Горизонт на рассвете

      Vivid BAD SQUAD, кажется, были на седьмом небе от счастья. Это был их первый выезд в дальний город на концерт: их! Позвали! Выступать! Ан прыгала от счастья, Кохане чуть ли не сияла, Тойя тоже, казалось, светился, а Акито удовлетворённо хмыкал, улыбаясь. И это только начало!       В тот город нужно было ехать ночь на поезде. Такого опыта у них, конечно, не было, но всё бывает в первый раз. Группа упаковала чемоданы и в сопровождении Кена отправилась на вокзал. Он был их недо-куратором на эту поездку: всё-таки несовершеннолетних детей было рискованно отправлять совершенно одних выступать в другом городе.       Ночной поезд встретил их приглушённым светом, тихими разговорами соседей по плацкарту и ещё незаправленными полками.       Как только вещи были разложены, было решено устроить небольшое чаепитие в честь успешного начала поездки, но, кажется, у Ан и Кохане была идея получше…       Девочки захихикали, стараясь не шуршать пакетами слишком громко. — Мы отойдём ненадолго, ребят. Не скучайте, — шепнула Ан, пряча что-то за спиной и выбираясь из их купе. Кохане тут же последовала за ней, прикрыв рот, чтобы не издавать шума. — Хорошо, мы никуда не уйдём, — спокойно улыбнулся Тойя, провожая напарниц взглядом.       Акито вздохнул и сложил руки на столик, смотря в окно на проносящиеся мимо деревья. В вагоне было темно, поэтому вид не был засвечен лампами и отражениями прохожих. Частые ёлки, домишки с горящим внутри светом и предупредительные железнодорожные знаки никуда не двигались, но из-за скорости поезда казалось, что они не поспевают за быстрым движением жизни.       Тойя, сидевший рядом, уже допил чай и потянул руку к окну, чтобы отставить чашку. Но он случайно задел своего напарника, тихо ойкнувшего от внезапного столкновения. — Извини. Не хотел мешать, — Тойя опустил руки на постель. Акито лишь расслабленно помотал головой, не замечая движения друга.       Тойя улыбнулся, наклоняясь назад и опираясь о стенку. Он прикрыл глаза, вслушиваясь в мерный стук колёс. Эта поездка просто прекрасна: от сближения с друзьями из группы до этого тихого вечера наедине со своими мыслями и напарником рядом. Неожиданное прикосновение заставило его открыть глаза: Акито, расслабившись, тоже прислонился к стенке, случайно положив ладонь поверх чужой. Шинономе немного дёрнулся, тут же кладя ладонь себе на колено и сжимая ткань штанов в кулаке.       Тойя хотел сказать, что всё хорошо, но остановился: слова могли разрушить атмосферу и смутить их. А шёпот мог быть случайно подслушан соседями. Поэтому он выдохнул со смешком, за запястье возвращая ладонь напарника на свою. Парень легонько сжал её, большим пальцем оглаживая линию судьбы. Акито задержал дыхание, поджимая губы и поднимая взгляд, пересекаясь им со взглядом друга.       Глаза передавали все эмоции лучше замысловатых предложений и нелепых признаний. Тойя мягко улыбнулся и в ответ легко сжал ладонь напарника. Он наклонился и тихо чмокнул его в лоб, ощущая, как щёки наливаются румянцем. Эту тихую, нежную ночь никто не сможет нарушить.

