Искушая судьбу

      В их первую встречу Ким Докча просто пытался протиснуться мимо своего соседа, чтобы добраться до двери собственной квартиры, а упомянутый сосед внезапно повернул голову и бросил на него злобный взгляд.       — Сделай что-нибудь со своей шеей, — прошипел Ю Джунхёк самым убийственным тоном, который Ким Докча только слышал. — Или я что-нибудь с ней сделаю.       И вот так Ким Докча понял, что его сосед желает убить его.

***

      Если бы кто-нибудь спросил Ким Докчу, зачем он прочитал дрянной омегаверсный роман, в котором типичный хладнокровный мудак с золотым сердцем, властный генеральный директор (на самом деле стример и профессиональный геймер на пенсии) и альфа, является любовным интересом красивой, совершенной, умной, рассудительной, безупречной героини, то он бы ответил, что, прежде всего, он читает его для разнообразия. А во-вторых, он читает его из-за хорошо прописанных персонажей.       Нет, серьезно. Если не обращать внимание на надуманность и неестественность романа, сюжет о карьерном росте Ли Сольхвы казался чрезвычайно стоящим, а характер Ю Джунхёка — проработанным и глубоким, что характерно совсем для немногих главных героев данного жанра.       Да, это единственная причина. Хорошо прописанные персонажи.       К сожалению, особенность омегаверс-романов заключалась в том, что они создавались для тех, кто знаком с жанром, в отличие от Ким Докчи. Это не было особой проблемой, если бы после автомобильной аварии он внезапно не проснулся в теле случайного неназванного персонажа книги, замкнутого соседа Ю Джунхёка, никогда не покидающего собственной комнаты.       В качестве побочного героя у Ким Докчи была всего одна задача: в разгар внезапного гона Ю Джунхёк, плетясь домой, должен был пройти мимо двери квартиры своего соседа, через которую просачивались сладкие, приторные феромоны. Внезапно он осознает, что, несмотря на биологические инстинкты, то, чего на самом деле жаждало его сердце (а впоследствии и член), это холодный, резкий запах дезинфицирующего средства, который сопровождает Ли Сольхву. И потом у них будет горячий, страстный секс.       «Запросто», — подумал Ким Докча. Для этого ему буквально придется просто посидеть в своей комнате.

