Мёртвый жених

      На улице шёл дождь, барабаня по серым крышам домов. Нанами сидела за письменным столом, напротив окна. Её взору открывались проезжающие мимо кареты, люди и маленькие капельки — дождинки, стекающие по стеклу вниз. Девушка чувствовала некую печаль, смотря на этот бесчувственный, блеклый пейзаж города.       Предстоящий брак по расчёту не волновал, казалось, было и вовсе плевать. Так, по крайней мере, она старалась думать. Потому что на деле девичье сердце просто сходило с ума.       Конечно, это было не по любви, и даже не из-за симпатии. Нанами едва знала жениха, но этот союз важен для статуса её семьи. И несмотря на то, что сердце кричало твёрдое "нет", разум давал понять, что другого выбора не было.       Девушка встаёт из-за стола и подходит к зеркалу. Там на неё смотрела другая Нанами: измученная внутренними переживаниями, которые она так тщательно пытается скрыть. Но разве можно скрыть этот безжизненный взгляд? Пустоту, изнурившую душу? Синяки под глазами? Нет, на это уже не осталось сил.

***

      Репетиция церемонии свадьбы должна пройти сегодня в полдень. Карета направляется прямиком к церкви, в которой и состоится мероприятие:       — Убери это кислое лицо, милая. — Начала женщина, одетая в длинное бордовое платье. Нанами звала её «матушкой», но разве родной человек может быть таким холодным и отстранённым? — Ты же не хочешь, чтобы церемония прошла неудачно?       — Вовсе нет. — Вздохнув, отвечает девушка.       Женщина прищурила глаза и повернулась к мужу. Он с деловитым видом изучал пейзажи за окном, а заметив требовательный взгляд жены, откашлялся в кулак и обратился к Нанами:       — Мы понимаем, что ты, возможно, мечтала о вечной любви и счастливом браке. Но это лишь глупые сказки, дорогая. В нашем мире ценится статус и достаток, которые мы и хотим обеспечить тебе. В этом и заключается счастье.       Нанами поднимает взгляд на отца — может он прав? Может все то, о чем она читала в книгах — просто глупость? Сказки? Хотелось кричать и биться в агонии, но это не поможет. Уже слишком поздно.       — Я всё понимаю, отец. И очень благодарна, что вы заботитесь о моём благополучии. Я постараюсь вас не подвести. — Из последних сил она улыбается. В глубине души, она просто хочет быть любимой ими. И ради этого готова проститься со всеми своими мечтами.

***

      — Этой рукой я развею все твои горести. Чаша твоя не опустеет, ибо я стану твоим вином. — Произносит Томоэ — её жених и будущий муж. Его выразительные фиалковые глаза, казалось, читали Нанами как открытую книгу. Он видел её измученное состояние и даже беспокоился. От этого было тепло и волнительно одновременно.       — Этой свечой я буду освещать тебе путь во тьме. Надевая тебе на палец это кольцо.. — Парень берёт её ладонь в свою, от чего по телу девушки пробегает табун мурашек. —.. Я прошу тебя стать моей женой.       Из-за его слов сердце забилось быстрее, а мысли метались от одной к другой. Но эти будоражащие чувства сменились сомнением, нежеланием перемен и.. Страхом. Сейчас Нанами смутно понимает, почему ей становится трудно дышать, а в груди образуется необъятный ком.       Она, в попытках прийти в себя, оглядывается на их с Томоэ родителей и чувствует, как он сжимает её ладонь чуть сильнее, увидев тревогу в карих глазах. Сердце кричало, что ей срочно нужно бежать отсюда. Эти серые стены церкви давили на неё, уничтожали. Она должна уйти.       — Нанами?.. — шепнул ей Томоэ, но, кажется, она его уже не слышала. Маленькая слезинка скатилась по ее бледной щеке. Он чувствовал дрожь девушки, которая нарастала и становилась всё заметнее.       Родители тоже забеспокоились, увидев состояние невесты. Но прежде чем они успели что-то предпринять, Нанами разворачивается и бежит к выходу, скрываясь за деревянными дверьми церкви.       — Нанами! — Кричит ей вслед отец, вскочив со своего сиденья.       Он дёрнулся в её сторону, но Томоэ остановил его:       — Подождите! Я поговорю с ней. — Он помчался следом за Нанами, оставив священника и родителей в смятении.

