Легче облака

      В последнее время Баки нравилось здесь бывать. На крыше редко когда можно было кого-нибудь встретить. Это было едва ли не единственным самым важным критерием в выборе места, где можно было передохнуть. Баки, правда, старался перестать замыкаться в себе. Но это было трудновато выполнить после всех этих лет плена, бесконечных пыток и издевательств. Иногда ему просто хотелось вернуться обратно в свою криокамеру. И он бы никогда не сказал об этом вслух, спасибо. Ему хватает всех этих косых взглядов, молчаливо кричащих о сомнениях в его адекватности. Да и увеличивать и так, казалось, бесконечные часы, проведенные в кабинете психотерапевта, он не собирался. Не говоря уже о Стиве. Стив и так сделал для него почти невозможное. Сам бы он заключил себя в самую труднодоступную тюрьму до скончания веков. А Стив верил в него. Верил в его силы преодолеть все невзгоды. Баки старался соответствовать. Это не всегда проходило гладко. Да ладно, это никогда не выходило таким, как планировалось изначально. Баки просто давал себе установку на каждый день. Что-то вроде: «Сегодня я зайду в Старбакс, куплю себе кофе и не буду стараться анализировать окружающих так, будто каждый из них является спящим агентом ГИДРЫ». А потом снаружи, на какой-то из припаркованных машин, врубалась сигнализация, и он перевоплощался в Зимнего Солдата, выхватывая из-за пазухи припрятанный нож. Самым неловким было делать вид, что все в порядке и так и должно быть. Тянуть губы в улыбке под всеми этими перепуганными взглядами. И успеть свалить подальше до приезда полиции. Баки чувствует как у него теплеют скулы. Он, блин, краснеет, черт возьми. — Господи Иисусе, — выдыхает он, берясь потирать лицо. Его нужно изолировать пока он не учудил что-нибудь посерьезнее.       Ветер хлещет по щекам, заставляя щуриться от каждого сильного порыва. Волосы, змеящимися прядями, метаются из стороны в сторону. Баки слегка ерзает, вглядываясь вниз. Сидеть на самом краю вообще-то опасно. Но он верит, что уж его-то навыков хватит на то, чтобы схватиться за выступ в последний момент. — Баки, — звучит позади. «О, нет», — проносится в его голове.       Стив усаживается справа, берясь рассматривать чужой профиль. Баки видит его краем глаза. Чувствует запах одеколона и пота. Стив явно только недавно вернулся с очередной миссии. Самого Баки иногда тоже приглашают поучаствовать. В самом крайнем случае. Когда нужно, в очередной раз, спасать Вселенную или что-то типа того. — Все в порядке? — спрашивает Стив. Баки переводит на него взгляд, тут же начиная тонуть в его пронзительно-синих глазах. Каждый чертов раз. Внутри живота просыпаются бабочки. Кончики пальцев теплеют, заставляя думать о том, как бы ему хотелось прикоснуться к чужим белобрысым взлохмаченным волосам. Пригладить вспотевшие виски, мало-помалу пробираясь к чужому затылку, чтобы потом сплести пальцы в замок и потянуть на себя, заставляя приблизиться. Вместо этого Баки вздыхает, немедленно смаргивая видение, промелькнувшее перед глазами. Ему так сложно быть нормальным.       В глазах Стива появляются отблески беспокойства. Как будто он вот-вот вскочит на ноги и понесется наказывать обидчиков Баки так, как когда-то тот делал это для него. Только вот никаких обидчиков нет. Баки сам прекрасно справляется с тем, чтобы довести себя до крайностей.       Вместо того, чтобы начать объясняться, Баки немного сдвигается, укладывается на бок, а потом кладет свою голову на чужие колени. Рука Стива тут же опускается на его плечи, словно опасаясь того, что он соскользнет и рухнет вниз.       Первые несколько минут Баки чувствует напряжение каждой клеточкой своего тела. Его сердце несколько ускоряется. Над верхней губой выступают капли пота. Баки заставляет себя дышать, считая секунды. Это немного помогает. Но более действенным оказывается осознание того, что рядом Стив. Это на его коленях Баки нагло пристроил голову. Это его тепло греет кожу. Его запах окутывает со всех сторон.       