фурри бдсм

— Это пиздец. Джисон испуганно повернул голову в сторону открывшейся двери. Его щеки были надуты булочкой, которую он решил позволить себе в поздний завтрак. Губы смущенно причмокивали от джема и не выдавали никаких других звуков, пока их хозяин ожидал, когда ситуация хоть немного, но разъясниться. Это был обычный будний день. Совершенно ничем не отличающийся от всех предыдущих. Джисон настолько хорошо справился с тем, чтобы влиться в рабочий лад, что недели проходили буквально молниеносно. Хотя, между нами говоря, он просто жил от перерыва к перерыву. Еда была одним из лучших мотиваторов в скучной офисной жизни, и это его совершенно не расстраивало. Стоявший с распахнутыми чуть ли не до затылка глазами Сынмин судорожно сжимал в руке кипу бумаг. Его взгляд бегал по всему помещению, впоследствии зацепившись за приоткрытое окно — несмотря на пасмурную погоду в офисе было довольно душно (и это не отсылка на то, что его коллеги любили поумничать и подавить своей квалификацией. наверное.). Он буквально подлетел к нему, распахивая настежь и дергая Джисона за рукав вязаного свитера. — Шевелись, блять, пока не поздно! — Да фто слуфилось? — он невольно поддался напору, подстраиваясь под безудержный нервоз своего коллеги. И только спустя пару мгновений понял, что уже сидел на дурацком подоконнике, свесив ноги на улицу. — Ты куда меня отправляешь? — с трудом все проглотив, почти проверещал он. — Налоговая, мать твою! — Сынмин так злобно на него зыркнул, что Джисон тут же заткнулся, прижимая к груди руки. В такие моменты — хоть их было и не так уж много — доберманская сущность у парня проявлялась особенно сильно. Даже клыки, такое ощущение, вытягивались в острые и собачьи. Будучи самым обычным и непримечательным хомяком, Джисон, так или иначе, подставлялся подавляющему большинству людей в своем окружении. Судьба же, помимо того, чтобы издеваться над ним мягким внешним видом и особенно покладистым характером, нарекла его альфой. Мамины гены решили проявится именно в его вторичном поле, и парень даже не знал, стоило ли за это благодарить или… Джисон буквально альфа-хомяк. Над ним весь отдел ржал, когда это всплыло, а ведь он даже не был официально устроен. О. — Мою мать! — вцепился зубами себе в руку Джисон и оглянул темный коридор за спиной Сынмина. — Дошло? — тот раздраженно выдернул руку из его рта и присел прямо к сейфу, чуть ли не вырывая дверцу к чертям, быстро введя код. — Минхо сейчас обхаживает какого-то здоровяка, но второй что-то заподозрил и пошел по всем остальным отделам, — вытащив ярко-красную папку и кипу налички, Сынмин сунул все это ему в руки. — Чонин закрыл дверь на наш этаж, но я услышал самые отвратительные звуки, когда уже добежал сюда. — Какие? — у Джисона чуть ли губа не дрожала от страха. Даже коленка начала дергаться ей в такт. — Ломающейся, блять, двери! Джисон не тупи, пожалуйста! Судьба компании буквально в твоих руках, — сжав его плечо, Сынмин угрожающе приблизился к его лицу. — Беги как можно дальше и не появляйся тут в ближайшие несколько, сука, лет! — Ты предлагаешь мне прыгать? — опять взвизгнув, Джисон крепче стиснул бумаги, тяжелея сердцем от увесистой налички, которая напористым движением Сынмина была засунута прямо в карман джинс и теперь выглядела как угрожающе вставший член. Он с опасением глянул на улицу и ржавую площадку пожарной лестницы, прежде чем повернуться обратно. — Бумаги сожги, уничтожь, — замахав руками, пытаясь подобрать слова, Сынмин разозлился и занервничал еще сильнее. — Да хоть сожри нахуй! Их никто не должен найти! Нал себе на счет положи и заляг на дно, пока я тебе не позвоню. Услышал? — С-с-с… Сынмин… — Я тебе щас глотку перекушу, маленький комок шерсти… — С-с-сзади… Прозаично замерев и вытянувшись во весь свой рост, Сынмин хлестанул сам себя по бочине хвостом, со свистом разрезав воздух. И, поворачивая