Вагон мечтаний

      Уже не первый день и не первую ночь Вару беспокоит одна маааленькая мысль... Он, черт возьми, хочет себе пару. Этот факт донимает его каждый божий день, каждый час и каждую минуту. Он никогда не думал, что пубертат будет проходить НАСТОЛЬКО тяжело. Очень тяжело. У него уже буквально развился тактильный голод! Он хочет чертовых прикосновений. Нет, он обнимается с другими клонами, жмет им руку (конечно, чтобы подшутить над ними и ударить током, а не чтобы договориться до чего-либо), но этого всего не достаточно. Нужно больше. Нужны прикосновения, которые... заходят чуточку дальше. Они дольше, страстнее и заманчивее. Они намного желанней, чем другие.       Ладно, он мог бы подружиться с девушкой, потом замутить с ней по-серьёзному, ну или нет, и попросить ее это сделать, ну а почему нет. Но в этом тоже была проблема. Дело в том, что с недавних пор до Вару дошло, что он... немного не гетеросексуален. Да, это доходило до него очень долго, потому что "мне нравятся мужчины, но я все равно гетеро!". Короче, я гей, но это не значит, что я гей. Принять свою ориентацию было очень сложно. Да что уж там, он и сейчас не принимает то, что ему исключительно нравятся мужчины. Женщины тоже, но... с мужчинами он бы хотел иметь более крепкие отношения. С мужчиной постарше... Это взрывало мозг.       Мысль о том, что над ним доминируют, убивала. Убивала морально и заводила в депрессию. Ну он же парень, как так вышло вообще!? Хотелось, чтобы доминировали властно, прижимали, трогали и так далее. Чтобы трогали где угодно, как угодно и когда угодно. Но к сожалению или к счастью, это, вероятно, никогда не случится. Почему? Да потому что Россия, детка! Тут даже своего возраста пару сложно найти, с учетом того, что это будет человек одного с тобой пола. Блин, почему мир так жесток?       Вару в очередной раз лежал на кровати и просто смотрел в потолок, фантазируя. Ох уж это воображение, разыгралось оно за эти дни мучений знатно. Кроме прикосновений ни о чем больше не хотелось думать. Вот чужие руки проходятся по его внутренней стороне бёдер... вот они у него на животе, как изо рта вырывается "потрогай еще"... Блять! Да что же это такое!?       — Бляяяяя, что делать... Я так хочу... — Вару перевернулся на бок, собственные руки невольно скользнули по талии. Нет, это не поможет.       Вару трясет головой и резко встает с постели. Босыми ногами идет в ванну, дабы успокоить своего удава, жаль, что не себя. К сожалению, но и удовлетворение себя тоже не помогает. Да что уж там, валету это, на самом деле, даже немного противно. Так же противно, как и порно и все такое.       На утро за столом, пока все завтракают, он не может сосредоточиться на еде. Рука дрожит, мысли забиты пошлыми фантазиями, он не может сосредоточиться. Ложка падает прямо в суп, а Вару встает и уходит, под недовольный взгляд Феликса, которому придется убирать разлитый суп.       В играх тоже все очень сложно. Вару мечтает, чтобы хотя бы в игре над ним кто-нибудь подоминировал. Но он знает, что в игре он не найдет человека, который будет такого возраста, который ему надо. Да и с людьми так знакомиться немного сыкотно. Заигрывать тоже немного напряжно. А что, если человеку неприятно? Что, если у него уже есть пара, которая прямо в игре сидит рядом и наблюдает, как Вару озвучивает свои мысли типа "в шутку". Тогда пиковый не решается познакомиться с человеком поближе. Этот парень старше него, мужчина, живет там же, где и Вару, но что, если Вару ему не понравился? Поэтому валет и не просит хотя бы добавить друг друга в друзья, просто прощается и уходит. Стыдно. Завидно. Тоскливо.       Длинный коридор, валет снова идет натирать свою шпагу до блеска. Пока он бежит в туалет, резко в кого-то врезается. Этим кем-то оказывается Данте. Король бубен. Третий клон. Жаркий му-...       Вару краснеет. О чем он таком думает? На самом деле уже не первый год валет думает о том, чтобы оказаться под ним. Данте красивый, высокий, черт, да он пиздец, как горяч! Признавать это было очень стыдно, было стыдно просто находиться рядом с ним, потому что в фантазиях был исключительно Данте. Именно он играл роль актива.       — Ты в порядке? — Данте протягивает руку, чтобы помочь подняться с пола, но Вару лишь отворачивается и скрещивает ноги, чтобы скрыть стояк. Бесполезно.       — Иди куда шёл! — агрессивно рявкает валет. Ну правда, чего Данте встал?       — Я шел к тебе.       Вару с презрением смотрит на короля. Зачем это?       — Зачем? — голос незаметно дрожит. Ему срочно нужно в туалет.       — Хотел позвать тебя прогуляться, — Данте мило улыбается.       Позвать прогуляться? У Вару сердце в пятки ушло. Неужели это свершилось? Неужели Боженька смиловался над ним и у пикового наконец-то появится шанс? Ну да, ему всегда было стремно позвать Данте хотя бы погулять, но теперь... Когда бубновый сам это сделал, Вару добьётся его сердца!       — Эм, ну это... ну го, ладно, — говорить было сложно, голову забило чувство радости. Попытаться успокоить свои чувства стало почти невыполнимой задачей, сердце безумно колотилось в груди, обещая выпрыгнуть из нее. Валет попытался побыстрее успокоиться, дабы не испортить все и не облажаться.       — Тогда жду тебя, друг мой.       Хотелось сказать "можно без друг, просто мой", но Вару сдержался, только гуще покраснев. Стояк, кстати, за это время пропал.       Вару стоит у шкафа. Гардероб у него огромный. Он все это покупал специально для Данте, специально чтобы... соблазнить его. Зеленый специально носил короткие шорты, майки, ну и открытую одежду в принципе. Вару надеялся, что Данте нравится все это, что третий действительно заглядывается на него и думает о нём. Специально всё для Данте. Специально для него, для особого случая, ну и конечно если он такое любит, кружевные т-...       Черный чокер, джинсовые шорты, черная майка, да валет вылитый педик! Ну ничего, все ради любви.       В коридоре его уже ждет Данте. Тот, конечно, обращает внимание на прикид младшего, но ничего не говорит. Комплиментов не делает, потом сделает.       Прогулка была просто превосходной. Единственное, Данте было очень тяжело разговорить. Тот только слушал, а Вару бесконечно болтал, что-то рассказывая. Данте такой молчаливый... Боже, как же это сексуально. Пока король говорит какую-то очередную цитату, Вару отворачивается, чтобы скрыть свое красное лицо. Да этот мужчина точно его тип. Лучше уже только на небесах.       Вару обещает себе, что не упустит этот шанс, хотя бы чуть-чуть сблизиться с бубновым, а иначе его загрызут развратные мысли.

***

      В следующий раз они смотрят фильм. На этот раз, правда, со всеми клонами вместе. Но зато пиковому валету досталось самое лучше место. Место рядом с Данте, настолько рядом, что нога Вару прижимается к чужой ноге, да и плечи тоже соприкасаются. Руки бубнового так близко... Кажется, что его мизинец случайно докасывается до ноги младшего. Тот вздрагивает, по спине проходится табун мурашек. Что это только что было? Данный жест свел валета с ума, это что, какой-то намек что ли? Да, было бы неплохо...       Но фильм заканчивается, Вару даже не помнит о чем собственно говоря был фильм, он слишком зациклился на Данте.       После просмотра они оба идут в комнату валета. Уже и ничего говорить не надо, и так все предельно ясно. Вару витает в облаках, пока идет в комнату за ручку с Данте. Просто не верится, что это происходит. Не верится, что валет все же важен кому-то, что у него появится опора, появится человек, который готов слушать и поддержать его, человек, который, в конце-то концов, готов ебаться с ним.       — Данте... Ты точно не против? — неестественным для себя шёпотом спрашивает валет.       — Это я у тебя должен спрашивать, — на лице короля ухмылка, но он пока не решается действовать властнее.       Кровать прогибается под весом старшего, младший встает прямо перед ним. Руки бубнового гладят бедра валета нежно, осторожно, иногда приспуская резинку домашних шорт пикового, но пока не решаясь снять их полностью. Вару жмется, это возбуждает, тело дрожит, но хочется большего.       Без раздумий он садится на кровать, бубновый повторяет его действие и также садится между ног валета. О Боже. Мурашки проходятся по всему телу, Вару сковывает, он не может шевелиться. Данте гладит его колени, дразнит и не идет дальше.       — Потрогай меня там, пожалуйста, — Вару сгорает от стыда. Он отворачивается, не смеет смотреть королю в глаза. Боже, как же стыдно, он сейчас сквозь землю провалится.       — Где?       Поганец Данте дразнит его, заставляя краснеть лишь сильнее.       Вару раздвигает ноги чуть шире, тогда похотливые руки скользят прямо по ним, гладя с внутренней стороны.       — Ты уверен? — Данте такой заботливый, это будоражит мозг, отключая его, кажись, навсегда.       — Пожалуйста... — Вару молчит пару секунд, думает озвучить ли ему то, что уже так давно хочет сказать, — пожалуйста, трогай меня везде, я весь твой, Данте, — краснеет не только лицо, но и уши с шеей, как же стыдно.       Вару хочет умереть, когда от Данте слышится усмешка, а его ладони нежно поглаживают талию и грудь валета. Младший расплавляется в этих долгожданных прикосновениях. Теперь Данте полностью нависает над пиковым, его глаза смотрят в обеспокоенные глаза Вару. Тот растерян и кажется немного боится. Боится, когда Данте снимает с него шорты и пристраивается сзади. Весь сжимается, когда чужие руки ласкают его внизу. На удивление становится страшно. Теперь он не уверен, что действительно хочет этого. Точнее хочет, но сейчас, когда Данте так стремительно прикасается к нему, когда тот действительно готов на большее...       — П-подожди, я... — голос дрожит. Черт, Вару, не усугубляй ситуацию, ты же так давно этого добивался! — Я н-не готов, прости, но я...       Вару готов откусить себе язык, но он реально боится. Чувство страха окутало его, как это вообще работает?       — Ты так хорошо себя вел, такой скромный и тихий... Что случилось? — король выше поднял за колено ногу валета, целуя его коленку.       — Ничего, я просто... Я не знаю, мне просто страшно, прости, — простынь под рукой Вару сжалась, его ногти впились в нее сильнее.       — Если ты этого не хочешь, я могу остановиться, — наперекор своим словам руки Данте проходятся по животу младшего. Ласки не останавливаются, только заходят дальше. Валету сносит голову, он еле сдерживается, чтобы не закатить глаза и поддаться на встречу. Хотя зачем сдерживаться? Сейчас они оба находятся в этой комнате, они пришли сюда чтобы сделать это. Да что уж там говорить, Вару же сам мечтал об этом, так действительно чего бояться?       Опять чужие ласки доходят дальше. Он полностью снимает с парня футболку, аккуратно кладя ее в сторону. Бока, ключицы и грудь сразу попадают в плен. Их всячески гладят, пока чужая коленка упирается в задницу, заставляя тереться об нее промежностью. Внизу уже все намокло.       — "Теку, как сука во время течки... Блять, что я несу..." — пролетела мысль у Вару, пока король ждал его согласия. Поняв, что его вообще-то ждут, Вару коротко кивнул, и тогда пошло говно по трубам.       Уже увереннее Данте переворачивает парня на живот, гладит ягодицы и, не церемонясь, смачивает два пальца и толкает в пикового. Тот прогибается и прячет краснеющее лицо в простынь.       — Прогнись сильнее и будь тихим мальчиком, — уже только от тихового шепота над ухом можно смело кончать, но Вару сдерживается. Получается это с трудом.       Вару прогибается до хруста и разводит ноги шире. Руки проходятся по белоснежной коже. Кожа фарфоровая, а тельце выглядит таким хрупким, что становится страшно его вдруг сломать. Кажется, что эти тонкие ножки вот-вот сломаются под королем, но тот, кажется, этого только и добивается.       Долбиться в валета очень приятно, узкие стенки сжимают его, а внутри очень жарко. Данте, на самом деле, тоже никогда не думал, что такое с ним когда-нибудь произойдёт. Что ему удастся выебать пикового валета, облапать его вдоль и поперек, получить над ним полный контроль, так еще и потом завести с ним полноценные отношения. Казалось, что такое возможно только в его снах, но удача улыбнулась ему, любезно предоставив такого милого валета прямо на блюдечке. Данте еще никогда не видел Вару таким покорным. Радовало то, что эта черта была открыта только для него. Только ему было позволено касаться его где угодно, пока тот, например, увлеченно рассказывал очередную историю, и только ему был открыт вид на трясущие ноги валета, на его уставший вид и на странную, чересчур нежную тактильность после каждого их занятия любовью.