Вместо глупой речи

Дилан влюбился в Лололошку 4 месяца назад. По крайней мере он тогда это осознал. Вот Ло впервые заходит в комнату и Ди на него абсолютно плевать, вот Лошка клеится к Дилану с разговорами и тому с каждым разом всё интереснее, а вот Ло рассказывает очередную историю, а Дилан просто наслаждается этим. На вопрос Лололошки о том, почему Дилан на него так пялится, Ди тогда ответил, что просто задумался. Да, он правда задумался, но не о том. Не о том, что рассказывал Лололошка, а о самом Лололошке. о его синих глазах, настолько тёмных, что можно подумать, будто они и вовсе чёрные, о его аккуратном маленьком носике, о его потрескавшихся губах, которые так и хочется поцеловать, чтобы увлажнить, о его шрамах, которые могут рассказать о стольких похождениях, и которые видны каждый раз, как Ло поднимает руки и рукава одежды сползают вниз, о его вздымающихся плечах, когда Ло рассказывает настолько увлечённо, что ему не хватает воздуха и он его с жадностью глотает. Ло — мироходец. Бессмысленно влюбляться в того, кто может в любой миг тебя покинуть. И Дилан это понимает. И Дилан корит себя за это. Особенно по ночам. Он не может рассказать Ло о своих чувствах, не может лечь с ним рядом и уснуть в обнимку, не может… Просто не может. И он накажет себя за это. Как и сейчас. Стоя у раковины в ванной, которая покрылась красными пятнами. Лезвие выскакивает из трясущихся рук, подавая знак, что с Дилана хватит, но он так не думает. Лучше он будет страдать сейчас и разлюбит, нежели страдать потом от того, что твоя любовь тебя покинула. — Блять. — Дилан поднимает лезвие, льёт на него перекись и снова создаёт болезненную линию на своей коже, из которой в миг начинает течь маленькая струйка алой жидкости. Забинтовав все собственноручно полученные раны, Дилан возвращается в комнату. Первым делом он смотрит на Ло. Такого беззащитного маленького сопящего котёнка. И сразу отворачивается. Садится за ноут и включает первый попавшийся плейлист. Музыка начинает разливаться по наушникам и Дилан узнаёт в первых же строчках себя.

«Я пахну как селфхарм, пахну как очень плохой план.»

Чёрт, что за фигню он включил. Он же не плаксивая девчонка, страдающая от неразделённой любви! А потом приходит осознание. Он несколько минут назад резал свои руки из-за того, кто когда-то был ему безразличен, а сейчас так горячо любим.

«Я пахну, как боязнь смотреть тебе в глаза. Так много лет искать слова, но так и не сказать.»

Блять, неужели песни могут так идеально описывать человека? Дилан страдает от того, что боится всё рассказать, не может подобрать слова, боится быть отвергнутым.

«А ты пахнешь, как спокойствие, как в голове тишина. Ты — как десять часов непрерывного сна, Ты — четверг, ты — 16:00, ты — ромашковый чай и покой.»

Боже правый! Это про Ло! Дилан ведь его так и видит! Он его так же сильно любит, как поспать подольше, как вечера, как спокойно провести время, как четверг, потому что в этот день недели пар меньше всего, как новый классный шутер, как говяжий тартар.

«Как забота, как дом, как способность всерьёз И надолго любить, бесконечно любить.»

А может всё не так плохо? Может у Дилана есть возможность стать любимым? Может у него есть возможность стать тем, кто будет трепать Ло по голове, зарываться в его шикарные волосы всей пятерней, вдыхать его аромат, слушать биение его сердца, целовать его потрескавшиеся губы, пухлые щёчки, его носик, всё его личико. Надо только… Надо только подобрать слова. Но Дилан не сможет. Он не настолько красноречив, не настолько самоотвержен, чтобы сделать это. И День святого Валентина слишком далёк от сегодняшнего дня. Он очень хочет, но не может. Ему надо собраться с силами, но эти силы он упускает каждую ночь вместе с кровью. Как Ло отреагирует на его селфхарм? Наверно, начнёт беспокоиться, как это обычно происходит. А как ему объяснить, что Дилан это делает из-за него? Нет, нет, нет, не из-за него. Из-за себя. Из-за собственной трусости.