Он птица, даже если Бог

Белая тюрьма, сводящая с ума любого, кто сюда попадал. Отбитые преступники в цепях и просто не очень хорошие существа, находящиеся то там, то тут. Лишь малая часть из них достойна ходить, другие же только могут сидеть на месте, постепенно уходя полностью в себя или же, сходя безвозвратно с ума. Он, закованный в цепях, был с этом не согласен. Металл скрипел, протираясь друг об друга, под воздействием его рваных движений. Его это не устраивало, но ничего, кроме крика и брыкания у него просто не было. Ногти до боли скребут холодный метал, оставляя полосы на кандалах, надетых на шею. Руки были свободны от оков, но горло сдавливало до боли. Но Смотрящий знал – выбраться от сюда кому-то просто невозможно. Кандалы надежно держали заключенного, а даже если тот сможет сбежать, далеко он уйти не сможет. Просто застрянет в коридорах и лабиринтах этого места. Поэтому, без какого-либо страха, надзиратель стоял прямо перед ним, скрестив руки за спиной. Особо ничего не выражал, лишь смотрел, что же тот еще сможет выкинуть. А он и пытается. Дергается вперед, вознося руки вверх, прямо к лицу Смотрящего. Но его когти зацепляют только воздух, заставляя упасть вперед, фактически, склонившись в поклоне перед более высшим существом. От злости он бьет по полу со всей силы, будто специально не замечая, как рядом расползаются пятна его собственной крови. Владелец тюрьмы же стоит за его спиной, наблюдая. Смотрит с нескрываемым отвращением на эти жалкие попытки бунта, которые выглядели, как детский писк. Почему-то внезапно здесь стало до ужаса скучно. Но старший знал, где ему будет лучше. Да, идти не близко, но ему, главному в этом месте, не надо даже прилагать усилия, чтобы оказаться практически на другом конце тюрьмы по одному только щелчку. И сделав всего пару шагов вперед, он появился там, где сейчас и хотел быть, несмотря на то, что тут творился беспорядок, понятный только его владельцу. Смотрящий еще давно об этом заикался, но с каждым разом, кажется, становилось только хуже. Повсюду валялись открытые книги или пустые кружки, стопки чтива так и кренились в сторону под своим весом, а центром всего этого безумия было огромное гнездо, сделанное из подушек, одеял и прочего мягкого тряпья. Оно было огромное, от чего занимало больше половины выделенной комнаты, но владельца этого всего безобразия это, как раз таки и устраивало, от чего, кажется, то постепенно становилось только больше. Может, так оно и было, но Смотрящий не знал этого наверняка, стараясь особо не трогать чужое творение. А владелец этого беспорядка, тем временем, сидел в углу комнаты, в одной руке держа книгу и увлеченно ее читая, а другой, придерживая стопку книг, стоящую рядом, что так и наровилась упасть на Самопровозглашённого Бога. Джодах полностью погрузился в нужную книгу, от чего заметил чужое присутствие с опозданием. Только оторвав взгляд от книги, Ангел увидел не очень довольного Смотрящего в дверях его собственной комнаты, выделенной специально под него. - Ох, дружище! Ты уже закончил с тем делом, по которому уходил? – Ави резко подскочил со своего места, делая шаг вперед, пока за его спиной с грохотом падали книги. Немного стушевавшись, Джодах невинно посмотрел в глаза напротив, надеясь, что ругать прямо сейчас его не будут. Но так и не дождавшись каких-то действий с чужой стороны, продолжил идти вперед, приближаясь к старшему. Да, будучи прилично так выше Смотрящего, Джодах возвышался над ним, больше, чем на одну голову, но обниматься им это никак не мешало. Поэтому, раскинув руки в разные стороны, Ави принял старшего в свои объятия, мягко прижимая чужое тело к себе ближе. Слегка наклонившись вперед, Ангел