Брачная ночь

Войдя в главный зал Храма Тысячи Фонарей, Се Лянь не без удивления обнаружил, что на нефритовом столе для подношений что-то есть. Принц застыл, затем подошёл ближе, и понял, что это две чашки юаньсяо. Принц обернулся, Хуа Чэн тоже приблизился к столу со словами: — Гэгэ, ты ведь на них смотрел только что, на улице? Се Лянь кивнул. — Давай сядем и поедим вместе, гэгэ, — предложил Хуа Чэн. Но Се Лянь вместо этого вдруг бросился к Хуа Чэну в объятия, зарылся лицом в грудь и крепко-крепко прижался. Хуа Чэн обнял принца в ответ. Спустя неизвестно сколько лет, Се Лянь наконец вспомнил, каков на вкус Праздник юаньсяо. Когда каждый доел свою порцию, Се Лянь сказал: —Фестиваль прошёл отлично. Твои подчинённые хорошо постарались. —Благодарю, Гэгэ. Но я действительно не думал, что они решатся на такую наглость, – доставая красные игорные кости, ответил Хуа Чэн. — Точно… Пора же в резиденцию. Собиратель Цветов Под Кровавым Дождём с улыбкой на устах взял в правую руку левую ладонь Наследного Принца и кинул кубики. На обоих выпало шесть чёрных точек. Попав в просторное помещение, украшенное красными фонарями. —Восхитительно! —прошептал Се Лянь. Через пару секунд к Богу Войны и Непревзойдённому подбежали мальчик и девочка, склонившиеся перед мужчинами в поклоне. Они выглядели как живые, и хоть выполняли роль слуг, Градоначальник позаботился об их внешнем виде. Детские ханьфу были расшиты вышивкой, на которой были изображены деревья, только-только готовые позеленеть во всей красе. Наклонившись к детям, чтобы поближе рассмотреть их одеяния, Се Лянь замер на миг. До него дошло, что это вовсе не реальная ребятня, даже не призраки. Это бумажные куклы! Причём искуссной работы! Глаза и румяна не отличались от настоящих, маленькие ручки были круглы и гладки. На первый взгляд они ничем не отличались от обычных детей. Послышался кокетливый смешок мужчины в красном. Се Лянь повернулся к нему и похвалил: —Сань Лан, ты ещё и кукол умеешь делать! Сколько же в тебе мастерства! —Да… Заходил ко мне один Повелитель Нечисти… Ну, я так его называл. Куклами управлял, мертвецами разных уровней. Хороший был приятель. Только вот не задача: тринадцать лет находился в Призрачном Городе и кто-то призвал его дух! —Призвал? Должно быть и тело своё отдал, раз этот Повелитель не возвращался? –сообразил Наследный Принц. —Да, мои бабочки проверяли. Свою вторую жизнь он прожил довольно счастливо.–улыбнулся Хуа Чэн. —Сань Лан, не пора ли спать? –сменив тему разговора, спросил Се Лянь. Демонам, как и Богам, не нужен сон, но для Наследного Принца данный процесс уже вошёл в привычку. К тому же, было приятно расслабить тело и мысли, обнимая любимого. —Давно пора. Только саблю в новой оружейной оставлю. Раздевшись до нижних одежд, Се Лянь с Хуа Чэном легли в постель. Наследный Принц, лёжа на Демоне игрался с его косой, пока тот гладил первого по телу. Левая рука Непревзойдённого находилась на пояснице, а правая ласкала плечи. Желая сместить положение на более удобное, Хуа Чэн оторвал свои ладони от тела Наследного Принца и приподнялся с помощью локтей. Се Лянь, сместившись чуть вниз, почувствовал колено меж своих ног. Его тело накрыла волна тепла и приятного замешательства. Рот сам по себе открылся, вдохнув свежего воздуха, а руки сильнее обняли тело Князя Демонов. —Сань Лан…– Томно шепнул Бог Войны. —У Гэгэ есть проблема? – Уголки