голову в сторону двери, будто заржавелый вентиль, он яростно рявкнул сквозь плотно сжатые зубы, только заприметив там высокую и такую же свирепую, как и он, фигуру. — Пошел отсюда нахуй! — не то ему, не то бугаю в форме прорычал он во всю силу своих легких. У Джисона душа буквально в пятки улетела. И он полетел вслед за ней, когда Сынмин буквально столкнул его на пожарную площадку и с лязгом захлопнул окно, выламывая ручку. Все-таки, не зря Пак Джинен назначил Сынмина своим замом перед отставкой. На улице было сыро и отвратительно мокро. Новенькие ботинки без набивок скользили по размякшей листве, будто это был каток. А конькобежец из Джисона, к слову, хуевый. Он почти обмазался лицом о все встретившие на пути здания и даже содрал на одной из ладоней кожу. Вся бумага в руках так и норовила выскользнуть — иногда приходилось экстренно останавливаться и пытаться подобрать прилипающие к асфальту листы. Те почти тут же плавились, как сливочное масло на сковороде, и Джисон с матюками на всю улицу и безумным взглядом пытался соскрести бумажную кашу себе обратно, будто от этого был какой-то толк. В один из таких эпизодов его и окликнули откуда-то издалека. — Эй, белка! Если бы Джисон был в мультике, ему бы стопроцентно нарисовали иголистые мурашки, которые бы стыдливо дернули его куцый хвост, торчащий в прорези штанов. Но так как ситуация была вполне себе реальная, это произошло только в его голове. Он же поджал губы и с эпичным звуком скрипящей подошвы нырнул в переулок, надеясь, что его скорость будет повыше, чем у того. Сколько он так пробежал — осталось загадкой. Вскоре местность стала совсем незнакомой. Силы были почти на исходе, и адреналин потихоньку начал отступать, уступая заливистой отдышке. В голове шумело сердце, и где-то за ним Джисон слышал топот чужих ног, которые продолжали его преследовать. Были какие-то крики и угрозы, но он продолжал двигаться, пока не наткнулся прямо на огромный мусорный бак. Так как последнее, чего он хотел, это проветривать жопу в бетонной камере местного изолятора, бак буквально вызвал у него истеричную и нездоровую улыбку во все его прекрасно заточенные зубы. Разбежавшись и прыгнув так, будто бы он несколько лет тренировался в прыжках через перекладину, Джисон зажмурился, морально подготавливаясь встретиться с какой-нибудь железякой или куском неприятного мусора. Но… Его неожиданно встретил нечеловеческий рев. — Бля-я-я-я-ять! Ты совсем ебу дал, придурок?! Интуитивно взмахнув рукой в сторону шума, Джисон попытался закрыть рот кричавшего. Спустя секунду в него уже впились чужие зубы. — Ай! Совсем конченный кусаться?! — Какого хуя ты прыгаешь в мой бак? — Да хватит орать, идиот! — Это мой дом! — Рот свой.! Джисон попытался встать на колени и неожиданно понял, что ни одно из его ожиданий по поводу нынешнего пребывания не оправдалось. Во-первых, тут не было мусора. Даже не воняло ничем. Очень даже приятно пахло бергамотом и зеленым чаем. Во-вторых… Какого-то хера изнутри этот бак выглядел лучше, чем вся его квартира. Мягкий ковер под ногами, плюшевое кресло-капля в углу, чайник… Ебаный чайник и мини-библиотека. Джисон почти сразу забыл о погоне и недоуменно уставился на предполагаемого им бомжа, который верещал так, будто бы он собирался драться с ним за последнюю банку с испорченной скумбрией. Из полумрака на него смотрели два злобных маленьких глаза. Почти что плюшевые белоснежные уши сердито дергались на самой макушке, теряясь среди длинных черных и сальных волос. Но самое удивительно было то, что он прекрасно знал человека, который смотрел на него из-под своего, как оказалось, грима. Ну, она так назвал пару серых полос на лице и шее, остальное было скрыто лохмотьями. — Хван Хенджин?! — Если ты сейчас же не выйдешь отсюда, я… — Что происходит?! Увидеть в мусорном баке одного из самых влиятельных актеров в стране было