Не человек.

Ах, Новый Орлеан! Сколь прекрасна местная природа и колоритна местная культура! Бесчисленное количество уютных улочек наполнены звучаниям популярных джазовых мелодий и голосами известных радио ведущих, что стали здесь популярны совсем недавно. Шумный и вечно пышащий жизнью француский квартал, считающийся историческим центром города, с удовольствием предложит Вам развлечения на любой вкус, начиная летними кафе и пабами, и заканчивая тесными темными квартирками, где черные маги и верные слуги духов Лоа помогут Вам найти ответ практически на любой вопрос. А что же природа? Известнейшая река Миссисипи, чудесный Мексиканский залив, волшебное озеро Пончартрейн и, разумеется, прилегающий к нему загадочный комплекс болот Манчак! Скажите мне на милость, как можно не влюбиться во все это многообразие жизни с первого взгляда? Восхищенный и разгоряченный своим длинным монологом, Аластор мельком косит взгляд на своего собеседника в ожидании ответа. ... Его не следует. Голова последнего тяжело опущена на его же собственное плечо, а изо рта на одежду вытекло небольшое пятно слюны. Друг мой, неужели Вам так неинтересно меня слушать? Тишина. Мистер Блэкмэйл, друг мой? Прошу Вас, не заставляйте меня клеймить Вас в невежестве! И вновь молчание. Единственный звук, нарушающий напряженную тишину - тихий храп спящего мужчины. Аластор почему-то улыбается, присаживаясь обратно на свое место и с интересом разглядывая бессознательную фигуру гостя своей скромной дачи на болотах, наконец позволив себе выронить тихий и довольный смешок. Ах, какая жалость! Похоже, что Вам так и не суждено будет узнать о всех прелестях и тонкостях местных лесов и водоёмов. Он делает драматичную паузу, словно все еще находится в своей радио рубке. Разве только на Вашей собственной шкуре! В воздухе сверкает лезвие ритуального ножа. Его рукоятка покрыта многочисленными символами духов Лоа. Первый удар ножа приходится прямо в брюшную полость спящего человека.

***

Мужчина бежит. Почти не чувствуя боли из-за горящего в нем животного ужаса. Он отчаянно продирается сквозь спутанные ветки диких деревьев, спотыкаясь об в выпирающие из-под земли корни и периодически увязая в мокрой болотистой почве. Из раны на его животе непрерывно сочится кровь, которую он безуспешно пытается сдерживать, прижимая к телу свою сжатую руку. Он знает: у него мало времени. Почему? Потому что, цитируя нашего уважаемого марафонца, «ЭТОТ ФРИК ОКАЗАЛСЯ ПРОСТО НАГЛУХО ЕБНУТЫМ». А говоря же культурнее, радиоведущий дважды пырнул его в живот ножом и затем любезно предложил своему раненому гостю двухминутную фору, дабы тот смог сбежать от него и скрыться где-то в местной болотной чаще. Времени на раздумья у жертвы, разумеется, не было, так что тот просто кинулся бежать куда глаза глядят, стараясь случайно не обранить по дороге свое же бессознательное тело. Задача, скажу я вам, не из лёгких.

