Предсмертное письмо величайшего Императора

      Прошло четыре дня с пропажи предыдущего правителя Империи Роан – Альберу Кроссмана. Новость все ещё не была обнародована в связи с недавней коронацией нового Императора – Либерта Кроссмана, племянника Его Величества Альберу, но сам юноша нутром чувствовал, что любимого дяди уже нет в этом мире. И окончательным подтверждением этому стало письмо, найденное им и его друзьями при визите в покои прошлого императора.

***

      Открылись расписные двери и Либерт, Мэмори и Фэйз зашли в просторную комнату. Конечно же, никого в ней не было – в покои предыдущего правителя вход без разрешения запретили, но самому запретившему, будучи Императором, нарушить правило было можно. Все трое осмотрелись. Здесь все осталось таким же, каким и было в последний день пребывания хозяина: задвинутые наглухо шторы, оплавившиеся свечи в подсвечнике, стоявшем на маленьком столике слева от бархатного красного кресла, и бокал с недопитыми остатками красного вина на донышке. Кровать была нетронута, словно в тот вечер обитатель и не собирался ложиться спать. Хотя почему “словно”?       Либерт тряхнул головой. Прочь, плохие мысли. Хотя какой смысл был себя убеждать в одном, если уже давно на задворках сознания висит совершенно противоположное? – Ребята, осмотримся здесь. Я уверен, мы найдём стоящую зацепку.       Мэмори – бойкая брюнетка с зелёными глазами и Фэйз, синеволосый парень, оба являвшиеся его лучшими друзьями с детства, сейчас лишь молча кивнули и двинулись в разные стороны, углы комнаты. Сам Либерт подошел к креслу и посмотрел вперёд, где у стены стояли «Три прекраснейших полотна». Обстановка все больше и больше наводила на мысль, что дядя собрал все самое лучшее в одном вечере на память, а затем тихо ушёл на покой. Настолько тихо, что никто так и не смог найти его тело, хотя по идее оно никуда не могло деться. Либо же он ушёл в такое место, про существование которого никто не в курсе, а если и в курсе, то не знает где. Либерт печальным взглядом окинул бокал вина, в котором отражался подсвечник, и, прикрыв глаза, выдохнул. Он обязан был собраться с мыслями для должного расследования.       Новоиспеченный Император развернулся и подошёл к рабочему столу в углу комнаты напротив двери. Конечно же, стол в императорском рабочем кабинете был гораздо крупнее, но его собрат от этого меньше бумажками завален не был. – Ох, дядя. Какой же трудоголик. Однако на столе место нашлось не только для государственной макулатуры, но и для чашки с ледяным чаем, маленькой тарелки с печеньем, ночника и… по середине стола, в специально расчищенном кругу, словно в нимбе, лежал пергамент. Либерт вгляделся в подпись.

«Кому: Кейл Хенитьюз Куда: Рай»

      И реальность наконец пробила его. Распылила в песчинки ещё гулявшую где-то на краю сознания надежду. Юный Император пошатнулся на месте, что тут же приметили его друзья и мигом подлетели к нему. – Ваше Величество, что случилось? – Мэмори подхватила его за руку в качестве поддержки, глядя ему в глаза. – Господи, Либерт, на тебе лица нет. Что ты нашёл? – «Кому: Кейл Хенитьюз. Куда: Рай». Черт побери, это похоже на предсмертное письмо. – Фэйз опустил голову ниже и поправил очки. – Что? – Мэмори не понимала сути, но отчётливо ощущала гнетущую атмосферу.       Либерт немного отошёл от шока и внезапно осипшим голосом постарался объяснить. – Это… это практика, когда перед смертью человек пишет всё, что ему хотелось бы сказать, высказать и спросить у другого человека в письме. И чаще всего такие письма адресованы мёртвым. – О. Ох, Господи. Кейл Хенитьюз… главнокомандующий, герой, имя которого – табу, – забормотала под нос девушка.       Фэйз медленно повернул голову к друзьям. Мэмори в панике и совершенно подавленный Либерт, в прострации пялящий на кусок пергамента. Он тихо вздохнул, собираясь с мыслями. Он здесь и сейчас единственный в относительно нормальном состоянии сознания. – Но я думаю, что это письмо не было адресовано человеку с этими титулами. Оно было написано для вечно и горячо любимого Кейла.       Как только он закончил, Либерт наконец более или менее справился со своими эмоциями и протёр глаза. Он всё же теперь Император, нужно учиться сохранять лицо, как всегда делал его дядя, Альберу. Не зря он короновал своего племянника. Либерт не мог допустить потерю престола. – Должны ли мы его читать? Ваше Величество? – Фэйз направил взор своих серых глаз на молодого Императора. – Дядя, – Либерт поднял взгляд в потолок, а Мэмори мелко задрожала и задышала чаще от переизбытка эмоций, – мы глубочайше просим твоего прощения, но мы не можем не прочитать. Я не могу не отыскать тебя и не похоронить как положено. Прости.       Он опустил голову обратно и посмотрел на Фэйза. Тот кивнул и взял письмо в руки.

