But tender like a Bruise.

— Нужно больше гулять, — доктор Смит мямлит указания, записывая все в заметки о пациенте, пока Леви сидит перед ним, теребя в руках рецепт на лекарства, которые все равно не помогут. — Может, освежающая прогулка в лесу? И, конечно, нужно есть больше овощей и фруктов, — доктор Смит отрывается от записей и дежурно улыбается. Леви смотрит на свои вансы, замечая вылезшие ниточки по краям, думая попросить у Кенни деньги на новые, но осекаясь. Он не знает, есть ли в них смысл. Успеет ли он доносить эти до дыр, чтобы сменить их новыми. И не знает, успеет ли поговорить с Кенни об этом. Теперь Кенни проводит вечера в барах, а поговорить с ним после них получается отвратительно. Он мычит имя мамы вперемешку с именем Леви и рыдает, пока Леви тащит его в ванну, чтобы тот проблевался, а затем оставляет холодную воду включенной, позволяя ей стекать по телу Кенни, пока он не придет в себя. — Как твой дядя? — Доктор Смит мягко улыбается, но лед в голубых глазах не дрожит. — Мы справляемся, — Леви говорит это уверенно, выпрямляясь, но чувствуя, что горе в этот раз придавило его слишком сильно. Он пытается не думать о маме, но мысли мешаются со страхом за Кенни, со страхом смерти и боли, и Леви встает слишком резко, и голова начинает кружиться. Уродливый глобус из красного дерева в углу кабинета доктора Смита. Фикус на его окне и голубые шторы, что касаются плотных листьев. Папки с именами пациентов. Леви пытается цепляться за детали, пока его мысли вместе с внутренностями вращаются, как будто он застрял на неисправном аттракционе в парке развлечений. Доктор Смит проверяет его баллон и помогает Леви вставить трубки в нос так, чтобы те не раздирали его пазухи, и Леви закашливается, пока взгляд безвольно скользит по кабинету. Все еще отвлекается. Ищет детали, чтобы не утонуть в этом жутком отчаянии, которое похоже на запах весны после долгой зимы, а затем морозы поражают все живое снова. — Вот так. Ты же знаешь, что можешь обратиться ко мне в любое время? — Доктор Смит склоняет голову вбок, и Леви кивает. Ручка быстро шкребет бумагу, и доктор Смит вручает Леви голубой стикер. — Это мой номер. Личный. Ты можешь позвонить или написать, если тебе понадобится помощь, — он протягивает Леви стикер, и тот медлит, но берет его двумя пальцами, обращая внимание на цифры. Стикер складывается вдвое, и Леви убирает его в задний карман джинсов, уже чувствуя, как его наличие давит так же, как взгляд доктора Смита. Изучающий. Заинтересованный. — Спасибо, док, — Леви машет ему, думая, что произнес это прозвище впервые в жизни, и оно так не к месту, что стыд окатывает его волной, и он зажмуривается и закрывает за собой дверь кабинета, выходя на улицу. Однажды этот дождь закончится, и Леви подставит лицо солнцу и сможет понадеяться на что-нибудь хорошее. А пока его карманы набиты таблетками, в заднем кармане стикер с номером доктора Смита, и Леви шагает к остановке, пытаясь думать, что он в относительном порядке.