Et si tu n'existais pas

                        ***       На следующий день я урвал момент и позвонил ей в шесть вечера.       Протяжные гудки сопровождали ожидание, а я все больше и больше нервничал.       А вдруг это просто злая шутка? Может, я ей не нравлюсь, и она решила так отвязаться от меня? А если она сейчас занята, а когда перезвонит — я не услышу?       Внезапно мои беспокойные мысли прервались хрипловатым, деловым женским голосом: — Это Мадлен Мелье, я вас слушаю.       От счастья открылся рот и глаза, я беззвучно прокричал одними губами победный клич. Пытался связать слова воедино, но из-за жара в голове получалась каша. — Ало, вы меня слышите? — Д-да, прошу прощения, это Лини.       Её голос сразу оживился и стал более звонким и бодрым. — Лини, бонсуар! Я рада, что вы позвонили.       Смущаете, Мадлен. И я вправду смутился. — Хотел спросить, вам удобно в следующую пятницу встретиться? — Я свободна, во сколько и где? — Четыре вечера, у Южного кинотеатра на главном входе, вас устроит? — Более чем, дорогой Лини!       Дорогой. Я схожу с ума от этой женщины. — Спасибо, до свидания! — До свидания, Лини!       Я повесил трубку. И закашлялся в эйфории. Мне захотелось станцевать прямо на улице и расцеловать всех прохожих, моей радости не было предела, брови лезли наверх, а уголки губ уже доползли до Дворца Мермонии.       Надо было идти в Дом, меня ждали. И не выдавать ни капли той радости. Я протер лоб платком, отдышался, пошел дальше.       Смотря на еще светлое небо, я просто шёл и радовался. Радовался и больше ничего.                          *** —Elle m'a dit d'aller siffler là-haut sur la colline!       Я была в белом сарафане и кружила легкой тканью платья от счастья. —De l'attendre avec un petit bouquet d'églantines, J'ai cueilli des fleurs et j'ai sifflé tant que j'ai pu, —пропела я на одном дыхании. — J'ai attendu, attendu, elle n'est jamais venue!        И звонкий смех из моих губ лился, как вино в ресторанах. Я была так счастлива. — Девочка, ты попала! Ты крупно попала! — смеялась я себе в отражение.       Подняв Шарля на руки, я расцеловала его густую шёрстку и пошла в свой маленький сад.       Гортензии, сирень и черешня пухли от свежести, сока, солнца и плодородной почвы, зелёные листья томатов и их раскрасневшиеся плоды, тыквы, яблоки на тонких, элегантных деревцах — теперь это радовало меня еще больше.       Я сорвала веточку сирени и положила в вазу на кухне.       Сев на стул, я расписала несколько возможных вариантов нашего свидания. Да, уже свидания. —Шарль, Шарль мой дорогой, как думаешь, что мы будем делать после кино?       Шарль понимающе замурчал. — Я тоже так думаю. *** — Мадам, можно пшикнуть пару раз? — спросил у Эмилии Лини, выбрав самые лучшие и приятные духи на стеллаже. — Хитрец. Смазливый хитрец. Только в этот раз, — уступила ему женщина. — Я вас обожаю, вы заслуживаете места в Селестии!       Идя по светлым улицам, он нюхал воротник рубашки, надушенный ароматом радужной розы. «Женщинам ведь нравятся розы?»        Конечно нравятся.       Попутно взяв букет свежих лилий, Лини с ухмылкой пошёл к вокзалу. — К порту Ромарин, пожалуйста!       В ожидании аквабуса, фокусник проверил весь реквизит для удивления своей спутницы, разгладил волосы, поправил манжеты, галстук-бабочку и чёрную жилетку.       Щёки покраснели, он был уверен. Мальчишеская, наивная радость от вида полюбившейся девушки не сходила с его румяного лица, поставленного к лучам игривого, золотого солнца.       Наконец, прибыл транспорт. Он сел, раскидывая в голове всевозможные сценарии их свидания.                         ***        Я увидел её в белом длинном платье около входа в кинотеатр. Она стояла с бежевой сумочкой и улыбалась с рассматривая свои ногти.       Я решил подкрасться сзади и напугать её. — Здравствуйте!       Она отпрянула, как кошка, которой наступили на хвост, и узнала меня. — Вам не стыдно пугать беззащитную даму?— ухмыльнулась Мадлен. — Вы меня тоже, может, пугаете. Своей красотой,— я достал из-за спины букет лилий.       Втянув свежий аромат пыльцы, она оставила росинки на своём носу и ласково улыбнулась мне: — Спасибо, пойдёмте выбирать фильм? — Пойдёмте.       На афишах было пять фильмов: "Жандарм женится", "Карета", "Люди в белом", "Между звёздами" и "Нерлок". — Я не выношу романтики. Что будем смотреть?       Я был приятно удивлён её вкусом — романтика тоже всегда отталкивала меня. — Как насчёт "Нерлока?", экранизация детектива. — Отлично. А потом сходим на "Жандармов"?       Я смотрел в её зелёные радужки и был готов сходить хоть в жерло Натланского Вулкана ради неё. — Пошлите, дорогая Мадлен!        Бархатные красные сиденья ставились многочисленными рядами перед сценой с прожектором. Темно.       По моей коже носились, как сумасшедшие, те самые мурашки предвкушения, когда ты понимаешь, что вдруг произойдёт что-то стоящее, интересное, захватывающее.       Я и Мадлен сидели друг с другом в седьмом ряду по середине. Было странно ощущать себя зрителем, будучи артистом. Стараясь держать перед ней ровную спину, я заметил, что дышу чаще. — Начинается..        Из белого луча прожектора вырисовывались кадры "Нерлока". Я знал его наизусть, особенно "Скандал в Мондштадте". В детстве, я часто перечитывал этот чудесный детектив и всегда находил в нём что-то чудесное.       Видимо, Мадлен нечасто ходит в кино. Её живые глаза порхали бодростью и удовольствием. Как выяснилось позже, она читала этот детектив, но никогда не видела экранизацию.       Тот самый момент, где идёт перестрелка между Нерлоком и бандитами. Мадлен слегка съёжилась и свела брови в серьёзном, волнительном состоянии.       Нашли подлокотники были довольно близко. Она ёрзала кистью руки, пока не наткнулась на мою ладонь.       Она сжала её.       Мою ладонь.       Она.       Я чуть не вскочил. Щеки и губы пылали так, словно их ударили ремнём, голова плавилась, дыхание участилось, и глаза распахнулись..       Удивление вперемешку с блаженством настигло меня волной апогеея радости и тепла женской руки.       Мадлен еще долго не отпускала мою руку.