заулыбался, заставляя Смотрящего привстать на носочках, чтобы получить свой долгожданный поцелуй. Он был просто мягким и нежным, без каких-либо пошлостей и намёков на продолжение. Мягко обвив руками талию Ангела, Смотрящий плавно поднялся выше, проводя и по спине, после чего касаясь мягкого пушка у основания крыльев. Аккуратно перебирая пальцами перья младшего, надзиратель перевел ладонь на одно из маховых, не сильно сжимая на нем свою хватку. Крылья резко распахнулись, громко хлопнув в тишине этого места. - Хей, аккуратнее! - Джодах отпрянул назад, выпутываясь из чужих объятий. Он выглядел растерянным и даже немного испуганным. Крылья все так же были расправлены в стороны, но заметив в глазах напротив вопросы, те медленно опустились, больше не выражая прежней опасности. - Прости. Мне не нужно было на тебя так кричать. [Взгляд Смотрящего выражает вопрос.] - Нет, старина, все в порядке. Я в норме, не забивай этим голову. - Ави от него просто отмахнулся, но владелец тюрьмы запомнил это, решая отложить этот вопрос на немного позже. И не зря. Гуляя по собственной территории, Смотрящий начал замечать, что здесь становилось все больше и больше чужих перьев. Те преследовали своего владельца, оставляя за ним своеобразные следы, что чёрными пятнами выделялись на белом фоне этого места. Наклонившись, Смотрящий поднял с пола одно такое перо, немного крутя его в руках и осматривая со всех сторон. Что же с его Ангелом творится? А тот ничего и не говорил, только отмахивался и говорил, что все в порядке. Будто сам не замечал, что с ним самим твориться что-то странное. Ангел, в попытках забыться, лишь иногда мял бортики своего гнезда, поправляя его или изменяя форму на более круглую. Смотрящий наблюдал за этим, но ничего не говорил, предпочитая не брать это сильно во внимание. Казалось, что это важная деталь, но та упорно не сходилась с прошлыми кусочками, не складываясь в один общий пазл. - Будьте Здоровы. - Ави дернулся от неожиданности, все так же прикрывая рот ладонью. Резко развернувшись, он застал за своей спиной до жути спокойного Кэлхуна, что просто держал руки скрещенными на груди. И так, не дождавшись ответа, тот просто развернулся на носках своих туфель, продолжая свой путь в никуда. Проводив его до поворота удивленным взглядом, Ангел, убрал наконец руки от лица, осматриваясь. Так же, как и до этого, вокруг него лежало приличное такое количество перьев, что замыкали его со всех сторон. Со стороны это выглядело странно, но Джодах прекрасно знал, что это. Поэтому его это так и беспокоило. Но изменить он ничего не мог, поэтому, просто пошел дальше, направляясь прямиком подальше от его "места преступления", надеясь, что из-за этого не возникнет вопросов. Он не знал, что Смотрящий давно начал за ним наблюдать еще пристальнее, чем до этого, стараясь понять, что же происходит. Напрямик не лез, как и не читал об этом книг, надеясь понять все самостоятельно, или же, на крайний случай, дождаться, пока Ангел все скажет сам. Но этого не происходило и оставалось ему только покорно ждать, стараясь не нервничать из-за этого и не забивать этим голову. Нервничать он начал только в тот момент, когда Джодах начал по долгу пропадать в своей комнате. Некогда до жути громкий и болтливый Бог, вдруг стал слишком тихим и замкнутым. Реже гулял по камерам, наблюдая за другими, а больше предпочитал сидеть на месте, в своем гнезде. А как на зло, в мире начала твориться некая странность, которая требовала личного внимания Смотрящего, из-за чего он не мог уделять это самое внимание самому крылатику. Со всей этой беготней хотелось только скорее покончить и вот, наконец, закрыв последний разлом, владелец Тюрьмы Времени