не то что удивительно… Это было… Что это вообще было? — Да ты… — Так ладно, — неожиданно для самого же себя прервав того, Джисон даже деловито выставил вперед палец, как бы намекая не перебивать. — Я бы, наверное, с удовольствие послушал эту увлекательную историю, но у меня есть куда более важное дело. Встряхнув свой почти забытой папкой с важными документами, он деловито вытащил первый листок из файлика и, с громким треском рвущейся бумаги, отправил внушительный кусок себе в рот. Наверное, он не должен был так буквально воспринимать слова Сынмина, но сейчас это было единственным способом. Как бы то ни было, хомячья сущность довольно дернула его маленькими ушами, пока челюсти не начали все перемалывать с усердием шредера. Хенджин смотрел на все это с отвисшей челюстью. Его тоже можно понять. Не каждый день видишь бегающих полухомяков, которые сжирают явно ценные бумаги, и… — Нихуя себе волына… Джисон абсолютно забыл про топырящие его штаны деньги. Он попытался примять их свободной рукой, но те расправились из сложенного рулона и раскрылись во всю длину под ахуевающщее сопение Хенджина. — Э-э-э… — Это не член! — почти жалобно промямлил Джисон после очередного куска. Приступив к следующей странице, он опасливо выглянул из люка. — Бля… — Так, — Хенджин решительно размял плечи и угрожающе двинулся к нему. — Вылазь, — он подтолкнул его в спину, пока тот продолжал взбудоражено смотреть наружу — даже хвостик тревожно дергался. — Никто не должен знать, что я здесь. И если эта информация хоть где-то всплывет, я тебя из-под земли достану. — Да ты даже ничего обо мне не знаешь, — насмешливо фыркнул тот в ответ и без спросу ухватил чужую бутылку с водой, запивая бумажный ком в горле. — Почему же, Хан Джисон. Я знаю вполне достаточно. — Откуда… Хенджин прозаично выгнул бровь и покосился на болтающийся на его шее пропуск с уродской фотографией. Обиженно надувшись, Джисон сунул его во второй карман. — Я тоже теперь знаю достаточно, — прозвучал мелодичный голос сверху. Испуганно икнув, Джисон замер, будто бы пытаясь слиться с интерьером. Может быть, если он не будет шевелиться, то его примут за своеобразный торшер. Ну или тот же шредер… — Забирайте уже этого придурка, он своей бумагой мне тут намусорил. — Ты буквально в мусорном баке! — обиженно вскрикнул парень, пока его за подмышки вытаскивали оттуда. — И сам придурок! Я запощу в твиттер твою наглую рожу, — под убедительный щелчок и вспышку, Джисон довольно ухмыльнулся получившейся фотографии. — Че сказал? — Че слышал! — Я тебе щас наваляю. — Смотри маникюр не испорть, — хихикнул Джисон, совсем потерявший страх от абсурдности происходящего. Каким-то боком у него получилось спровоцировать Хенджина, и тот уцепился своими пальцами ему прямо за икру с каким-то маниакальным мщением утягивая обратно. От неожиданного импульса, мужчина-инспектор с тихим охом выпустил его из рук, и Джисон проехался спиной прямо по краю люка, соскабливая кожу будто сыр на терке. — Ах ты!.. Бесприцельно дрыгнув ногой, он попал тому прямо в выставленное колено. Хенджин не успел ответить ничем, кроме пронзительного шипения, потому что налоговый инспектор с увеличенным вдвое энтузиазмом потянул Джисона обратно наверх. — Хомяк недоделанный! — прокричал Хенджин и захлопнул крышку бака, оставляя Джисона и инспектора наедине в мрачной дождливой обстановке. Ботинки мужчины угрожающе громко хлюпали по еще не высохшим лужам. Джисон ловил от них капли на свои все еще топорщущиеся брюки. Но это волновало его в гораздо меньшей степени, чем почти вываливающаяся стопка купюр из кармана. — Мистер… Мистер налоговой инспектор! Вы не могли бы немного притормозить, — смущенно запинаясь, попытался обратить на себя внимание Джисон. Мужчина его игнорировал и продолжал цепляться за его руки, заламывая их ему уже за спину, пока направлялся к оставленной, наверное, где-то