Экзамен

— Егор, к тебе пришли, — Татьяна Андреевна заглянула к сыну в комнату. — Кто, мам? — Да Максим уж, кто ещё-то, — всплеснула руками Татьяна. — Я его позвала внутрь, а он в коридоре стоит, мнётся. Не знаю что такое, глаза бегают.       Егор чуть заметно нахмурился. — Понял. Спасибо, мама, я разберусь.       Максим натянул кепку до носа, скрывая глаза. И Егор сразу понял, что не так. — Что ты встал? Заходи. Поговорим. — Егор, я это… — Макс облизал пересохшие губы, сунув руки в карманы треников. — Можно я переночую у вас? — Папа выгнал? — Да… — Заходь. Мам! Макс сегодня у нас поспит, ладно? — Ой, ладно уж, — Татьяна Андреевна покивала, выглянув уже с кухни. — Я ему диван расстелю. Папа всё равно на смене. — Да не надо. На матах в моей комнате поспит. Не переживай. — Ну тогда хоть в магазин схожу. Котлеты вам сделаю. Будешь по-киевски же, Максим? — Всё буду, спасибо, — кивнул Макс, коротко глянув на Татьяну Андреевну и улыбнувшись. Но тут же спрятался обратно под козырьком кепки. — Да давай я схожу, мам. — Нет, нет, я сама, — замахала руками Татьяна Андреевна. — Мне всё равно к Раисе надо заскочить ещё. Она мне грибов засушенных обещала отдать. — Спасибо. Мы тогда потом всю посуду помоем после ужина, — Егор за плечо потянул Максима. — Заходи.       Макс прошёл в комнату, скинул рюкзак в углу и остался стоять, смотря в пол. — Не сдал я.       Но это Егор понял, ещё как только увидел. — Какие баллы? — Тринадцать… — Ох, Макс! — Егор всплеснул руками от эмоций. Так сильно опозориться! Так налажать! — Мы же готовились. Это же твой родной язык! Сядь. — Как? — игриво вздёрнул брови Макс, мельком глянув на Егора. — Знаешь, да, садись на колени.       Максим незаметно улыбнулся, опустившись на пол. Почему-то обдавало кайфом изнутри каждый раз. Но когда Егор ругался по-настоящему, то было намного интереснее. Выброс адреналина покруче, чем если прыгать с крыши или бегать от ментов.       Егор долго молчал, прежде чем стянуть с Макса кепку и посмотреть в глаза. Думал, как бы помягче отругать. Хоть и хотелось посильнее. Потому что готовились. Сидели ночами. Егор сам объяснял каждую тему, проверял. А что Максим? Максим завалил. Причём с треском. Теперь ни университета, ни стажировки за границей не светило. Только на завод или вон, кассиром. — Завтра вместе пойдём тебе пересдачу выбивать. — Не дадут же. — Я сделаю так, что дадут. Сядешь в ночи и перепишешь. А они поменяют результаты. — Так пусть просто так тогда поменяют. — Обалдел совсем? Я без пацанов решить собираюсь. Мирно, Максим, без угроз. — А… Ой… — «Ой» ему, — Егор таки треснул Макса по уху. — Это не ой. Это пиздец. Папа отлупить успел или ты ушёл? — Ушёл, — Макс улыбнулся всё же. На что Егор лишь тяжко вздохнул. — Что, ты хотел, чтобы мне влетело? Его-о-о-ор! — Есть за что. — Ну… — Максим неловко покашлял. — Сам тогда сделай. — Даже не сомневайся. — Раздеваться? — Нет, — Егор рухнул на кровать, закрыв лицо рукой. — Мама не поймёт. — Твоя — поймёт. — Не начинай. На вот, — Егор, не глядя, швырнул учебник с тумбочки в сторону Макса. — Учи пока. — Я не хочу… — Учи, долбоёб! Экзамен просрал уже, поднапрягись хоть сейчас. — Я просто перенервничал! — Ты танцевал у столба перед экзаменом, кому ты врёшь про нервы? Ни капли переживаний не было в тебе, придурок. — Ну… Ладно.       Макс открыл учебник ровно на середине и начал бегать глазами по строчкам, не особо-то вникая в суть.       Егор так и лежал с закрытыми глазами, формулируя просьбу для папы как можно правильнее. Он, конечно, в любом случае бы помог лучшему другу сына, но сложно. — Мальчики, я ушла, не скучайте! — за Татьяной Андреевной хлопнула дверь. Егор приподнял голову, посмотрев на Макса. — Раздевайся.       Прозвучало ужасно сурово. Максима всего передёрнуло. И захотелось, честно говоря, передёрнуть.       Макс старательно скрывал наслаждение, пока шустро стягивал одежду. А оставшись в одних только семейниках — снова опустился на колени, но уже не сел, а встал, убрав руки за спину. — Вместо встреч пацанских — будешь дома сидеть и зубрить. Сначала пересдашь, а потом я подумаю, оставлять ли тебя среди наших. — Егор, эй, не смей! Я пацан, я нихера не сделал, чтобы меня отшивать! — Разве? Я тебя предупреждал, что твоё место в банде меня не интересует, и если мне будет надо — вышвырну. Иди сюда. Подойди. — Я тебя брошу, если ты меня отошьёшь, — фыркнул Максим, встав нос к носу с Егором. — Не посмеешь.       Егор сурово смотрел Максиму в глаза. Макс не выдержал, опустил взгляд, буркнув: — Не посмею… — Стяни трусы и ляг на кровать. — Чем бить-то будешь? — укладываясь поудобнее, спросил Максим. Он обнял подушку двумя руками и тихо вздохнул. Сам захотел, сам напросился, нарвался, но вот так, лёжа голой задницей кверху — уверенности становилось поменьше.       