взмахнул рукой, растворяясь в собственной дымке. Уже не терпелось оказаться в чужих объятьях и может, даже послушать чужой тихий разговор или рассказ из книг. За все его время отсутствия только и думал, как побыстрее быть рядом с любимым, а не это все. Но когда он переступил через порог комнаты Ангела Смерти, его ожидала странная и одновременно забавная картина. Джодах, сидя в своем гнезде, старательно изгибался, подминая под себя одно из крыльев и упорно вытягивающего из него перья, что так и лезли. Чужой взгляд он заметил сразу, но не обращал на него внимания, старательно продолжая ковырять место, из которого и так странно пушилось в разные стороны. Это выглядело странно и Смотрящий был озадачен происходящим. Ангел молчал, поэтому старшему не оставалось ничего, как подойти ближе, уже практически заставляя посмотреть на себя. Ави все-таки поднял взгляд, но все так же ничего не говорил. Только крыло отпустил, которое моментально расползлось по гнезду, рассыпаясь по нему мягким ковром. Смотрящий в этот момент перевел взгляд в сторону, наблюдая за чужим поведением. Только сейчас он заметил разбросанные по всюду перья, что огромными кучами лежали рядом, а на самих крыльях младшего были уже видны проплешины. [Взгляд Смотрящего выражает вопрос и растерянность.] Он явно видел, что с Ангелом что-то не так. Это было заметно по его взгляду, который был будто заволочен мутной пеленой. Надзиратель протянул руку вперед, желая прикоснуться к чужому лбу, чтобы проверить свою теорию. Но в ту же секунду встретился с чужим озлобленным взглядом. Когтистая ладонь резко впилась в его руку, сжимая и заставляя замереть с удивлением и непониманием. Смотрящий так и застыл, не зная, что делать и ожидать от крылатого дальше. Тот продолжал настороженно смотреть на старшего, но переведя взгляд на протянутую к себе ладонь, внезапно изменился в лице. Он аккуратно наклонился немного вперед, словно кот ластясь к чужой руке, мягко заставляя прикоснуться к своей щеке. Ави зажмурил глаза от удовольствия, разве что для полноты картины не начал ещё мурчать. А Смотрящий за этим наблюдал, в замешательстве нахмурив бровь. Как он и думал, лицо Ангела было через чур горячим и переведя ладонь выше, на лоб, он понял, что тот тоже пылал огнём. Джодах и в правду выглядел измученным, об этом говорил его потрепанный вид и мутный взгляд. Даже волосы, раньше всегда убранные или заплетенные, были разлохмачены в разные стороны и больше походили на гнездо. Что уж говорить о его крыльях, что имели уже заметные проплешины и явно перья, что находились в странном положении, так и норовясь выпасть из положенного места. Что делать, надзиратель не знал, но не успел он ничего предпринять, как Ангел отпустил его руку. Ави ещё немного потупил взгляд перед собой, а потом просто аккуратно улегся на бок, свернувшись калачиком и накрыв себя крылом. Как это воспринимать, Смотрящий не знал, но мог предположить, что этот жест означал то, что крылатый не хочет, что бы его кто-то сейчас трогал. Смотрящий понимал только одно, его ждут долгие поиски по книгам, чтобы понять, что же происходит. И так и было. Миров было бесчисленное количество, а миров, где расы схожи с птицами - ничтожно мало. Да, книг там было много, но подходящих под его крылатого друга оказалось совсем чу-чуть. И при всем этом они содержали на столько мало полезной информации, что в один момент надзиратель уже не мог читать их, швыряя в стены или в пылу ярости разрывая их своими щупальцами. Джодах все так же ему ничего не говорил. Он, в принципе, и не мог этого сделать. Только что и делал, так это лежал в своем гнезде, свернувшись в позу эмбриона и упорно зажимая ногами свои ладони, будто