неподалеку машине. — Сейчас произойдет небольшой казус, если вы не дадите мне поправить эти сраные брюки! — Что у тебя там? — устало пробурчал мужчина и развернул его к себе лицом. — Че за… Он почти брезгливо уставился на его недо-стояк. Его пухлые губы изогнулись, а темные глазки распахнулись еще шире, чем были. Он, на удивление, вообще оказался совсем мягким и нежным на внешность, почти как сам Джисон. И даже выражение откровенного непонимания не делало его суровее. Джисон же устал от этого всего не меньше, поэтому попытался как можно аккуратнее вытянуть свою руку из чужой хватки, заглядываясь на мягкие, почти велюровые серые ушки, которые на каждое его движение тревожно дергались. — Обычная физиология, не знаю, что конкретно вас так удивило. — Э, не, — стопронул его мужчина. На натянувшемся от мышц рукаве красовалось «Инспектор Бан», и будь они немного при других обстоятельствах, брюки Джисона бы натянулись и без помощи сальных купюр, которые больно упирались в косточку. — Дай проверю. — Не знал, что в налоговой работают фетишисты, — нервно хихикнул Джисон и вильнул бедрами в сторону, лишь бы цепкие пальцы инспектора Бана не схватили за все важное и сокровенное. — Я сам в состоянии поправить член так, чтобы он никого больше не смущал. — Так я и поверил, — закатив глаза, кивнул Бан и с прежним энтузиазмом потянул ладонь к его паху. — Чем больше ты сопротивляешься, тем хуже будут обстоять дела в дальнейшем. Неужели, ты этого не понимаешь? — Ох, простите, меня просто так заводят ролевые игры. Увидев вас, я просто не смог думать ни о чем другом. Мужчины в форме такие сексуальные… — Прекратите свои отвратительные бредни, — встряхнул его мужчина и нахмурился. Он даже не заметил, как перескочил на более вежливое обращение, постепенно поддаваясь чужой манипуляции. — Я прекрасно знаю, что это не ваша эрекция. Или вы сейчас успокаиваетесь, или я прижимаю вас к стене и обыскиваю в стиле боевиков по региональному каналу. — Оу, — почти завороженно пролепетал Джисон, игриво моргая своими ресничками. — А, может, у нас есть возможность решить вопрос более деликатным способом? Я, вы, ваша машина и мой горячий рот? — Да вы заебете, — послышался раздраженный голос Хенджина. — Если вы собрались ебаться прямо рядом с моим баком, то я вызываю полицию! — Никто не собирается ебаться, — прикрикнул Бан и обеспокоенно оглянулся в его сторону. Хенджин, выглядывающий из бака, так явно не считал. Он лишь насмешливо фыркнул и потянул крышку люка обратно. — Ну-ну… — Что еще значит ну-ну?! — инспектор даже дернулся к нему, но быстро взял себя в руки, тяжело выдыхая. И тут Джисон кое-что заметил. Инспектор Бан был красный как краб. От смущения. Возможно, он заметил бы это намного раньше, но от стресса и адреналина просто нес бред без остановки, надеясь, что подобное сарафанное радио снизит чужую бдительность. Но, похоже, он сделал что-то еще. И это было намного интереснее бомжа-Хенджина, который каким-то боком ошивался в рандомном мусорном баке на улице. — Инспектор, — немного сомневаясь, начал Джисон. — А вы случайно не… — Рот, — Бан угрожающе выставил палец, прямо как сам Джисон до этого. Но смущенно дергающиеся губы выдавали его с головой. — Закрой. — Ага, — шокировано хмыкнул Джисон в ответ и облизнулся. Он знал, что в ближайшую неделю у него должен был быть гон. Подсказывал и более густой запах опилок, и заинтересованно дернувшийся член в штанах. Ему вообще много не нужно было — увидеть толику заинтересованности в чужом взгляде было достаточно. И сейчас, когда инспектор Бан воротил от него нос и упрямо пытался полапать его член, все выглядело до нелепости хорошо. Особенно когда рука мужчины все же коснулась его почти стояка. Лицо Бана тут же вытянулось, и он более внимательно осмотрел лже-член из купюр, явно пытаясь прикинуть размер. Инспектор струсил и не продолжил осмотр, к