Баки вздрагивает, когда к его затылку нежно прикасаются. Стив дает ему немного привыкнуть, сохраняя неподвижность. Баки чувствует мурашки, скользнувшие вниз по спине. Ему приятно это прикосновение, он расслабляется, протяжно выдыхая.       Солнечные лучи ползут по его лицу, пляшут по крышам ближайших домов. Пушистые облака плывут по небесно-голубому полотну небес. Баки кажется, что он и сам вот-вот превратится в одно из таких облаков. В маленькое хмурое облачко. Все его мысли рассеиваются, а эмоции, наоборот, взбудоражено мечутся. Баки прикрывает глаза, пытаясь совладать с той бурей, что поднялась у него внутри. Пальцы Стива приходят в движение, мягко зарываясь в пряди волос. Его руки мозолистые из-за частого использования щита. Крупные ладони, длинные пальцы, аккуратные квадратные ногтевые пластины. Стив проходится кончиками пальцев по коже головы, слегка скребя. Баки кажется, что он вот-вот взлетит. Его разорвет на тысячу серпантиновых ошметков. У диафрагмы образуется плотный, будто бы сверкающий комок. Он разрастается, разрастается, грозясь превратиться в сверхновую. Изо рта вырывается протяжный полувдох — полустон. Он быстро облизывает пересохшие губы, слыша над собой задушенное: — Черт, Баки.       Стив наклоняется, впечатываясь своими собственными губами в чужой затылок. Баки распахивает рот, почувствовав кожей жар. Его голова пустеет, мышцы расслабляются. Стив спускается ниже, обжигая выдохом нежную кожу шеи. Целует за ухом, шумно дыша. Баки цепляется за его колени, стискивая гладкие, сшитые из нановолокна, брюки. Стив нависает над ним, но это не ощущается угрозой. Не тогда, когда это — Стив. Не тогда, когда прикосновения приносят удовольствие.       Баки слегка поворачивает голову, встречаясь своими глазами с чужим взглядом. Зрачки затопили радужку, окрасив синий цвет оттенками морской бури. Баки протягивает руку, чтобы прикоснуться к щеке Стива. Тот перехватывает ее, быстро поцеловав запястье. А потом припечатывается своими губами к губам Баки, выбивая весь воздух из груди. Баки кажется, что он вот-вот сорвется вниз. Но, конечно же, Капитан Америка никогда этого не позволит. Сжимает его плечи руками, тесно притягивая к себе. Баки лижет чужую губу, приглашающе приоткрывая рот и Стив, что-то пробормотав, ныряет в его рот языком, посылая обжигающе-горячую волну к паху. Заниматься сексом на крыше нет никакого желания. Баки ухмыляется, слегка отстраняясь. Глаза Стива блестящие, яркие, затягивающие. Баки гладит пальцами чужие, припорошенные пыльным румянцем, скулы в то время, как Стив перебирает волосы, словно ласкает большого кота. Баки так хорошо, что это сложно описать словами. Он лениво растягивает губы в улыбке, исследуя взглядом Стива. У того слегка распухшие губы, небольшие покраснения вокруг рта из-за его, Бакиной, щетины. — Легче? — спрашивает Стив, нежно массируя его затылок. Баки кажется, что все тревоги, которые еще минут десять назад грозились накрыть его лавиной, теперь вовсе не нерешаемые. В его голове чудесно пусто. Счастливые, переполненные серотонином, мозговые импульсы генерируют только положительные мысли. Баки кажется будто он завис в невесомости. — Мне нужно сменить психотерапевта, — наконец отвечает он. — Не хочешь получить степень по психологии?       Стив фырчит, смешно сморщив нос. Баки не выдерживает, подается вперед, втягивая его в новый поцелуй. Губы Стива на вкус как вишневый сок, недавно съеденный шоколадный батончик и сущий грех.       Солнце освещает их замершие фигуры янтарными бликами. Ветер треплет волосы. Тепло и спокойно. Баки чувствует себя чертовски счастливым.