***

      У Ю Джунхёка была проблема.       Изначально Ю Джунхёк был очень доволен своим соседом, который не выходил из своей комнаты и не показывался на глаза все те долгие годы, что они оба жили здесь. Его дом был мирным, тихим — в общем, его святыней.       Возможно, сосед почувствовал себя слишком комфортно, потому что внезапно, в течение последних нескольких дней, его феромоны распространились повсюду. Похоже он внезапно решил, что его протектор для железы — всего лишь аксессуар.       Его сосед, очевидно, еще и решил перестать вести затворнический образ жизни, поэтому, когда они пересеклись вживую, Ю Джунхёк напомнил (пригрозил) ему, чтобы он был так любезен и надел уже эту чертову штуковину, чтобы остальные на этаже смогли жить спокойно.       Но на следующий день запах все еще был повсюду.       Разочарованно зашипев, он встал и нетерпеливо постучал в дверь своего соседа. Когда никто не отозвался в течение добрых пяти минут, он постучал в нее снова. Наконец он услышал шаркающие звуки, и вскоре дверь открылась.       Его с головой окутал сладкий, воздушный аромат свободной омеги — легкий, едва уловимый запах, который на мгновение почти лишил его рассудка. Но он стиснул зубы и потряс головой, чтобы прояснить разум.       — От тебя воняет, — прошипел Ю Джунхёк. — Запах повсюду.       Его сосед озадаченно уставился на него и попытался украдкой приподнять локоть, чтобы понюхать свою подмышку.       Он был одет в свободную мешковатую пижаму, а его волосы были взъерошены — очевидно, он только что встал. Его шея была совершенно обнажена — вот и виновница переполоха.       — Где твой протектор для железы? — требовательно спросил Ю Джунхёк.       Его сосед только непонимающе взглянул на него. Он все еще в полудрёме? Утомившись от всего этого, Ю Джунхёк ворвался в его квартиру и зашагал в его комнату.       — Извините, вы осознаете, это незаконное проникновение на чужую территорию? — возразил его сосед, нерешительно пытаясь прикрыть своим телом угол захламленной комнаты.       Ю Джунхёк проигнорировал его. Оглядев комнату, он быстро приметил уголок черной ленты, выглядывающий из-под стопки книг, схватил ее и сунул своему соседу.       К сожалению, его сосед вновь превзошел его ожидания, падая еще ниже в его глазах. Некоторое время он просто смотрел на повязку, будто видел ее впервые. Затем, на пробу, он неуклюже попытался нацепить ее на шею, но часть с подавителем запаха была совершенно с противоположной стороны от его железы.       — Дай мне сюда, — раздраженно рявкнул Ю Джунхёк.       Нетерпеливо схватив своего соседа, Ю Джунхёк развернул его за плечо и расстегнул ремешок протектора. Его сосед наклонил голову вперед, и внезапно в поле зрения Ю Джунхёка, недалеко от кончиков его же пальцев, оказалась бледная, тонкая шея. Непомеченная пахучая железа, источавшая этот сильный дразнящий аромат, едва выделялась на его алебастровой коже, и Ю Джунхёк бессознательно провел по ней большим пальцем. Омега под ним задрожал.       Черт. Ю с усилием взял себя в руки, приложил подавитель запаха к железе и закрепил повязку.       — Не забывай об этом снова, — резко сказал он, пытаясь скрыть любые следы уязвленности грубостью голоса.       Его сосед смущенно кашлянул.       — Извините, — сказал он. — Я какое-то время не выходил на улицу. Я, э-э… забыл. Как это надеть. Эм-м… — сосед почесал затылок. — Я, кстати, Ким Докча.       Ю Джунхёк некоторое время пристально рассматривал его.       — Ю Джунхёк, — коротко бросил он, прежде чем развернуться и выйти из квартиры быстрыми шагами.

***

      «Это вторая стычка с соседом, желающим убить меня», — подумал Ким Докча. Справедливости ради, в оригинальном романе был только Ю Джунхёк, альфа, и Ли Сольхва, бета, поэтому в нем вообще не было подробностей о физиологии омег.       Следующие несколько дней он лихорадочно рылся в Интернете, пытаясь выяснить, какой еще обязательной информации ему не хватает. Течка. Подавляющие средства. Железы. Метка. Всплыло множество причудливых терминов, большинство из которых объяснялось лишь бегло или сложным языком.       Предполагалось, что Ким Докча будет носить эту дурацкую ленточку все время, даже во время сна? Как он узнает, что приближается течка? Действительно ли все так плохо, насколько описывается в статьях? Может ли он… и вправду забеременеть? Этот факт показался ему при прочтении забавным, но, внезапно столкнувшись с этим в реальности, он не смог подавить дрожь. К сожалению, вопросы, в ответах на которые он больше всего нуждался, можно было найти только на бесполезных, древних страницах форума.       Ким Докча решил просто сдаться и принять все как данность.       К его радости, истинный хозяин этого тела, как оказалось, разделял с ним и внешность, и имя, и даже его хобби — чтение. Как будто эта роль была создана специально для него…       «Какая странная мысль», — Ким Докча тряхнул головой.       Что более важно, у него также был таинственный трастовый фонд, денег с которого ему хватило бы на комфортную жизнь, хотя Ким Докча и пополнял его зарплатой внештатного редактора. Когда находилась работа, он работал, а когда ее не было, он просто вновь утыкался в свои книги.       Именно в один из таких дней Ю Джунхёк вышел на соседний балкон, чтобы снова свирепо взглянуть на него. Насколько Ким Докча знал, Ю Джунхёк использовал свой балкон только для приготовления различных блюд, поэтому он был несколько удивлен, обнаружив его там.       — Почему ты снова не надел свой протектор? — сказал Ю Джунхёк, стиснув зубы.       Ким Докча слегка нахмурился.       — Я на своем собственном балконе, — ответил он, указывая на раздвижную стеклянную дверь.       — Твой запах проникает повсюду, — огрызнулся Ю Джунхёк.       — Разве ты не преувеличиваешь? Не может быть, чтобы он был настолько сильным, — возразил Ким Докча. Основываясь на его глубоком опыте, полученном в результате трех-четырехдневного штудирования всего Интернета, ничто не указывало на то, что он обязан носить протектор круглосуточно. Если бы феромоны каждого человека разносились по всей округе, как только они снимали свои протекторы, тогда как бы вообще функционировало общество? Кроме того, эта чертова штука заставляла кожу чесаться. — Если ты единственный, кого это беспокоит, может быть, именно тебе стоит надеть маску, — решительно обрубил Ким Докча.       Вены на лбу Ю Джунхёка вздулись так, будто лопнут прямо сейчас, но никто другой действительно до сих пор не жаловался. Он молча удалился обратно в свою квартиру.       Третья стычка, как понял Ким Докча, активировала в Ю Джунхёке желание убивать.