великому счастью Джисона, оставив и его, и деньги в покое. Джисон же уловил приятный и просто непередаваемый аромат, когда инспектор Бан качнулся в сторону и потянул его за собой. Его тяжелый и пушистый хвост тревожно дергал самым кончиком, и Джисон завороженно наблюдал за ним почти весь путь до автомобиля, забывая, что ему, как бы, стоило сбежать или просто состряпать себе какое-то алиби. Но как будто он еще знал не все. Подсказывала ему чуйка, что что-то еще не произошло, чтобы он мог начать действовать. Бан явно не был собакой. Джисон видел у него более волевой характер и почти дикую настороженность. Волки нечасто встречались в их стране, и видеть одного из них вживую было интересным опытом. Особенно учитывая то, что он совершенно не чувствовал от того доминантности. И Джисон продолжал обманываться в своих ощущениях — картинка совершенно не совпадала с тем, что он чувствовал. А чувствовал он теперь много. Инспекторами, на самом деле, должны быть кто-то вроде Сынмина или Чонина — оба хитрые до безобразия, а если их разозлить, то вообще без головы можно остаться. Бан же, несмотря на свою сущность и занимаемую должность, мягко держал его запястья и вел за собой, как будто бы они были на свидании. Все это было странно. Джисон не понимал ничего, что происходило в этот день. И обычный вторник перестал теперь таким казаться. Конечно, он не должен был судить так категорично, потому что и сам являлся чуть ли не олицетворением стереотипов об их обществе. Однако он просто не мог поверить, что его внутренняя сущность хомяка чувствовала себя рядом с ним чуть ли не королем мира. Ему буквально хотелось заставить Бана плакать. И не важно по какому поводу или из-за чего. Такое пугало, но Джисон пытался списывать все на предстоящий гон. Все-таки, в такие периоды граница между ним обычным и внутренним альфой почти стиралась, выпуская нездоровую агрессивность и величие. Звучит максимально первобытно, но контроля над собой он почти не имел, и это шло с его обширной родословной, где папа-лемминг и мама-леопард мутировали в… хомяка. Абсурд? Полный. Когда они уселись, и Бан прицепил его руку наручниками к спинке спереди, напряжение в воздухе едва не зазвенело вместе со звуком металла о металл. В машине было безумно душно. Джисон буквально видел соленые дорожки пота, которые текли по чужой шее, пачкая воротник темной рубашки. Невольно облизав губы, он ощутил этот запах сильнее, и его веки затрепетали от нервного ожидания. Волосы на теле встали дыбом, когда мужчина пристально глянул ему в глаза из-под своих бровей. — Ты что… — он не успел сформулировать вопрос, как удушающий запах феромонов буквально задушил его своим неожиданным напором. Его как будто окунули головой в опилки — все рецепторы щекотало и влажно обволакивало. Бан прикрыл рот с носом рукой и попытался открыть окно, трясущейся рукой дергая за замок, который почему-то не поддавался. — Вот черт! Джисон же расслабленно вздохнул и откинулся на спинку будто в нирване, ну, насколько ему это позволяли наручники. Инспектор оставил все попытки и кинулся к бардачку, вываливая оттуда ворох скрипящих блистеров с таблетками. Он судорожно пытался найти нужный, но из-за все еще удушливого запаха буквы перед его глазами расплывались. Наплевав на осторожность, он закинул одну из таблеток в рот и проглотил, ничем не запивая. Наблюдая за всем словно в тумане, Джисон едва заметно сжал бедра. Приятная дрожь прошлась по мышцам, и он довольно потянулся, неосознанно пуская еще больше феромонов. — Блять. Джисон нелепо моргнул и увидел жутчайшую панику на чужом лице. На какую-то секунду его голова даже просветлела, и он смог подобраться в кресле, склоняясь к инспектору ближе. Все же, на удивление, ему не совсем было все равно. — Что-то серьезное? — Я… Я выпил не то. — Что? — Я выпил не ту таблетку. — А какую? — еле волоча язык, пробасил