губ расплылись в игривом оскале. — Ему нужна моя помощь? Се Лянь посмотрел на Хуа Чэна ни сказав и слова. —Я так понял, что Гэгэ выражает согласие, – не убирая довольства с лица, Демон взял левую кисть Бога Войны и поднёс её к своим губам. Правая покоилась на бедре Хуа Чэна. Бледные уста ласкали кожу, оставляя влажные следы. Движения Князя Демонов не были спешными и при этом оставались достаточно ловкими. Спустя время губы ласкали грудь, сидящего на Хуа Чэне Принца. —Сань Лан… Ты так нежен и умён. Неужели это твой первый раз? –Поддавшись навстречу ласкам, спросил Се Ляня. —Верно, Гэгэ, – оставив очередной засос на теле, ответил Градоначальник. — Я просто много чего узнавал, помимо информации о Небесах. Старался искать всё, что может пригодиться нам с Гэгэ. Се Лянь улыбнулся, лаская слух Демона своим звонким смехом. Когда белая рубаха Наследного Принца уже полностью соскользнула с него, он уже не мог ждать. —Сань Лан, – оторвавшись от губ супруга, он обвёл руками его лицо.—Давай уже получим то, к чему мы шли. —Конечно, Гэгэ. Распахнув штаны, Непревзойдённый поднял бёдра Бога Войны и медленно усадил его на вставший член. Тело Се Ляня отреагировало: член стал ещё жестче, а уста выпустили сладкий стон. —Гэгэ, ты хорошо себя чувствуешь? –погладив волосы Принца, поинтересовался Хуа Чэн. —Очень… Очень хорошо. Подождав немного, Градоначальник начал медленно двигаться. Из его члена вытекала смазывающая стенки анала вязкая жидкость, полная энергии ци. Се Лянь восхищённо вздохнул, набирая скорость на Хуа Чэне, и тем самым помогая ему. Пальцы левой ладони держались за крепкую спину Непревзойдённого, а правой блуждали по шее и груди. Наследному Принцу было в сладость отдаваться Любимому Демону. Каждое его движение заставало в расплох, открывало новые чувства и желания. Такого возбуждения Бог Войны не испытывал даже в гробу. В объятиях родственной души он мог позабыть о своей мучительной, тяжкой жизни, насчитывающей уже не одну, даже не пять, а восемь сотен лет. Хуа Чэн же прибывал в немного шокированном, от такого счастья, состоянии. Он заслужил любви ещё при первой встрече Принца с ним, когда Демон был маленьким человеческим мальчиком. А спустя восемь сотен лет, Хун-Хун-Эр вырос и стал Непревзойдённым. Его осуждали, а кто-то восхищался, но все боялись. Все кроме Се Ляня. Его не принимали за красный глаз, который в следствии судьбы превратился в грозное оружие. И во чтобы не воплотился комплекс Демона, Его Высочество всё ещё очаровывался его красотой и силой. Наследный Принц был благодарен за тридцать три небожителя, за несколько тысяч фонарей. Но и без этого всего он бы полюбил Хуа Чэна, полюбил своего Сань Лана. Подобный накал усиливал желания мужчин. Бледные костяшки пальцев крепче сжали бёдра партнёра. Се Лянь же, поняв, увеличил частоту фрикций. Сдунув со лба, почти прилипшую из-за пота, прядь чёрных волос, Хуа Чэн замер и страстно протянул: —Гэ… Гэ…—руки заскользили, цепляясь за красный атлас. Почувствовав внутри себя липкую жидкость, Наследный Принц продолжил двигаться и уже дошёл до своего пика. Разомкнув объятия, Се Лянь откинулся недалеко от супруга. —Гэгэ, я всё уберу. Осознав всё произошедшее, Бог Войны повернулся к Хуа Чэну. Он взял его ладонь в свою и ласково произнёс: —Я знаю, Сань Лан, – прикрыв глаза, мужчина притянул чужую руку, оставив на ней поцелуй жарких, от брачный игрищ, губ.