***

      Слезы скатывались по лицу крупными горошинами. Она сидела на ступенях церкви и безутешно рыдала, не в силах сдерживать свои эмоции. Все тело трясло, и чувствовалась невыносимая боль в области груди.       Даже сквозь собственные всхлипы Нанами услышала стук дверей позади, но повернуться не решилась. Плевать! Пусть видят, что творится внутри неё. Всё её существо протестует этой невыносимой пытке. Сколько можно мучить её? Она ведь человек, у которого тоже есть чувства.       — Нанами?.. — Вместо яростных возгласов послышался голос, полный волнения и необузданной нежности. Так непривычно.       Увидев её убитое состояние, Томоэ не смог сказать ни слова. Раньше он знал её совсем другой — милой, доброй и счастливой. Но сейчас из неё просто выжали жизнь.       Он подошёл ближе и накрыл руками её дрожащие от всхлипов плечи. Аккуратно потянул на себя и обнял, прижав её голову к плечу. Нанами поддаётся и обхватывает его озябшими от прохлады руками.       Томоэ слегка улыбается, чувствуя, как дрожь девушки постепенно уходит. Парень подхватывает её мягкие каштановые пряди, пропуская их меж пальцев.       Нанами, словно испуганный котёнок, находила защиту в его руках. Да, они знакомы так мало времени, но она чувствует, что между ними что-то есть. Маленькая, крохотная искра — надежда на счастье. Её спасение и покой.       Ей ведь не снится эта трепетная забота, правда? Она слышит, как он дышит, как бъется его сердце. Значит, это всё-таки не иллюзия! Это реально, как и боль, которую он с неоспоримой легкостью смог затушить.       Сидя вот так в его объятиях — становилось легче. Томоэ слегка отстранился, чтобы видеть её лицо. Он вытирает мокрые дорожки слез с её щёк большими пальцами рук, после улыбается. Нанами кажется, что это самая тёплая улыбка, которую она когда-либо видела.       — Спасибо.. — Шмыгает носом она, накрывая его руки на своих щеках продрогшими ладонями.       — Пожалуйста, Нанами. — Он тоже чувствовал особенность этого момента между ними. И ему не хотелось скрывать, что он рад этому. Быть её утешением — настоящая награда. Обнимать с таким трепетом — тоже. Но несмотря на чувство душевной эйфории, Томоэ всё ещё помнит, зачем они здесь, и снова обращается к ней. — Нанами, нам нужно вернуться. — Нет! — Прикрикнув, ответила она.       — Почему? — Он был удивлён её поведением. Ещё минуту назад Томоэ считал, что всё решено. Что она спокойна и они могут продолжить репетицию. Но сейчас он видел тревогу в карих глазах напротив, и уже начал сомневаться во всём ранее произошедшем.       — Я.. — Она пыталась собраться с мыслями. Он не торопил, нежно поглаживая её по щеке, снова заставляя девичье сердце трепетать. — Томоэ, я не могу. То есть.. Не сейчас. Прошу, дай мне время. Но сейчас я не могу туда вернуться.       — Нана.. — Шепчет он, мягко смакуя буквы её имени. — Мы не можем просто не вернуться. Родители ждут нас.       — Мне сейчас нужно побыть одной, понимаешь? — Выдыхает Нанами. Почему-то эти слова ей казались глупыми, ведь она итак слишком долго была одна, сидя в своей полупустой серой комнате. Но сейчас это было необходимо. — Прошу тебя, Томоэ..       Юноша не знал, как стоит поступить. Неужели тащить её силой в церковь? Конечно нет. Особенно, когда она в таком состоянии. Возможно, ей это правда сейчас нужно? Он сдаётся. — Хорошо.. Хорошо, Нанами. — Спасибо. — Девушка рада, что он её понимает.       — Пообещай, что с тобой всё будет хорошо и ты вернёшься домой вовремя. — Томоэ всё ещё колебался в своём решении отпускать её, не хотелось подвергать Нанами опасности. Но видя мольбу в её глазах, он просто не мог удерживать девушку.       — Обещаю. — В порыве эмоций она прижимает его ладонь к губам и видит, как он снова расплывается в улыбке.