Джисон, сурово оглядывая мужчину с ног до головы. — Гормональные. — И? — Они вызывают течку, придурок! — Да почему вы все меня придурком называете? Заеба- Джисон резко очнулся от своего дурмана и дрогнул сердцем. Он попытался проморгаться, прежде чем переспросить: — Что? — Вот поэтому ты и придурок, — рыкнул на него Чан, неожиданно отстегивая его наручники. — Я не смогу вести машину в таком состоянии. Ты сейчас повезешь нас в участок. — Никуда я нас не повезу! — взвизгнул Джисон. — Я сам из-за тебя почти в гон впал! — Как ты… Ты не мог этого почувствовать. После беременности у меня проблемы буквально со всем, что касается… Касается… — зачем-то начал объяснять Бан, параллельно расстегивая верхние пуговицы рубашки и обливаясь потом, но… Кажется, эффект таблеток подействовал на него почти что мгновенно. — Я… Ты должен… Сесть сюда и отвезти меня куда-нибудь, пока я не… — Бан заторможенно повернул к нему голову и совсем растерялся. — Че-о-о-орт… Как же ты хорош… — Прости?! Джисон отдернул освободившуюся руку к себе и прижал ее к груди, не веря в такую быструю смену поведения, хотя сам буквально пару минут назад ловил вертолетики. А потом и запах. Опять тот самый. И сейчас, в запертой машине он чувствовался как никогда четко. Невольно приоткрыв рот и вдохнув поглубже, он понял, что тот ему напоминал. Так пахли все коты Минхо. Теплой шерстью и мягкой кожей лапок — нежно и до того неописуемо, что сводило скулы. Это были последние минуты, когда они могли еще попробовать в адекватность. Буквально после следующего его движения Бан весь сжался и затрясся. При этом писк, который он невольно издал, настолько не вязался со всем образом инспектора, что Джисон в который раз подзавис. И вот его шанс. Недалеко от офиса находилась его худо-бедная квартира, поэтому, кое-как пересадив Бана на соседнее кресло, он втопил до туда, вдыхая через раз, потому что дурманящий запах инспектора не то что беспокоил его альфу, он чуть ли не палкой ему прямо в очко залазил. Когда шины скрипнули перед его подъездом, Джисон буквально охапкой схватил Бана и потащил через лестницу, не чувствуя никакого напряжения — его силы будто увеличились вдвое. — Пожалуйста… — елейно мурлыкнул ему в шею Бан, с силой впиваясь пальцами в его плечо. — Мгх… — Твоя очередь рот закрыть, — злобно бросил Джисон, борясь с желанием завалить дурацкого инспектора прямо на полу в тамбуре, не дойдя до двери каких-то пару жалких шагов. Тот в ответ только захныкал и до того жалобно, что это только сильнее спровоцировало его. Джисон не помнил, как они зашли, и что вообще было дальше. Точнее, нет… Конечно он все это помнил, но совершенно не контролировал. Хотел, скорее, забыть это как страшный сон, потому что вытворял подобное с человеком впервые. Да-а-а… У него были определенные уклоны в бдсм, но он никогда не практиковал это в сексе с кем-то, а Бан, как чуть позже оказалось, Кристофер Чан, был совсем не против экспериментов. На самом деле, очень даже за. Ни о каких приготовлениях не было и речи. Все происходило в животном и бесцельном темпе. Джисон тыкался своим ртом везде, где только показывалась голая кожа — вся область шеи, мягкая и молочная полоска живота, так приятно прогибающаяся под его острыми зубами, руки… Много рук. Особенно область предплечья, которая грозилась лопнуть от его напора как сочная мякоть персика. Чан стонал неустанно. Его ноги безвольно расползались в стороны, демонстрируя шикарную растяжку — он буквально чуть ли не на шпагат разгибался под его напором и без. Таз приветливо подмахивал к его паху ближе, прижимаясь изрядно промокшими брюками к внушительному стояку. — Сильнее, — еле слышно шептал Чан, почти захлебываясь в обилии собственной слюны. Его уши умилительно прижимались к макушке. Джисон же его почти не слышал: за собственными хрипами и громкими вздохами он воспринимал только глазами. Обрушив