пытался толи согреться, толи их спрятать. Иногда он накрывал себя крыльями, но чаще, расправлял их по всей длине, потягиваясь так, или же, хлопая ими по мягком полу, поднимая ввысь все эти кучи перьев, что так и валялись рядом с ним. Может, еще бормотал себя что-то под нос, но старший этого или не слышал, или не понимал. Смотрящий и не мог ему даже как-то помочь. Еду крылатый не принимал, руки с себя сбрасывал, а на разговоры не откликался. Владелец Тюрьмы Времени, конечно, старался проводить с ним как можно больше времени, но с поисками книг это шло в разрез. Поэтому, не придумав ничего лучше, Бог начал потихоньку рыться в запасах самого Ави, читая то, что хранил у себя он сам. В один момент это даже принесло свои плоды. Получилось это случайно, Смотрящий просто сбил книгу с порога в стене свои щупальцам и та упала прямо рядом с ним. И он бы не воспринял ее в серьез, если бы не заметил, что из книги торчало перо, словно закладка. Да, этих самых перьев сейчас рядом с ним было предостаточно, но потертое название на обложке заставило его приступить к чтению. Он нашел то, что подходило под описание всех симптомов, но те выглядели странно, поделено на стадии, которые Бог Времени не замечал за младшим. А еще, ко всему прочему, его смущала надпись в конце, значащаяся, как четвертая стадия. Поэтому, не придумав ничего другого, он развернул книгу в сторону крылатого, вопросительно смотря на того и привлекая к себе внимания. [Взгляд Смотрящего выражает вопрос.] Джодах через силу разлепил глаза. Он тоже посмотрел в сторону старшего, не понимая, что от него хотят. Книга была слишком далеко и что там написано, Ангел не видел. Но даже не понимая, что это такое, он постепенно начал в своей голове догадываться, о чем его сейчас спрашивает надзиратель Тюрьмы. И не успевает Ави ничего сказать в свою защиту, как Смотрящий придвигается к нему ближе, оказывая совсем рядом, практически вплотную. Джодах резко дергается, в попытке сбежать, но это все тщетно, потому что чужие руки уже ложатся на его ноги. Даже не успев ничего возразить, Ангел ощущает, как заливается краской. Лицо моментально алеет, даже остроконечные уши приобретают цвет спелой черешни, когда он чувствует, как нагло его колени разводят в стороны, заставляя перевалиться с бока на спину. А Смотрящий в это время оказался прав, опираясь при этом на книгу, что теперь лежала где-то рядом. Строчки там гласили: "Четвертая стадия Линьки: Течка/Гон. Простыми словами, желание завести потомство." В подтверждение этих слов штаны крылатого сейчас были до ужаса влажными, а явное возбуждение выпирало, натягивая ткань брюк. [Взгляд Смотрящего выражает недовольство.] - Дружище, понимаешь. - Голос Ангела был хриплый и даже было заметно, с каким трудом ему давались эти слова. Он, сглотнув вязкую слюну, аккуратно перевел руки вниз, пытаясь хоть так спрятать свое постыдное состояние. - Этого желаю не я, а мой организм. Понимаешь, я просто не хотел тебя к этому принуждать. Голос дрогнул, но Смотрящий продолжал пристально наблюдать за младшим. Его глаза сощурились и не успел Ави этого понять, как надзиратель резко к нему наклонился, впиваясь в искусанные губы напротив. Ответная реакция была ожидаема. Джодах немного отстранился назад, но рука, придерживающая его за затылок, не дала ему далеко уйти, пока другая ладонь направлялась вниз. Владелец Тюрьмы ловко обошел импровизируемую защиту крылатого на своем пахе, прикасаясь к возбуждению младшего. И даже несмотря на то, что оно было через плотную ткань штанов, отдавало оно разрядом по всему телу, заставляя резко Ангела схватиться за плечо старшего. С губ сорвался протяжный стон, который потонул во влажном поцелуе с