***

      — Может тебе просто нужно привыкнуть к ним? — однажды предположил Ким Докча. — Например, люди иногда не замечают запаха в собственном доме.       У Ю Джунхёка задергался глаз.       — Феромоны работают не так, — возразил он.       Тем не менее, после некоторых препирательств — и, возможно, намека Кима Докчи на то, что его избалованный королевский носик просто не может выдержать ничего грязнее дезинфицирующего средства — Ю Джунхёк уступил.       Примерно так они и начали по очереди проводить время в квартирах друг друга.       — Значит, ты не можешь просто включить свой компьютер и играть в любую игру, в какую захочешь? — заметил Ким Докча, вглядываясь в экран Ю Джунхёка.       — Конечно нет, — раздраженно ответил он. — Есть новости отрасли, релизы, желание публик, маркетинговые исследования…       — Хм, — задумчиво протянул Ким Докча. — Я думаю, что быть властным бо… кхм, стримером на самом деле немного сложно.       Ю Джунхёк бросил на него нетерпеливый взгляд, как он всегда делал, когда Ким Докча начинал нести непонятную чушь, но, как обычно, Ким Докча проигнорировал его.       За последние несколько недель ему становилось все более и более комфортно в доме, сейчас он уютно пристроился в уголке дивана. Опершись локтем на подлокотник, Ким Докча склонился вперед, его челка упала ему на лицо, а изящная шея вытянулась вперед, обнажаясь прямо перед глазами Джунхёка. В его нос ударил аромат сахарной ваты, потому что, как обычно, Ким Докча просто не мог надеть проклятый протектор для железы.       Недолго думая, Ю Джунхёк протянул руку, чтобы потереть большим пальцем обнаженную железу, и под его пальцами головокружительный аромат, сопровождаемый мощной дрожью, пробежавшей по тонкому телу Ким Докчи, усилился.       Ю Джунхёк замер.       Ким Докча моргнул и медленно отстранился, потирая шею, будто она просто болела от чтения.       — Не думай, что я не понимаю, что ты делаешь, — обвинил он.       Ю Джунхёк прищурился в ответ, приготовившись, наконец, отчитать Ким Докчу за его поведение: он приходит в его квартиру почти голым, будто умоляя поставить метку, неделями…       …Но, как всегда, язык Докчи оказался на голову острее.       — Ты думаешь, что твои феромоны — дешевый освежитель воздуха или что-то в этом роде? — непочтительно спросил он. — Если тебе не нравится чей-то запах, это не значит, что ты должен повсюду оставлять свой собственный. Требуется вечность, чтобы стереть его в душе. Иногда я продолжаю его чувствовать даже когда ложусь спать.       — Если ты это осознаешь, прекрати сам испускать свои феромоны там, где их может учуять любой, — огрызнулся Джунхёк.       Ким Докча пожал плечами, возвращаясь к книге в своей руке.       — На самом деле это никого не беспокоит, — небрежно бросил он, затем быстро добавил: — Всех, кто не привередлив. Не похоже, что в трех блоках есть хоть какие-то альфы, кроме того, снизу, который счастлив в браке.       Ю Джунхёк замолчал.       — Ким Докча, — угрожающе начал он. — Я альфа.       — Угу, — ответил Ким Докча, даже не отрывая взгляда от страницы.       Нарочито медленно Ю Джунхёк отложил свой ноутбук и встал, перегнувшись через диван и положив руки на спинку так, чтобы Ким Докча оказался полностью заключен в его объятия.       — Ким Докча, — сказал он низким голосом. — Ты непомеченный омега с обнаженной железой, один в доме с альфой, которого едва знаешь.       При этих словах Ким Докча наконец оторвал взгляд от своей книги, моргая широко раскрытыми глазами, и озорная ухмылка расползлась по его лицу.       — Но, Джунхёк, — сказал он с притворной невинностью. — Разве ты не истинный джентльмен?       Ю Джунхёк стиснул зубы. Он не мог никак парировать это.