губы на чужой кадык и с звонким чмоком оттянув кожу, он довольно осклабился, чувствуя на языке дрожь его стона. — А с какого это хуя я должен давать тебе хоть что-то? — жарко выдохнув и скользнув ладонями под натянувшуюся рубашку, Джисон внимательно оглядел его еще раз. Мягкие кудри разметались по его подушке, влажно блестящие губы были раскрыты в почти молебном лике. — Ну же, скажи? — Я… — Громче. — Я… — Я сказал громче, — Джисон пролез ладонью до самой шеи и с силой надавил пальцами на влажную кожу, ощущая чужой пульс кончиками пальцев. — Я подставлю тебе свою дырку, — кое-как пролепетал Бан, пытаясь преодолеть удушье. Заинтересовавшись, Джисон ослабил хватку, но руку с шеи не убрал, призывно шлепая другой по бедру. — Ты можешь воспользоваться мной как хочешь… Я так давно не принимал в себя кого-то, что это все равно, что присунуть какой-нибудь игрушке… — Хочешь сказать, что не против стать моей игрушкой? — улыбнувшись и медленно расстегнув ремень на штанах, Джисон хотел сначала отбросить его в сторону, но не стал торопиться. — А ты уверен, что мне нужно именно это? И почему я вообще должен тебе верить? Чан нетерпеливо скользнул потной ладонью по простыне. — Ты же подставляешься как самая настоящая шлюха, — рванув рубашку на его груди, Джисон несдержанно облизнулся, буквально завороженный упругой грудью перед своими глазами. — Здесь точно побывала уйма членов незнакомцев, — рука с силой сжалась на чужой промежности, сжимая мокрый от смазки стояк сквозь штаны. Стон, прозвучавший в ответ, вызвал только ухмылку и еще больше уверенности в том, что он делает. — Это вот так ты работаешь, да? Преследуешь парней вроде меня, пичкаешь себя таблетками, а потом прыгаешь у них на членах, я прав? — Нет… — обессиленно пробормотал Чан, отводя взгляд в сторону и прикусывая губу от пронизывающего удовольствия. — Я никогда… Не… Громкий шлепок прервал невнятную речь. Пораженно выдохнув после пощечины, Бан непроизвольно подмахнул бедрами и почувствовал, как из него обильно потекла смазка. Джисон небрежно обхватил его подбородок пальцами и развернул к себе обратно. — Смотри на меня, когда говоришь. — Прости… — Мистер Хан. — Простите, Мистер Хан, — Чан затрепетал ресничками, почти не веря в то, что такой потрясающий парень сейчас его трахнет. — Накажите меня. — Прекрати указывать мне, что делать, — раздраженно цокнул Джисон и отбросил его голову обратно на подушку, беря ремень обратно в руку. Пара движений и тот прохладой облепил шею, обжигая пряжкой раздраженную кожу. — Хочешь сказать, что не врал? Бан мотнул головой и почувствовал, как ремень затянулся уже. Губы обсохли в то же мгновение, и он просяще высунул язык, будто побитая собака, выпрашивающая ласки. Но… это не то, что ему было нужно. — То есть, — ловко обмотав вокруг ладони оставшийся хвост ремня, Джисон невинно изогнул брови. — Даже вытолкав из себя ребенка, ты хочешь сказать, что твоя дырка еще на что-то способна? — Дх-а-а… — Ничего не слышу, — потянув ремень на себя, Джисон по-садистки ухмыльнулся, наблюдая, как лицо напротив постепенно краснеет и на нем вздуваются вены. — Кажется, я просил тебя быть громче? Чужие глаза закатились в удовольствии, искрясь белками в полумраке комнаты. Джисон тут же ослабил ремень и дал возможность продышаться, одним рывком разрывая штаны у него на заднице. Черные боксеры влажно скользнули с подтянутого зада. У него в планах было порвать инспектора во всех смыслах, и гладковыбритая расселина только и провоцировала присунуть ему во всю длину одним слитным движением. Собственно… Что Джисон и сделал. — Ах! Чан напрягся всем телом, влажно и туго принимая его. Это действительно было похоже на то, что тот описывал в своем пьяном бреду. Джисон почти сразу же потерял голову, скользнув рукой тому под зад и цепляясь пальцами за влажно-липкое основание хвоста. Звонкий и почти оглушающий