Мальчик и персики

Небольшой домик загородом невероятно греет душу. Тишь, покой и просто гармония. Собственный огород, пара персиковых деревьев и толстый рыжий кошара. Чонгук очень любил в детстве приезжать к своей бабушке на лето. Но, к сожалению, госпожа Чон умерла лет десять назад, оставив рыжего котенка и дом с персиковыми деревьями во дворе. Парню этой осенью исполняется 22 года. Он совсем недавно выпустился из колледжа и уже успел поработать на первой работе. Однако его слишком быстро с нее поперли. Чонгук прирожденный товаровед, совершенно не умеющий соглашаться с вышестоящими должностными лицами. Перед увольнением ему чуть не зарядили несчастным яблоком в глаз, благо, что ловкость у него развита чуть лучше умения договариваться и идти на компромисс. Решив, что это лето собирается потратить на деградацию, парень съезжает от родителей в домик бабули, сославшись на то, что нужно же кому-то кота кормить. Кот по имени Маркиз на самом деле чувствовал себя абсолютно прекрасно на протяжение этих десятилет, потому что рядом с бабулиным домиком жили добрые и понимающие соседи, с удовольствием кормившие рыжего обжору. Сдавать дом не получалось, так что родители махнули рукой и подумали, что младшему сыночку пора бы научиться самостоятельной жизни. Раз уж не работает, пусть хоть чем-то полезным занимается. Старший сын, конечно, немного возмущался — съехать от родителей хотелось не только Чонгуку. — А надо было раньше думать. — Чон младший нахально высунул язык, дразня брата и забрасывая в чемодан вещи. — Ну, я хотя бы нормально учусь. — Оценки у Чонгука и правда были не всегда удовлетворительными. Чонсон брезгливо фыркнул, наблюдая за медленно становившейся похожей на мусорку комнату. — Вот и учись. А я жить хочу. — Чемодан был небрежно захлопнут. — Если будете пререкаться, отправим вас туда вдвоем. — Мать семейства Чон показалась в дверях, глядя на сыновей взглядом, ничего хорошего не предвещавшим. Чонсон поспешно ретировался в свою комнату, не желая больше торчать вместе с этой мелкой и вредной занозой в заднице. Чон младший покинул квартиру сразу после обеда. Автобус пришлось ждать больше часа, даже плейлист почти успел закончиться. Трястись до нужной остановки тоже достаточно долго. Затащив за собой чемодан и оплатив проезд, Чонгук уселся в самом конце салона. Внутри было душновато, но до ближайшей форточки слишком проблематично дотянуться. Так он и проехал почти весь путь, обливаясь потом и глотая воздух на каждой остановке, открывая и закрывая рот словно рыбка. Хвала небесам, какая-то бабушка тоже посчитала, что в автобусе слишком жарко, открыв форточку и впуская спасительный ветерок. Чон блаженно вдохнул кислород, попутно убирая за ухо развивающиеся от ветра волосы. Но радоваться было рано. — Закройте окно! Нас же продует! — Закричала какая-то бабуля, укутанная в платок и явно совершенно не легкую вязанную кофту. — Мы что, по-вашему, должны тут все свариться?! — Отвечала ей бабуля-спасительница от великой и ужасной духоты. Бабушки спорили еще некоторое время. Чонгук слышал их даже через наушники. В итоге женщины сошлись на том, чтобы оставить форточку открытой, но лишь наполовину. Они даже сели рядом и стали о чем-то непринужденно болтать. Трещали они прямо у парня над ухом. Хотя, пусть лучше болтают, но не трогают форточку. Чон вышел наконец из автобуса и заметил, что старушки тоже кое-как выползли следом за ним. — Малец, а ты чей будешь? Как звать? — Спросила бабуля-спасительница, заприметив, что помимо них вышел еще и какой-то молоденький парень. Она тащила за собой сумку на колесиках, чуть меньше чонгукова чемодана. — Эм, Чон Чонгук. — Отозвался он слегка смущенно и не спеша направился в сторону своего будущего дома, равняясь с медленно идущими бабушками. — Малыш Чонгук-и! — Воскликнула старушка в платке и вязаном свитере. — Я ж