чем на улице. Людей толком не было, похоже в двенадцать дня все ещё работали на огородах. Внимание Киры сразу привлекла внимание единственная покупательница её не возраста. Это была невысокая девушка с длинными и красивыми волосами. Сменкина сама не понимала, почему она привлекла её взор, но сразу отдёрнула себя, отводя взгляд. Нужно было просто купить поесть и выйти. Взяв пару булочек, Кира пробила их на кассе и оказалась на улице. Здесь было пусто. Даже та девушка из магазина уже куда-то испарилась. Теперь нужно было найти место, где можно отдохнуть. Но её неожиданно нагнали. Нарушительницей покоя оказалась та самая. Из магазина. — Привет! – весело сказала она, будто они уже давно знакомы, – приехала сюда с семьёй? — Привет? – чуть помедлив ответила Кира, – да. Приехала сюда на лето. А ты… – не успела она договорить, как её прервали: — А я здесь живу. Ой, – вздохнула девушка, а потом на одном дыхании произнесла: — Я не представилась. Меня зовут Ева Содаткина. Мне недавно исполнилось семнадцать, – а потом, с ещё большим интересом продолжила: — А что насчёт тебя? — А я… – девушка была действительно удивлена такому напору со стороны незнакомки, поэтому сделала долгую паузу, – Кира.

***

Всего спустя пару недель Сменкина могла рассказывать о новой подруге часами. Но всегда хотела выделить три основных факта. Ева всегда одевалась так… свободно? Короткие шорты обнажающие ее полные ляшки, топик, из-за которого ее невзлюбили несколько бабушек из соседних домов. Волосы, доходящие до талии. Загорелая кожа, кривые зубки, и клык, что торчал при ее улыбке. А голос, боже, такой озорной, что хотелось вслушиваться в него вечно. А Кира… она была другой. Всегда следовала чётким стандартам. "Вон то подходит только с этим, а вот это с тем." И до этого момента они не мешали. Только с появлением Солдатской, что без зазрения совести могла заявиться даже ночью, и в такие моменты, Сменкиной отчаянно не хотелось думать о том как же на этот раз вырядиться. Рядом с Евой это казалось чем-то совершенно неважным. Именно в многочисленных вылазках с ней, Кира узнала, что значит воровать с огорода клубнику. И насколько же вкусной она бывает. «— Да ну тебя, Кир. Так жёсткого меня подвела, – наигранно грустно произнесла подруга. — Я всего-то не дала тебе клубнику, – отвечала Кира. А по глазам можно было прочитать "ты издеваешься.?" — Одну клубнику? Зато какую!! Сочную, зрелую и как назло огромных размеров! – прозвучало в ответ. А Сменкина её уже не слушала, лишь пыталась отвести взгляд от прекрасных шорт Евы. На этот раз синего цвета, с вышивкой цветов камелии.» Солдатская была повсюду своя. Хорошие отношения с родственниками, несколько дюжин друзей. Казалось, что она знакома со всем районом. «— О, Слава! Давно не виделись! – воскликнула Ева и как ни в чем не бывало уткнулась в изгиб его шеи. — Ев, давно не виделись, – ответил брюнет, настолько мягким голосом, что Кире тошно становилось. » И последний факт, Ева была уверенна в себе. Настолько, что расправив плечи могла с радостью соглашаться участвовать в школьных мероприятиях. А ее окружение, как зомби, заражалось этой уверенностью, и считали так же. «— Ева всегда участвует в мероприятиях. Знаешь, с такой же уверенностью, как у неё, никто не рассказывает о своих успехах, – усмехнулся одноклассник Евы, когда Кира попросила больше рассказать о ней, — но думаю, что у неё действительно хорошо получается выступать. Любому поможет поднять настроение, – он коротко взглянул на подругу и чуть тише продолжил: — Она ведь такая заноза в заднице. Не отлипнет, пока не добьётся своего.» И один факт про Сменкину. Она до побледневших пальцев, до боли в сердце любила Еву. Настолько, что была готова часами слушать её голос. И совершенно не важно, что она рассказывает: стих для школы или мероприятия или очередную историю из жизни. Кира любила Солдаткину даже в самые тяжёлые моменты, когда она не справлялась с проблемами, навалившимися на неё.

***

— Я думала, что ты пленила меня свободой. Но оказалось что твои цепи намного сильнее моих, – неуверенным и осевшим голосом сказала Ева. Она в коем то веке побоялась смотреть Кире в глаза. — С чего ты так решила? – сказала девушка в ответ, хотя по ощущениям произнесла это лишь для того, чтобы разбавить тишину, а не по тому, что хотела говорить. — Твои волосы… яркого красивого цвета. И любые претензии, ты высказывала их не стесняясь, но… – и тишина. Ева, уткнувшаяся в колени, боялась взглянуть в глаза правде. Её подруга оказалась не такой свободной, как ей казалось раньше. — Иди сюда, – Солдаткина не успела опомниться, как аккуратные руки уже держали ее за подбородок. Тяжёлый вздох, и слова текущие словно рекой, – я далеко не свободный человек, Ев. Но по глазам вижу, тебе тяжело в это поверить, – ухмылка, появившаяся на лице Киры в конце монолога, стоила всего этого вечера. Солдаткина точно была уверенна в этом. — Для меня… – и обычно сухие глаза наполнились влагой, – ты, Кирочка, всегда будешь птицей, вольной делать что душе заблагорассудится, – по лицу уже текли горькие слезы. Дыхание спирало, словно она уже не тут, а в глубинах вод. Сделав вздох поглубже, Ева уткнулась в изгиб шеи своей подруге, а ей ли? Тревожные мысли раз за разом крутились в голове, не давая ни продыху, ни отдышки. Хотелось остаться в этом мгновении до скончания веков. Чувствовать лёгкое проглаживание по голове. А главное – лёгкий шлейф запаха Киры, пленявший ее настолько, что хотелось жить им. Наполнить лёгкие ею до самых краёв.

***

Яркое солнце светящееся прямо в глаза, словно желая выпонить их. Ева совсем не изменилась, те же густые темные волосы, ни капли косметики, от дискомфорта от нанесения. И те же шорты. С вышивкой. Настолько прекрасные, что Кира искренне любила каждую их частичку. Было сложно поверить, что пролетел год. Наконец они обсудили все, нашли в себе силы начать отношения. И долго работали над ними. Сеансы у психолога, постепенный рост над собой, а самое главное – доверие. И это было самым тяжёлым для Евы. Но, к счастью, они желали понять и помочь друг другу. Именно из-за этого Кира, находясь даже в тяжёлом состоянии, была готова пойти на всё.