***

Три..... ... Два.... ... ... ........Один! Весело щелкнув своими карманными часами и с подчеркнутой аккуратностью поправив красный галстук-бабочку, плотно опоясывающую его шею, будущий Радио Демон наконец выдвигается на свою любимую «охоту». Затравишь оленя за целый день, Убьешь, если ты не калека! Мрачная атмосфера комплекса болот, плотно задернутого тяжелой туманной дымкой, вскоре оказывается беспардонно нарушена приятным и мелодичным голосом радиоведущего, громко напевающего свою любимую старую охотничью песенку. Но разве сравнить эту дребедень С охотой на человека? Его ноги в охотничьих сапогах медленно вышагивают по грязи, умело лавируя между корней и кочек, а два темно-карих, почти черных, чуть прищуренных глаза внимательно осматриваются кругом. На его плече наперевес расположено старомодное охотничье ружье. Как славно загнать человека в капкан, Как славно травить человека! Внезапно хмыкнув, он почему-то резко замолкает и останавливается, внимательно прислушиваясь к происходящему в лесу. Со стороны севера слышится тихий шелест веток. Аластор осторожно пригибается, дабы полностью скрыться за высокими болотными кустарниками и крадучись движется в сторону звука. Он знает эту местность как свои пять пальцев. Он знает, что у его жертвы совершенно нет шансов. А еще он знает, что Мистер Блэкмэйл наверняка будет крайне вкусным. Неподалеку от него вновь слышится шорох. Зрачки убийцы сужаются. Сердечный ритм ускоряет свой темп. Палец медленно опускается на курок. Гремит всего один точный выстрел.

***

В воздухе стоит стойких запах железа, кожи и ржавчины. Руки радиоведущего мягко надавливают ножом на уже раненую им ранее брюшную полость, медленно и аккуратно вскрывая верхнии слои кожи и подкожного жира, и проводя длинный изящный надрез прямо по средней линии живота. Затем он проводит по коже еще раз. Аккуратно, но уверенно, с видом профессионала, Аластор ведет хорошо заточенный нож по линии надреза, наконец вскрывая человеческий живот. Его левая рука осторожно скользит куда-то под левое ребро, ощупывая и изучая содержимое всего органокомплекса. Липкие красные пальцы обхватывают мягкую ткань желудка. Затем они скользят ещё ниже. Все ниже, и ниже, и ниже, до тех самых пор, пока не добираются наконец до пищевода и аккуратно не перевязывают черной ниткой его края, чтобы случайно не выплеснуть наружу все его нелицеприятное содержимое. Терпеливо орудуя ножом, мужчина вскоре окончательно отделяет от тела кишечник, перерезав наконец все многочисленные кровоточащие брызжейки и связки. Лужа крови под телом растет с каждой новой секундой работы. Кишечник с мерзким хлюпом приземляется на кухонный стол, а вслед за ним такая же учесть постигает и печень, и почки, и селезёнку, и даже пищевод с желудком. Весь богатый внутренний мир его приятеля оказывается прямо на столе Аластора, пачкая кровью ещё почти чистую скатерть и заставляя хозяина этой самой скатерти расплываться в безудержно-широкой улыбке. Однако, его работа еще не окончена. Бледную шею обескровленного тела пронзает небольшой поперечный разрез, следом в который забираются длинные и вездесущие пальцы мясника. Медленно, но верно, точно липкая склизкая змея, длинная трубка трахеи скользит прямиком в грудную клетку. А прямо за ней наступает очередь самого долгожданного и интересного. Бережно, заботливо, почти что ласково запачканные по локоть руки вынимают из зловонной мясной кучи, бывшей когда-то человеком, свежие, большие, увесистые, мокрые, мясистые и наверняка безумно вкусные розоватые легкие. Неужто Вы тоже затаили дыхание от восторга, Мистер Блэкмэйл? Широкий звериный оскал, банально не достойный звания человеческой улыбки, расположившийся на лице владельца сего чудесного дачного домика, принимает издевательское выражение. Впрочем, Вам совершенно не о чем волноваться! Ваша благородная жертва ни в коем случае не пройдет для меня даром, я уверяю Вас! Звериный оскал окончательно превращается в отвратительную перекошенную гримасу, будто бы только что содранную со страниц второсортного постера к фильму ужасов, когда мужчина наконец задорно заходится громким смехом. Он смеётся и смеется, смеется и смеется, смеется и смеется, и все никак не может остановиться. Он безудержно хохочет и даже картинно хватается за стол. Он безумно хихикает, гаденько прикрывая свой рот рукой Он по-звериному широко улыбается, стоя всего в метре от вскрытого им же тела собственного приятеля. И самое главное: он совершенно не походит на человека.