стон, последовавший сразу после того, как он с силой сжал пальцы там и на его покусанном животе, стал первым сигналом к движению. Качнув бедрами, Джисон прошипел, с трудом отодвигаясь от мягких ягодиц. Смазка вязкими и длинными нитями тянулась прямо к его бедрам — туда, где он прижимался к нему крепче всего, как только вошел. Само же тело Чана дрожало от восторга и напряжения. Джисон чувствовал это все — будто ток мельтешил под тонкой белой кожей, особенно хорошо ощущаясь у напряженной поясницы. Прикусив губу, он покрутил бедрами, пытаясь найти лучший угол, и Чан вскоре помог ему, направив одной из ног чуть в бок. Оба пораженно застыли, переживая момент единения как-то особенно хорошо. Джисон никогда не испытывал подобного. Даже редкие перепихоны с Чонином не бывали настолько крышесносными. Ну… Они и оба альфы, так-то. — Пожалуйста… Мистер Хан, пожалуйста, сильнее… И кто Хан такой, чтобы проигнорировать такую просьбу? Ускорившись, они утопали в влажных хлюпах, разрывающих барабанные перепонки. Звуки хлестко соприкасающихся тел помогали приукрашивать картинку в голове. Джисон не мог смотреть на развязного Чана в своей постели, потому что сразу бы полез ставить ему метку. Ему хватило мимолетно увидеть, как упруго и мерно прыгала объемная грудь от жесткой амплитуды их движений. Поэтому он и жался затылком к шее и слушал. Чан же был почти на грани. Ему так необходим был взгляд альфы. Осознание, что он правда приносит ему удовольствие. Его рука робко, насколько это было возможно в подобном безобразии, потянулось прямо по чужой, которая все еще мертвой хваткой цеплялась за живот. — Мистер Хан… Посмотрите на меня… Молю… Джисон вздохнул поглубже и крепко прижался бедрами, замирая. Проведя так пару секунд, он открыл глаза и все же посмотрел на него. Бан по-блядски изламывал брови и мял пальцами свои соски. — Так болят… Мистер Хан, они так болят… — Конечно болят, — хмыкнул Джисон, хотя внутри него все будто осыпалось от осознания. — Вместо того, чтобы кормить сейчас своего ребенка, ты подставляюсь дырку незнакомцу, как самая последняя сука. — Пожалуйста… — Пожалуйста что? — Помогите. Осыпалось внутри все во второй раз. Чан продолжал крутить соски, и только сейчас, из-за плохого освещения, он увидел влажные полупрозрачные белые дорожки, которые текли по всей груди и выше, теряясь в выемках ключиц. Молоко. Это было блядское грудное молоко. Словно в бреду, Джисон склонился к нему, грубо отпихивая одну из ладоней, только чтобы накрыть вставший сосок своими зубами. Он почти мстительно прикусил его, но, только почувствовав приятную сладость на замершем языке, — передумал. Губы сами двинулись, наполняя рот волнительной нежностью. Рука тут же взметнулась от дрогнувшего хвоста ко второй груди, теперь с силой сжимая ее. Чан отзывался на каждое движение до одурения чувственно. Бедра нетерпеливо елозили, хлюпая перетекающей внутри него же смазкой. Джисон предупреждающе дернулся, вгоняя член глубже. Чужой хвост тут же щекоткой опоясал его бедро, скользя по обнаженной ягодице самым кончиком. А потом Бан нежно ткнулся своими влажными губами ему в лоб. Джисон замер. Так и замер с грудью во рту и руке, тесно вжавшись в его зад. Поцелуй заклеймил что-то внутри него. Безудержный альфа оторопел и скрылся. Испугался силы, которую почувствовал. Моргнув, он поднял взгляд, отнимаясь ртом от соска. Заплывший взгляд Чана не выражал ничего, кроме удовольствия. И Джисон ощутил себя маленьким хомяком. — Ты… — голос не слушался. Хрипел и выдавал все его волнение. Теплая улыбка в ответ вызвала только больше вопросов. — Пока ты не кончишь своим членом глубоко в мою матку, я тебя отсюда не выпущу. А потом его радужка заискрилась самым настоящим золотом. Джисон даже не поверил так сразу, а потом запах Чана усилился, укрывая его с головой. И он наконец-то понял, что чувствовал все это время. Ебанная гамма.