***

      Ким Докча вынужден был признать, что чувство самосохранения не входило в число его добродетелей.       Показательный пример: он постоянно тусовался со своим богатым соседом-преступником с коллекцией модных ножей, который определенно искал повод убить его.       Но из всех тех последствий, которыми он выпадала — ее он не ожидал.       Но, что ж, это просто его удача.       Судя по медицинским записям, которые он нашел в доме, для его организма были привычны нерегулярные, нечастые течки, вплоть до того, что не было ничего необычного в том, что между течками проходило от шести месяцев до года. Так что ему, естественно, повезло, что всего через несколько месяцев пребывания в этом теле он внезапно начал страдать от постоянной лихорадки.       «Не удача, — подсказал предательский голос в его голове, — а последствие того, что позволяешь себе целый день вдыхать феромоны здорового одинокого альфы».       Какой бы ни была причина, Ким Докча знал, что у него есть всего пара часов до того, как его тело начнет терять силу, а разум — ясность. Он быстро оформил онлайн-заказ на готовые блюда на неделю, оставив дверь незапертой, чтобы ему не пришлось возиться с замками в полубессознательном состоянии.       Сначала это было не многим хуже слабого жжения кожи и ноющего зуда в животе. Он свернулся калачиком на простынях и потер бедра друг о друга, чтобы унять зуд, но все, к чему это все-таки привело так это к появлению скользкого, липкого беспорядка между его ног.       Прошло еще несколько часов, у него начались ужасные спазмы в животе, и Ким Докча со стоном согнулся пополам. «Так же ли ощущаются месячные?» - размышлял он отстраненно. Большая часть его сознания была занята ужасным чувством пустоты внутри и вездесущей тревогой, которая исходила от одиночества в комнате. Он натирал свой твердый член до тех пор пока почти не содрал с него кожу, но вне зависимости от того, как он прикасался к нему, его тело отказывалось кончать. Потерпев неудачу в этом, он сунул руку между ног, засунув пальцы внутрь себя, но они были слишком тонкими, слишком короткими, чтобы проникнуть глубоко.       Со смутным стоном он потянулся к письменному столу и комоду в поисках чего-нибудь, чего угодно, лишь бы насытиться. В конце концов, его рука наткнулась на что-то длинное и круглое, и он без колебаний погрузил это в свою грязную, желающую дырочку. Он зашипел от жжения, когда предмет вошел внутрь, но растяжение уняло зуд, который он не мог подавить до сих пор. Предмет был слишком холодным и твердым, но, по крайней мере, наполнял его, и Ким Докча без раздумий постарался засунуть его поглубже внутрь, но, к сожалению, не преуспел. «Неужели мне придется терпеть это целую неделю?» — подумал Ким Докча с отчаянием.

