Ненависть не приходит одна

Наверное, так было нужно. Ты никогда особо не верила в судьбу, в таких местах это глупо, по-детски наивно. А детства, как такого и не было. Вряд ли, желание выжить, у кого-то повернётся язык назвать таким понятием. Ты вздохнула, оглядываясь вокруг. Этот загородный домишко, дача, как любил называть его Полковник, на какое-то время действительно стало твоим домом. Больше всего тебе нравилось соседство с лесом, раскинувшим свои владения сразу за забором. Смешанный, какой нравился больше всего, потому что осенью земля была усеяна иголками и листвой, а летом сладковатый запах ягод смешивался с хвойным ароматом. А по другую сторону река. Ты собственными силами соорудила пирс. Хотя, наверное, это очень громкое название для двухметрового настила. Изначально, в планах был мост, но времени до осени оставалось мало, да и, если говорить откровенно, досок не хватило. Поэтому аккуратно обрезав край и забив сплошной частью, ты приступила к шлифовке. Хорошее место. Жаль расставаться, но, видимо, всё уже решено. Это было неизбежно с самого начала. Оглядываясь назад ты диву давалась, как продержалась так долго. Наверное, тебе просто повезло на людей, как бы дико это не звучало. Сначала была мама, она с первого дня носились с тобой как с самым драгоценным сокровищем, по возможности окутывая вниманием и лаской, даже заболев, лежа на больничной койке, она каждый раз переживала как идут успехи в учёбе и завела ли ты новых друзей. Она так боялась, чтобы ты не осталась одна. К счастью, с ней всё обошлось. Если бы не Полковник, то тогда.... Тогда.... Полковник стал ещё одним спасательным кругом в жизни. Забавное прозвище, если так подумать. Тебя каждый раз веселит, как оборачиваются люди, услышав это обращение впервые. Он был тренером, настоящем, во всех отношениях. Ваше знакомство состоялось случайно, никак не запланировано с твоей стороны. Тебе просто нравился футбол. И тренировочный стадион находился рядом с больницей. Выглянув из окна можно было тут же увидеть игроков, гоняющих мяч. На протяжении полугода, как маму положили в больницу, ты чуть ли ни каждый день останавливалась там, желая хоть немножко поглядеть на игру, перед тем как быстро рвануть на вокзал. Ты забиралась на пятый ряд, недалеко от прохода, стоящий дуб свисал над твоим местом скрывая в тени. И вот однажды, мужчина молчаливой глыбой присел рядом. И как-то, совсем незаметно, вы стали обмениваться фразами. С каждой новой встречей они постепенно перетекали в более долгие разговоры. Конечно о футболе, о тактике. Но иногда, он осторожно спрашивал о тебе. Довольно странно видеть восьмилетнего ребенка в одиночестве. Хотя в этом месте, это стало привычным. А потом, он спас маму. Михо он поначалу не нравился. Этот парень негласно стал твоим братом. Сестра от других родителей, так он всегда называл тебя. Как и большинство ребят из Китайской стены, Михо был беспризорником. Нет, родители остались живы, но они уже давно забыли, когда в последний раз выходили из своего мрачного запоя. У других было так же. Парень он был действительно умный, весёлый, находчивый. С красивой улыбкой, невероятными голубыми глазами и кипой шуток наперевес. Его обожали абсолютно все, столько преданного и верного сердца не сыскать по всей округе. И когда всё стало плохо, он принял удар на себя, желая защитить всех ребят с Китайской стены. Он не сразу сколотил банду, нет. Но постепенно они с парнями отжимали этаж за этажом, дом за домом. Вначале детей 12-14 лет никто не воспринимал в серьёз. А потом с ними начал считаться целый город. Эти суровые мужики с автоматами наперевес. Михо обещал, что увидит твой выпускной, а там можно и помереть. Он сдержал обещание. С этого всё и началось. Кранец, так назывался твой город, оказал одним из самых преступных в стране. Когда-то ты услышала от одного из взрослых, ты уже не помнила от кого, что если из молодежи к двадцати годам доживёт хотя бы пять процентов, то это уже хорошо. В этом адовом котле, большинство ребят либо были убиты, либо снюхались от наркоты, либо загремели в тюрьму. Последнее всегда вело к первым двум. Ты научилась быстро бегать, и все, кто знал тебя в футболе, так восхищались этим, называя тебя вспышкой или молнией. Им невдомек, что бегать ты научилась от звука очередной перестрелки, начавшейся на какой-то из улиц. Что так высоко ты прыгала, не потому что у тебя был невероятный талант, а потому что просто хотела выжить. В твоей жизни было только два варианта: беги или умри. И раздумывать было некогда. А Михо всегда так внимательно следил за тобой, чтобы по своей наивности ты не вляпалась в передрягу. А передряги были буквально на каждом шагу. Ты до сих пор помнишь, как возвращаясь со школы возле Стены несколько человек подозвали к себе, показывая что-то. Ох уж это любопытство. Ты как крыса из сказки, под действием волшебной флейты, поплыла к ним сгорая от желания разузнать, что там у них. Михо тут же возник на пути, мягко хватая за руку. «Куда держим путь?» он вскинул подбородок в ожидании ответа. «Домой» неуверенно промямлила ты, Михо был явно недоволен. «Ну так и шуруй домой» процедил тогда он сквозь зубы. С годами, позже, ты поняла, что у парней был «порошок» и скорее всего, ты бы на него подсела. Никого не волновало, что тебе было десять, бандам были нужны шестерки и так было удобнее всего вербовать подростков. Тем же вечером, Михо с парнями навсегда разобрался в этими укурышами, окончательно выдворив другие банды с Китайской стены. И сразу стало тише. Ни разу за все свои десять лет, ты не слышала такой тишины А потом, спустя годы, раздался звонок, вытягивая тебя из глубокого сна после столь долгожданной эйфории. Ты ни черта не могла разобрать. «Михаил». «Больница». «Передоз». Только это можно было разобрать через плач. Но даже этого было достаточно. Ты мчалась бегом через весь город. Единственное желание в тот момент: надо успеть. Он не мог умереть, не этот парень, не твой всемогущий, несокрушимый брат. Не мальчик, который в пятнадцать, разобрался со всеми бандами из ближайших домов. У Михо была зависимость. Она же его и погубила. Ты знала, что он сидел на веществах. Знала, что он пару раз привозили в больницу. Ты пыталась убедить его слезть с этой херни. Михо был так прекрасен как личность и так ужасен в борьбе со своей слабостью. Он лежал, обмотанный трубками и глядел на тебя своими уставшими глазами. Мягкая улыбка коснулась его губ. Он был рад тебя видеть. Но был так измотан. Вы проболтали полдня, он отказывался отдохнуть сопротивляясь сну. Он попросил, принести маленький стаканчик кофе. Ты быстро рванула к автомату, не желая оставлять его надолго. Он так и не выпил свой кофе. Жидкость медленно стекала по твоей штанине. Эта долбаная баба. Она передала ему «почетный подгон» в виде порошка. Для человека, откаченного от передоза, это всё равно что красная тряпка для быка. Она ушла, а ты нашла его захлёбывающимся в собственном крови. Врачи выставили тебя из палаты, но даже Полковник, с помощью трёх медбратьев, еле удерживал тебя. «Время смерти 16:47» Ты рванула к дефибриллятору, пытаясь заставить врачей продолжать реанимацию. Ты кричала, плакала, лезла на них с кулаками. В какой-то момент, им удалось скрутить тебя, а через секунду, ты отключилась