***

      — Ох, Томоэ! — Воскликнула его мать, когда он вошёл в церковь. За всё время его отсутствия она даже начала волноваться! Прошло не меньше двадцати минут. — Наконец-то ты вернулся! Где же невеста?       — Нанами.. Я не смог её найти. Видимо, она куда-то убежала.       Родители переглянулись и на их лице появилось негодование. Священник, если честно, был вымотан не меньше остальных.       — Как убежала!? Как же так?.. — Женщина что-то причитала, опечалено оборачиваясь к другим, но Томоэ уже не вслушивался. Сейчас он думал лишь о Нанами.

***

      В то время Нанами, тихонько пробравшись через врата города, ступила на мост, разделявший его и лес. Пару раз ей уже удавалось побывать здесь. Почему-то с природой ей намного легче, чем с людьми. Но вот с Томоэ, например, совсем наоборот. Это грело душу.       Бросив взгляд на журчащую под мостом реку, она скорее направилась в лес, скрываясь за длинными стволами сосен. Было совсем не страшно. Здесь пахло свежестью и растительностью — намного лучше, чем городская пыль.       Спустя несколько минут, Нанами обнаруживает цветочную поляну около старого дуба. Как странно, что она ни разу на неё не натыкалась! Но здесь было так красиво.       Девушка присаживается на траву, вдыхая аромат лесных цветов, желая наполнить им лёгкие до конца. Её мысли снова возвращаются к Томоэ. После его мягких объятий на душе стало легче. Он в самом деле... Такой хороший. Даже думать о нём так приятно. Девушка невольно расплывается в улыбке, поправляя свои каштановые волосы, выбившиеся из причёски.       Стемнело. Солнце сменилось луной, а об обещании Томоэ она совсем забыла.       От трогательных мыслей её отвлекает яркое красное пятнышко возле дуба. Встав с земли, Нанами поправляет подол платья и подходит ближе. Роза!       Алая, такая величественная и гордо возвышающаяся над окружающей ее травой. От восхищения девушка даже замирает, не в силах вымолвить ни слова. Она с особым вниманием рассматривает лепестки прекрасного цветка. Эта роза выглядела намного лучше, чем все те, что росли у неё в саду! Несмотря на старательный и внимательный уход, они даже в подметки ей не годились.       Нанами потянулась к ней кончиками пальцев, невесомо касаясь лепестков. Прекрасны... Она, будто под гипнозом, даже не заметила, как опустила руку ниже — к стеблю, усеянному острыми шипами. Очнулась она лишь когда подушечка пальца окрасилась маленькой алой капелькой крови, упавшей на землю.       — Ой.. — Нанами вздрогнула, прижав ладонь к себе. Вдруг рядом послышался некий шорох, на который она отреагировала почти сразу.       Девушка застыла в изумлении, когда сквозь землю начала прорываться рука... Нанами тут же отстранилась от розы, отползая назад, пока сквозь куски земли прорывался «некто». Ей это чудится? Недосып решил сыграть с ней злую шутку? Но иллюзия не может быть настолько реальной! Сердце было готово выпрыгнуть из груди, когда перед ней встал человек.. Точнее, труп?!       Он с неким пренебрежением отряхивает одежду от остатков грязи и наконец замечает её, вжавшуюся в траву. У него бледная кожа, чёрные короткие волосы и, его главная особенность, багровые глаза. Их она могла видеть отчётливо! Они смотрели на неё.. С холодом и отторженностью. Но в них Нанами могла увидеть также и лёгкий интерес, который будоражил сердце.       — Хм.. — Он оценивает её взглядом, а после усмехается, расплываясь в улыбке. Не такой тёплой, как у Томоэ, конечно. — Так ты согласна. — Риторический вопрос.       — С чем?.. — Тихо выдаёт она через несколько мгновений, округлив и без того большие глаза.       Услышав её ответ, неизвестный убрал ухмылку со своего лица и посмотрел на неё более серьёзно:       — Не нужно играть дурочку, дорогуша. Теперь ты — моя невеста.       Он подходит к ней и, прежде чем она успевает опомниться, хватает за запястье, поднимая на ноги. От него пахло пылью и землёй, от чего у Нанами немного закружилась голова. Она неуверенно смотрит на него, затаив дыхание. Вдруг девушка чувствует лёгкое прикосновение его губ к её собственным. Почти невесомое, легкое. В глазах темнеет, кажется, она падает в бездну, в самую её чёрную, жуткую глубину..