едва различимым привкусом крови. Губы сминались под напором поцелуя, капля слюны, смешенная с кровью стекает вниз, теряясь в одежде на шее. Не было даже маленькой передышки, в которую хотя бы на секунду можно было вздохнуть воздуха, которого категорически не хватало. Джодах хмурился от чужого напора, жмуря глаза и сжимая пальцы на чужих руках, не желая ослаблять хватку. Ави чувствовал, как наглая ладонь уже во всю хозяйствовала в его штанах, сжимая член у основания, лишь иногда проводя по всей длине. В один момент рука даже поднялась выше, невесомо коснувшись головки и пропала. От неожиданности Ангел дернул бедрами вперед, в попытках продолжить сие действие, но поняв, что сделал, заалел еще сильнее, не желая открывать глаза. Смотрящий отстранился, наблюдая за чужой реакцией с упоением. Штаны, при помощи его верных щупалец, поползли вниз, стягиваясь полностью, а в след за ними направились и не менее мокрые боксеры. Джодаху даже на секунду показалось, что он чувствовал ухмылку старшего, который в этот момент смотрел на его ярко-красную головку и стоящий колом член. Ему определенно нравился такой расклад действий. И не желая медлить, Надзиратель Тюрьмы решил приступить к главному блюду этого вечера. Что бы создать какое-то подобие тела из его дымки, сил прикладывать надо было не очень-то и много, поэтому, быстро стянув штаны с себя тоже, Бог рвано провел рукой по всей длине, размазывая слизь, очень похожую на смазку. Он тоже был уже возбужден до предела и не особо думая дальше, подставил головку к чужому входу, толкаясь внутрь. Джодах запрокинул голову, зажимая рот ладонью, что бы сорвавшийся с губ стон не оглушил всех жильцов Тюрьмы Времени. Горло засаднило от рвущихся наружу звуков, но сделать Ави ничего не мог. Голова от ощущений заполниности шла кругом, а все тело пробивала мелкая дрожь. Смотрящий навис над ним, со своим неким недовольством наблюдая за чужой реакцией, щуря глаза. Он дернул бедрами вперед, входя полностью под аккомпанемент сдавленного стона. Чужое нутро принимало его с распростертыми объятиями, так сказать. А в это время, ещё сильнее, чем прежде, Ангел зажал себе рот, чувствуя, как в уголках глаз постепенно собираются капельки слез. И наблюдая за этим, надзиратель тюрьмы наклонился вперед. Аккуратно подцепив ладонь младшего, он с напором заставил отвести её в сторону, склоняясь ещё ближе к лицу напротив. Смотрящий нежно накрыл губы своими, мягко надавливая, заставляя, скорей, переключить свое внимание на него самого, чем принудить к чему-то большему. Сфокусировав взгляд, Ави постепенно начал понимать. Его защиту сейчас нагло убрали в сторону, а нарастающие толчки внутри начинали заставлять раскрыть полностью его голосок. Стоны так и срывались с уст, пока Ангел выгибался под умелыми руками. Он пытался закусить губу или вновь вернуть ладонь на прошлое место, но все эти действия каждый раз сопровождали недовольным взглядом сверху, от чего сразу становилось не по себе. Хотелось хоть как-то заглушить себя, но сейчас этого сделать было невозможно и оставалось только отдаваться полностью под чужую опеку, постепенно уходя в подобие транса от столька количества удовольствия. Глаза закатывались, а тело непроизвольно выгибалось, поддаваясь на встречу ласкам и касаниям. Крылья хлопотали по мягкому полу, поднимая все так же ввысь кучки старых перьев. Ави даже не помнил, в какой именно момент кончил. Помнил только то, что были ощущения, будто его накрыла с головой огромная волна, оглушая, пока Смотрящий продолжал плавно входить в него, заставляя напрячься всем фибрам тела. Кончать, по всей видимости, старший не собирался. И это не было важно, ведь впереди у них еще целая вечность. .