Кому: Кейл Хенитьюз Куда: Рай

      Мой дорогой Кейл,       Я пишу это письмо из отчаянной тоски. Я долго раздумывал, как же я всё-таки приду к тебе, но сегодня, после коронации моего племянника Либерта, я почувствовал, что пора. Эта ночь станет моей последней в мире живых, так что я решил отдать дань уважения тебе и выпил бокал твоего любимого красного вина напоследок.       Потом ко мне пришли дети. Ха-ха, я все ещё их так зову, хотя ребятки уже далеко не маленькие. Разве что Раон ещё подросток, но и жить ему гораздо дольше, чем людям. Но о чем это я? Когда они зашли, они сразу все поняли. Видимо, отменная интуиция – это у вас семейное. Раон спросил меня, собрался ли я уходить. Я ответил, что да. Хон спросил, оставляю ли я их. Я ответил честно: я больше не могу ждать. Я и так прожил долгую жизнь, как ты и хотел, Кейл. Я присмотрел за детьми, они выросли чудесными, будь уверен, и проживут дольше, чем я. Потом Раон спросил: «Принц-печенька, ты… любишь папу?» Угадай, что я ответил.       Больше всего на свете.       Сколько бы лет ни прошло, я продолжал любить тебя одного. Хранил тебе верность, как поклялся тогда, в библиотеке. И я ни о чем не жалею. За всю мою жизнь не нашлось ни одного человека, который затмил бы тебя. Ты до самой моей смерти будешь моим любимым донсэном, моим самым дорогим сокровищем. Как же жаль, что я успел подарить тебе только кольцо, ведь всю мою любовь и жизнь я посвятил уже не живому тебе. Как же жаль. Но скоро мы встретимся. Осталось чуть-чуть. Нас разделяет пара рукописных абзацев, и я наконец вернусь к тебе. Надеюсь, ты простишь мне мой солидный возраст, Кейл. Хотя благодаря крови эльфов я не сильно изменился, всё же пара морщинок у меня есть. Буду уповать на твою доброту и любовь, которыми ты всегда делился с близкими.       После твоей смерти всем пришлось тяжело, особенно детям. Но, как я уже сказал, я проследил за ними, и вся остальная семья тоже нашла отдушину в заботе о них. Хотя порой меня посещали мысли о том, чтобы наложить на себя руки, я вспоминал о своём обещании тебе и обязанностях правителя и откладывал на потом, а оно само и забывалось до поры до времени. Ха-ха, вот она, старость не радость. Так или иначе, думаю, ты уже знаешь, но недавно умер Бикрос. Я прибыл на виллу суперкамня как раз за несколько часов до его смерти. Я пробыл с ним это время. Напоследок мы разговорились, и он рассказал мне, что видел, как я разрыдался в тронном зале в день торжественного бала по случаю победы в войне. Да… тогда я не выдержал и пришёл в пустой зал, сел на чёртов трон и слезы сами полились из глаз. К сожалению, я стал той геройской частью тебя: всех спасает, а его не спасает никто. Я не представляю, как ты мог так жить. Это безумно выматывающий образ жизни, от которого трудно потом уйти. Как от алкоголя, от наркотиков: сам не замечая, подсаживаешься, а потом так и не можешь избавиться от привычки в разговоре спрашивать члена семьи, как он себя чувствует, хорошо ли кушает и не нужна ли ему поддержка. Ты как батарейка, которая заряжает всех, но при этом внутри абсолютно пуста.       А ещё мне часто снились кошмары. Да и сейчас снятся. И всегда одно и то же: я полностью дезориентирован, никаких эмоций, но чувствую, что держу что-то, холодное и отяжелевшее; с усилием открываю глаза и вижу тебя, всего в крови, уже мёртвого, и ужасный пейзаж поля, пережившего величайшую битву века. После таких снов я всегда просыпаюсь в ледяном поту, дыхание сбивается, но я вынужден максимально быстро приводить себя в порядок, ведь пост правителя Империи не ждёт. Поэтому мне даже в некотором плане жаль моего племянника, Либерта. Ему будет сложнее укрепиться на престоле, но я в него верю. Он умный парень с подвешенным языком, думаю, он сможет разобраться и выдержать. Не хочется конечно прибавлять ему хлопот своей неожиданной смертью, но увы, я и так слишком надолго задержался.       Я слишком по тебе скучаю, мой дорогой Кейл. И я все ещё слишком тебя люблю.       Навеки твой,       Альберу       В императорских покоях царила тишина. Мертвая тишина, натянутая, как струна, такая, от которой кровь стынет в жилах и хочется скорее сбежать. Сбежать куда подальше и не возвращаться. Забыть все то, что случилось, но увы, они не могли.       Звон в ушах заглушился внезапным шмыгом и сиплым стоном-писком со стороны Мэмори. Либерту и Фэйзу тоже на глаза навернулись слезы, но первый в конце концов не выдержал, и они покапали вниз, скатываясь по щекам к подбородку и падая на дорогую ткань красивого мундира. Фэйзу тоже очень захотелось заплакать, но не мог же и он потерять самообладание? Он сглотнул, вытер солёные капли рукавом пиджака и начал делать вдох-выдох. Мэмори продолжала рыдать в плечо Либерту, а тот успокаивающе поглаживал её по голове, хотя непонятно, кого из них двоих он пытался успокоить. – Р-ребят, мы всё-таки не должны упускать важную информацию. В письме упоминалась некая «вилла суперкамня», а ещё Раон и Хон, может там была и их сестра Он. Я считаю, стоит попросить кого-то из героев привести нас туда. – А-ага, ты прав. Как всегда, Фэйз. Будешь моим новым советником, – Либерт отстранился от Мэмори, которая наконец подуспокоилась, слушая монотонную речь Фэйза о дальнейших действиях. – И всё-таки, мальчики, берите с них пример. Его Величество прошлый император дал клятву Кейлу Хенитьюзу больше двадцати пяти лет назад, а так и не нарушил обета.       Либерт и Фэйз направили взгляды на Мэмори. Девушка действительно была права. Только истинная любовь неподвластна времени. Альберу Кроссман и Кейл Хенитьюз всегда будут являться Величайшими Императорами Роана.