***

      Ан и Кохане еле сдерживали смех, пробираясь через вагон в тамбур. Они чувствовали себя самыми счастливыми на свете, украв из общего пакета упаковку чипсов и прошмыгнув с ней мимо друзей. Конечно, на следующей станции они купят новую, но в данный момент эта маленькая шалость принесла им неимоверное удовольствие. Вокруг спали уставшие люди, ночные совы же что-то листали в телефонах. Были и люди, поздно ужинавшие быстрозавариваемой лапшой.       Единственным освещением служила электронная табличка со временем: был час ночи. «У кого-то сейчас жизнь только начинается… Разные же бывают люди», — подумала Ан. Вдвоём они уже подошли к двери в тамбур и теперь всеми силами пытались открыть её как можно тише. Это было невозможно в силу изношенности петель, однако спустя некоторое время девушки всё же вышли в заднюю часть вагона и закрыли за собой дверь. — Надеюсь, Акито и Тойя не захотят поесть, пока мы отошли. А то некрасиво получится, — сказала Кохане всё ещё приглушённым голосом. — Да не переживай! Наверняка уже уснули, лишь бы проход своими ногами нам не перегородили, — усмехнулась Ан, выглядывая за стеклянной дверью их места. Отсюда не было ничего видно, да и вчетвером они завесили на ночь их мини-купе от лишних плацкартных взглядов, так что знакомые макушки она бы точно не увидела.       Девушка наконец достала из-за спины мило позаимствованную пачку чипсов, тут же её открывая. Что она точно знала, — чем дольше открываешь упаковку, тем громче это выходит. До носа донёсся аромат зелёного лука, и Ан снова улыбнулась, протягивая пачку напарнице. Кохане благодарно кивнула и потянулась за чипсами в упаковку, после жмурясь от приятного вкуса.       Было что-то необычно романтичное в этом ночном перекусе. Тряска поезда, шум двери уборной в неустойчивых петлях и непонятный ком убаюкивающей тревоги в животе от небольшого побега в только их мирок.       Приглушённый свет из кабинок отражался в глазах Кохане точно как свет софитов на сцене. Ан почувствовала, как сердце больно пропустило удар, а затем отчётливо забилось в районе горла. Тишина звенела вокруг них, прерываемая лишь редким хрустом и шуршанием упаковки. Кровь прилила к щекам Ан, но она не попыталась убрать жар: хотелось запомнить этот момент навсегда. Занести его в песню, что станет хитом, и переслушивать, пока это чувство не пропадёт вместе с существованием её души.       Кохане подняла взгляд на подругу, улыбнувшись и протянув чипсы обратно ей в руки. Пальцы соприкоснулись, и вдруг пачка встряхнулась, чуть не рассыпав всё содержимое. — Извини, я случайно, — неловко улыбнулась Ан, переводя взгляд вбок. — Ничего. Спасибо, что позвала меня сюда. Тут так спокойно, — хихикнула Кохане. — Даже несмотря на то, что здесь мало места и нет сидений.       Девушки немного помолчали, думая каждая о своём. Затем Азусава продолжила, немного замявшись: — Знаешь, нам стоит чаще так выходить. Ну, знаешь. Вдвоём.       Ан в удивлении посмотрела на напарницу, тут же улыбаясь. «Как же она выросла с нашей встречи… Даже не верится», — думала девушка, подходя ближе и кивком соглашаясь. Кохане подняла голову, смотря в глаза подруге. Их разница в росте была совсем незначительной, однако эти четыре сантиметра, казалось, содержали в себе километровую заботу и поддержку. Чипсы были отложены в сторону, чтобы девушкам они не мешали взяться за руки.       Ан нашла в себе силы прошептать: — Хочу кое-что сделать. Сможешь довериться и закрыть глаза? Кохане пискнула, краснея. Она закивала головой, как бы давая понять: «Тебе я доверяю на сто десять процентов», и зажмурилась.       В темноте закрытых глаз секунды, по ощущениям, длились минутами. Температура, казалось, накалилась. В любой момент термометр мог показать запредельные даже для лета и вагона без кондиционера сорок градусов.       Дверь в тамбур с обычным грохотом открылась, и в проходе показался какой-то растерянный подросток, который, тут же опустив глаза, прошмыгнул в первую кабинку и закрылся изнутри. Момент был нарушен, и девушки, чувствуя себя как под палящим солнцем, забыли про оставленную пачку чипсов и спешно ретировались к своему купе. Как жаль, что их прервали, но с другой стороны хорошо: за стеклянной дверью не было никакой приватности, и если бы их всё же заметили, то следующий день в поезде прошёл бы не самым приятным образом.       Отодвинув простыню, закрывающую их купе, Ан и Кохане тут же сели на нижнюю полку и выдохнули. — Ну что, ребят? Что делали, пока мы отходили по своим девчачьим делам? — хмыкнула Ан, замечая переплетённые пальцы друзей.       Ответом ей был только шум колёс поезда, мерное покачивание вагона и тихий лязг ложки о стакан с чаем.