тебя еще вот таким помню! Бабуля махнула ладонью где-то в районе колена. Немудрено, что кто-то его здесь еще помнит. Они жили у бабушки вместе с родителями и братом достаточно долго, до тех пор, пока все вместе не переехали в квартиру. — Извините, я слишком давно не был в деревне. Никого не помню. — Парень неловко почесал свои спутавшиеся волосы. — Да как же! Я же бабуля Ким. Ты все время играл с моим внучком. Он совсем скоро тоже приедет! Вы ж не виделись поди давным-давно. — Старушка принялась целовать Чона в щёки. — Это тот, который шугал нашего кота? — Какой-то образ, напоминавший о старом знакомом, неразборчиво мелькнул в сознании, но четкой картинки вычленить так и не удалось. — Ха-ха! Может быть, может быть! Я его отправлю к тебе, как только приедет! — Чонгук не заметил, что они медленно, но верно успели подойти к дому покойной бабули Чон. — Мы живем через три дома, если забыл. — А я в конце улицы. — Подала голос бабуля-спасительница. — С моим внуком вы тоже иногда гуляли. Но Чимин-а этим летом не приедет — работает. — Кстати… — Бабуля Ким замялась, поправляя сумку на своем плече. — Соболезную, по поводу твоей бабушки. — Спасибо. — Парень тоже слегка понурился. — В любом случае, заходите на ужин как-нибудь. — И ты заходи! — Старушки наконец отправились дальше к своим домам. Чонгук как-то расстроено вздохнул. Он взглянул на голубые ворота и небольшой каменный забор своего нового старого дома. За ними виднелось две макушки персиковых деревьев, усыпанных еще недозревшими плодами. Кажется, когда-то вместе с внуком бабули Ким они вместе воровали еще зеленые персики и ели их, сидя на низком заборе. К вечеру парень успел немного обжить пустовавший несколько лет домик, заняв свою старую кровать в одной из спален. Он поставил на зарядку ноутбук, включил какую-то еще не заслушанную до дыр музыку и стал разбирать чемодан. Вернее, из чемодана он успел вытащить лишь одну помявшуюся футболку. Потому что потом он услышал, как залаяла соседская собака. Чонгук поставил плейлист на паузу, прислушиваясь ко всем звукам. И к несчастью своего тревожного нутра, услышал, как кто-то очень шумно, кажется, перелазил через забор. Через его забор! Сердце мигом ушло в пятки, отстукивая чуть ли не предсмертную симфонию. Чон спешно бросил футболку комком на кровать и побежал во двор. Перед глазами предстала настоящая картина маслом «Девочка и персики!»: парень сидел в разодранных на коленях синих джинсах на каменном заборе. На его заборе! Он сидел, закинув одну ногу на другую, и нахально жевал один из сворованных еще зеленых персиков. Его кудрявые темные волосы блестели на солнце, и, кажется, даже светились. — Какого черта ты делаешь на моем заборе? — Крикнул шокированный Чонгук бессовестному персиковому вору. — Персики ем. Не видно? — Парень показательно помахал надкусанным фруктом, не сдвигаясь с места ни на сантиметр. — Так ты еще и вор! — Чон уже подозревал, кем мог быть этот кудрявый наглец. Поэтому, совершенно ничего не боясь, начал подходить к забору. — Если только совсем немного. — Воришка усмехнулся, откусывая очередной кусочек персика. Откуда-то неожиданно вылез рыжий жирный кошара и, элегантно пройдя по забору, бесцеремонно запрыгнул на колени к кудрявому парню. А тот и рад — свободной рукой сразу принялся начесывать рыжую морду. Сомнений практически не осталось. Этот образ сидящего на заборе мальчишки с побитыми коленками, рыжим котом и персиком во рту великолепно совпал с размытым воспоминанием из детства. А следом в воспоминаниях как-то само собой возникло и имя: — Ким Тэхен? — Чонгук выбежал в шлепанцах и домашних цветастых шортах и очень подозрительно разглядывал гостя, выглядя при этом максимально комично. — Ага. И тебе привет, Чонгук-и! — С этими словами, предварительно выгнав кота дальше гулять, Тэхен бесстрашно сиганул прямо во двор. — Скучал?