***

      Сначала Ю Джунхёк предположил, что Ким Докча, как обычно, был Ким Докчой. После трех долгих месяцев он почти — почти — овладел навыком игнорировать соблазнительный аромат феромонов Ким Докчи, вне зависимости от того, насколько сильно он задерживался в его ноздрях.       Но сегодня аромат был гуще, головокружительнее. И с его обостренным обонянием чуть ниже сладких ноток он мог уловить оттенки отчаяния и секса.       У Ким Докчи была течка.       От одного только запаха член в его штанах напрягся, но Ю Джунхёк проигнорировал внезапную боль в животе и сглотнул, чтобы избавиться от внезапной сухости в горле. Ким Докча не говорил с ним об этом, не просил его ни о чем. Какие бы глупые решения ни принимал Ким Докча, это не его дело.       Пока он не услышал два набора звуков…       Сначала приглушенные, нуждающиеся всхлипы, доносящиеся прямо из-за их общей стены.       А потом шаги, приближающиеся к двери Ким Докчи.       Ю Джунхёку пришлось подавить инстинктивное рычание, и он чуть не сорвал собственную дверь с петель. Он был с Ким Докча почти каждую свободную минуту в течение последних месяца или двух, и если бы кто-то, отдаленно напоминающий романтического партнера, приходил бы к нему, Ю Джунхёк узнал бы. Здесь стояла пара ребят, серьезная, но влюбленная пара, девушка-бета, от которой сильно пахло альфой — нет, это не мог быть никто из них.       Виновником, как оказалось, был обычный на вид сотрудник службы доставки, который принес упаковку блюд быстрого приготовления, даже в лучшие дни вызывающие у Ю Джунхёка отвращение (Ким Докча заказал их в разгар течки)?       Его отвращение только усилилось, когда вместо того, чтобы немедленно уйти, курьер с любопытством обнюхал воздух и нерешительно положил руку на дверную ручку. К несдерживаемой ярости Ю Джунхёка, ручка действительно поддалась.       — Что по-твоему ты делаешь?! — почти зарычал он.       Сотрудник службы доставки немедленно напрягся и в ужасе сделал три больших шага назад.       — Я… мне очень жаль, — пробормотал он. — Я н-не х-хотел причинить никакого вреда, я п-просто хотел спросить, не н-нужна ли здесь помощь…       — Убирайся, — прошипел Ю Джунхёк. Работник службы доставки споткнулся, торопясь уйти.       Внезапно Ю Джунхёк пожалел, что не обнюхал более досконально квартиру Ким Докчи. Ким Докча отпускал ехидные замечания всякий раз, когда заставал его за этим, но лучше было пострадать из-за его острого языка, чем допустить подобный несчастный случай. Но, для начала, с какой стати его дверь была не заперта?!       Ю Джунхёк грубо повернул ручку, врываясь внутрь вообще без толики вежливости. Если снаружи запах течки Кима Докчи был сильным, то здесь он угрожал уничтожить все зерна его рациональности. В квартире было совершенно тихо, если не считать сдавленных стонов, доносившихся из-за двери спальни, оставленной приоткрытой. Ю Джунхёк нетерпеливо распахнул ее.       Ничто не могло подготовить его к зрелищу внутри.       Ким Докча поднял голову, чтобы повернуться к двери, но, судя по его остекленевшим глазам, он, вероятно, просто инстинктивно отреагировал на звук шагов. Его челка была влажной от пота, а вся открытая кожа покраснела. На нем все еще была свободная футболка, закрывавшая торс, но подобие штанов уже давно было сброшено, оставляя полностью обнаженными его красивый член и молочно-белые бедра, блестящие от влаги. И… его руку, держащую расческу, ручку которой непристойно пожирала его ненасытная дырка.       Ю Джунхёк с трудом сглотнул.       Он продвигался медленными шагами с терпением хищника, знающего, что его жертва загнана в угол. Его рука потянулась, чтобы схватить Кима Докча за подбородок, приподнимая лицо и обнажая уязвимую впадинку на горле.       — Ким Докча, — пробормотал он. — Ты узнаешь меня сейчас?       — А-ааах… — Ким Докча тяжело дышал, и потребовалось несколько мгновений, чтобы слова пробились сквозь слои похоти, туманившие его разум. — Ю… Джунхёк…       — Верно, — слегка умиротворенно сказал Ю Джунхёк.       — Джунхёк-а… Пожалуйста, ах… глубже… Помоги… — его руки слабо двигали расческой, но было понятно, что он все еще не удовлетворен. Было очевидно, что так оно и останется, поскольку даже самые маленькие фаллоимитаторы с узлами, которые видел Ю Джунхёк, были по меньшей мере в два раза больше этой расчески.       Он с легкостью отбросил руки Ким Докчи и взял расческу в свои собственные руки, водя ручкой по стенкам Ким Докчи и прислушиваясь к влажному хлюпанью, издававшемуся при этом. Наконец, он нашел угол, движение в который выдавило стон удивления с искусанных губ Ким Докчи.       — Почему ты оставил дверь незапертой? — тихо спросил Ю Джунхёк, но в его голосе слышалось беспокойство.       — Н-ннх… З-замок, слишком крепкий, ах, чтобы его можно было открыть, — задыхаясь, произнес Ким Докча.       Глаза Джунхёка опасно сузились.       — А если бы вошел кто-то другой? Ты надеялся, что кто-нибудь увидит тебя здесь, вот так раздвинувшего ноги, умоляющего о том, чтобы быть заполненным узлом? — Ю Джунхёк выделял каждую новую фразу жестокими ударами ручкой по простате Кима Докчи до тех пор, пока тот больше не перестал сдерживать свои пронзительные стоны.       — А-ааа, нет, — захныкал Ким Докча. — Я-я думал… может быть…       Челюсти Джунхёка сжались так сильно, что у него заскрипели зубы.       — Может быть что?       — Может быть, ты… — Ким Докча внезапно уткнулся головой в подушку, остальные его слова почти были неразличимы. Но посыл был понятен.       Ю Джунхёк почувствовал, как его сердце на мгновение остановилось.       Внезапно абсурдность этой шарады ударила его в полную силу. Перед ним была соблазнительная, аппетитная, никем не отмеченная омега в течке, запахами с которой («С его омегой!» — взвыл первобытный голос в голове) он обменивался неделями, ждущая, желающая, отчаявшаяся, и кем он тогда был? Почему позволял ей трахать себя расческой для волос?       Последние остатки рациональности в нем кричали ему, что это были мысли, продиктованные гоном, но инстинкты подсказывали ему брать, заявлять права, метить, обладать, размножаться…       Он выдернул расческу одним быстрым движением, и она вышла с непристойным хлюпаньем. Ким Докча тихо заскулил из-за внезапной пустоты, его дырочка в отчаянии сжалась.       Но вскоре кончик горячей, яростной эрекции Ю Джунхёка начал тереться о его вход, покрываясь прозрачными соками, продолжающими выплескиваться.       — Ким Докча, — хрипло начал он, — я собираюсь трахать тебя до тех пор, пока ты больше не сможешь кончать, я собираюсь заполнить тебя до отказа. Тебе лучше приготовиться.       Единственным ответом, который он получил, был неясный, нетерпеливый стон.       Поднеся свой член к влажной, вожделеющей дырочке, он одним плавным движением вошел полностью. Ким Докча выгнул спину, его глаза распахнулись, губы приоткрылись в беззвучном крике. Не давая ему времени привыкнуть, Ю Джунхёк начал двигаться, целясь точно в его сладкое местечко, медленно входя и выходя.       — Дж-Джун… аааахх…       Учитывая, как долго он сдерживался, Ким Докча кончил не более чем через несколько минут, и из его красивого миниатюрного члена хлынули белые струйки. Он был таким же бледным и нежным, как и весь Докча, и Ю Джунхёк не смог удержаться, чтобы не взять его в руки и не огладить его жестко, словно Ким Докча был музыкальным инструментом, издающим милые всхлипы, пока играл на его обнаженном нервном окончании.       Ю Джунхёк знал, что удовлетворить омегу в течке не так-то просто. Не обращая внимания на всхлипы перевозбужденного Ким Докчи, он начал быстрее двигаться в тугой, теплой дырочке. Каждый толчок заставлял горячие стенки обхватывать его член сильнее, будто жадно посасывая, и Ю Джунхёк наблюдал, как Ким Докча корчится от двойной пытки — неутолимой жажды, вызванной течкой, и невыносимой сверхчувствительности.       — Слишком… слишком много… Дж-Джунхёк… Я не, я не могу… ннх!       Второй и третий оргазмы были выжаты из него быстрой чередой, его симпатичный член мог только наполовину затвердеть и после этого извергнуть прозрачную жидкость.       — Можешь, — тихо сказал Ю Джунхёк, тяжело дыша из-за попыток сдержать собственное возбуждение. — Почти.       Пальцы Ким Докчи впились в его спину, короткие ногти царапали кожу Ю Джунхёка, словно цепляясь за дорогую жизнь. Но остальная часть тела давно стала вялой и мягкой, его бедра были способны лишь дрожать каждый раз, когда Ю Джунхёк трахал его. К тому времени, как Ким Докча кончил снова, он помнил только как бессвязно всхлипывать, его член бесполезно подергивался, пока еще больше жидкости вытекало у него между ног.       После того как он выжал остатки оргазма из Ким Докчи, Ю Джунхёк погрузился в него так глубоко, как только мог. Он чувствовал, как его узел набухает и располагается у входа тугой, влажной дырочки, и его семя хлынуло внутрь, горячее и густое.       Бугорок на животе Ким Докчи был едва заметен, но когда Ю Джунхёк надавил на него, он смог услышать слабый плеск своего семени внутри и почувствовать твердость своего члена сквозь слои плоти. Очевидно, Ким Докча тоже мог, потому что каждое нажатие на его живот заставляло его тихо стонать.       «Мой», — подумал Джунхёк с диким удовлетворением. Он наклонился вперед, проводя губами по коже этой бледной, стройной шеи.       Каким-то образом, даже в его разрушенном состоянии, это заставило Кима Докча очнуться.       — Ты… не можешь, — пробормотал он. — Ли… Ли Сольхва…       Ю Джунхёк прищурил глаза. Покачивая бедрами, несмотря на то, что они все еще были соединены, он прижался узлом к перегруженной простате Ким Докчи, и Ким Докча издал прерывистый стон.       — Ты хочешь, чтобы Ли Сольхва трахала тебя так? — спросил он голосом, полным опасности.       Ким Докча слабо покачал головой.       — Нет, т-ты…       — Ким Докча, ты мой, — яростно зашептал Ю Джунхёк.       Он услышал, как у Ким Докчи сперло дыхание, и его слабые протесты прекратились. Словно собака, пожирающая долгожданную еду, Ю Джунхёк вонзил зубы в загривок Ким Докчи, его восхитительный аромат тяжелил воздух даже когда Ю Джунхёк заполнял его железу своим феромоном.       «Наконец-то», — подумал он.       Ю Джунхёк крепко обхватил руками худые плечи, с удовлетворением чувствуя, как Ким Докча в ответ еще сильнее прижался к его груди. Когда их желания были временно удовлетворены, у него появилось время для минутки ужаса от того, насколько плохо Ким Докча был подготовлен к течке. Забудем про еду, но где его гнездо? Его искусственные ароматизаторы, его игрушки для завязывания узлов? Не то что бы последние две вещи теперь будут ему нужны.       От этой мысли его член снова набух, распирая тугие стенки Ким Докчи.       После нескольких часов отдыха узел, наконец, сошел, и Ю Джунхёк еще раз экспериментально пошевелил бедрами. Заспанные глаза Ким Докчи тут же тревожно распахнулись.       — Я говорил тебе, — хрипло произнес Ю Джунхёк, — что собираюсь оплодотворить тебя до отказа.       У него еще полнедели на это.

***

      Только много лет спустя Ким Докча признался о своей прошлой жизни.       — Сперва я действительно мало что знал о пахучих железах, — признался он. — Я и не подозревал, что они такие…       Но Ю Джунхёк слишком много страдал от этой крысы, что бы его можно было так легко одурачить. Он прищурился.       — Что значит "сперва"? — требовательно уточнил он.       Ким Докча деликатно кашлянул.       — Ну, пару недель спустя я решил прочитать несколько любовных романов из этого мира в качестве исследования. Но ты никогда не останавливал меня, так что…       В итоге они провели вместе еще одну долгую ночь.