Егор не счёл нужным отвечать. Из школьных брюк вытянул потрёпанный ремень. Не самый удобный, конечно, но хоть не тканевый.       Встал у кровати, зависнув на чуть вздымающихся плечах Макса. Лежит спокойно так, поддаётся, даже если ему боль сулит. От всех сбегает, огрызается, от отца отбивается, а от Егора всё принимает. Почти. Приятно. — Егор? — Лежи молча. И не ори. Нехер соседям знать, что тут происходит. — Если что — скажем, что это тебя отец драл. — Максим! Молча, придурок. — Молчу, — усмехнулся Макс в подушку и напряг ягодицы. Приготовился. Замер. Глухо замычал от боли, ударив ногами по матрасу. — Сука! — Сам такой. Молча терпи, сказал же.       И Максиму пришлось как можно тише скулить в подушку, после каждого удара. И чем дальше, тем больше играло возбуждение. Так что единственное, что не давало вскочить и свалить, — надежда на приятное продолжение, ведь ещё ни одна порка от Егора не обошлась без секса после.       Егор же с каждым разом всё больше понимал принцип. Как нужно держать, как целиться, где больнее. Не всегда удавалось ударить как хотел, но Егор не унывал. С таким партнёром за год научится. А то и быстрее. — Ну не по ногам же, — заскулил Макс, перевернувшись на бок, но тут же вернулся обратно. — Я понял уже всё, Егор, хорош… — Хорош было бы, если бы ты на полтинник сдал. А ты завалил. — И чё? Ты решил мне ударами баллы дожать? — Отличная идея. — Не-е-е-е-ет, — Максим накрыл голову подушкой, вцепившись в неё пальцами посильнее.       Осуществлять угрозу Егор, собственно, не собирался. Он даже не начинал считать, ориентируясь только на свои ощущения. Ну и на краснеющую кожу.       Стоны и скуления Макса удивительно сладко обволакивали грудную клетку. По ощущениям было сравнимо разве что, когда парни долги возвращали. И с добычей приходили. Или когда пацанов с другого района в автозаки рассовали.       Егор понимал, что есть в этом что-то ненормальное. Что, наверное, за такое бы тоже выгнали не то что из банды, а из страны, как и за гейство, но нравилось же. И менять Егор пока ничего не планировал. — Ну хватит, — очень жалостливо и по-настоящему устало подал голос Максим. Он уже не только от боли устал, но даже мышцы напрягать задолбался. — Пожалуйста…       А раз тут аж пожалуйста прозвучало, то Егор не смог продолжить. Жаль стало. Свой же, страдает уже искренне. Значит, хватит с него.       Егор хлопнул Максима по икре. — Хочу услышать от тебя то, что ты понял и обещаешь мне.       Макс недовольно пробурчал что-то в матрас, но Егор оторвал от него подушку и потребовал повторить. Максим повернул голову в сторону, но от кровати не оторвал. — Я буду учиться лучше. Я понял, что я долбоёб. Больше не буду. — Будем считать, что я верю. — Не скептицизируй, — Максим, хмурясь, перевернулся на спину, о чём тут же пожалел. Застонал, перелёг на бок и ещё более несчастно посмотрел на Егора. — Будешь? — Что? — Кого. Меня.       Егор тяжело вздохнул. И хотел бы отказать, сказать, что это было наказание, но самому же хотелось. — Ты бы хоть постыдился. — Мне очень стыдно, давай быстрее. И я сверху. — Не думаю, что, сидя на мне, тебе будет проще, но пусть, — Егор стянул футболку, залезая в кровать.       Максим приник к нему, стягивая поскорее штаны с Егора. И, конечно, радовало, что тот возбуждён не меньше.       Казалось бы, после боли и усталости от порки сил на секс не оставалось, но Максу это, наоборот, придавало стимула. Ноющая и горящая задница отзывалась на каждое прикосновение, даря неописуемые эмоции.       Сидя сверху на Егоре, Макс ткнулся лбом ему в грудь, сжимая простыню в кулаках. Часто и тихо сопел, чувствуя, что вот-вот кончит. — Я… Пошутил. Я девяносто три балла набрал! А!       Егор не сразу понял о чём речь. Осознание ударило одновременно с эякуляцией. Стон вышел недовольным, но очень громким. — Ты – что?! — Егор только и смог что чуть нахмуриться. Устал вообще-то. — Какого хуя?.. — Твоего? — Сукин ты сын, — Егор с размаху треснул Макса по бедру. — Пидор ёбаный. Нахера? Ты мне скажи, нахера ты напиздел?! — Чтобы мы поебались, — Макс широко улыбнулся. — Ты… Долбоёб…       Максим согласно покивал. Даже спорить толка не было. Он ещё в начале, когда только планировал это всё, понимал, что тупо. Но хотелось. И особенно сложно было не заржать в начале!       Макс прижался к Егору, не скрывая самодовольную улыбку. То, что хотел — получил. Потрахался. Экзамен отлично сдал. Так ещё и покормят. И отец кроссовки купить обещал за такой результат. Лафа же. Заебись жизнь пошла. Теперь оставалось только математики дождаться. — Уёбок, — буркнул Егор. И спустя долгую паузу снова шлёпнул Макса. — У меня девяносто два…