Обещаю забыть

      Гермиона не понимает себя. Не понимает почему смотрит как завороженная на мужчину перед собой. Смотрит, как капли алой крови струйкой стекают вниз по его подбородку, попадая на водолазку и впитываясь в темную ткань.       Гермиона ощущает, как дыхание Драко снова обжигает ее кожу. Слова эхом звучат в голове, усиливая жар, разливающийся по телу. Он — воплощение запретного, и каждая секунда, проведенная рядом с ним, погружает ее все глубже в сладкий омут безрассудства.       — Чего ты хочешь? — шепчет он, губами касаясь ее уха, заставляя вздрогнуть.       — Тебя, — едва слышно отвечает девушка. Это не просто ответ на его вопрос, а признание, которое она долго скрывала даже от самой себя.       Драко хрипло смеется, его руки скользят вниз по ее спине, останавливаясь на пояснице. Он подтягивает Гермиону еще ближе, так что их тела теперь практически сливаются в одно.       — А что я получу взамен? — произносит мужчина, и в его голосе звучит едва уловимое повеление. — В твоей душе я вижу тьму и свет, смешанные в хаосе. Ты ищешь баланс, которого у тебя нет, — она на секунду отстраняется, не понимая, почему вдруг Малфой заговорил об этом. — Мы так похожи, — добавляет он, — пообещай, что не станешь подавлять одну из сторон.       Она кивает, хотя понятия не имеет о чем говорит мужчина.       Гермиона, чувствуя, как в ней просыпается что-то первобытное и непреодолимое, обвивает руками мужскую шею, впиваясь ногтями в кожу. Драко не остается в долгу, его руки теперь сжимают ее еще сильнее, оставляя следы, которые, кажется, будут гореть вечно.       Они снова сливаются в поцелуе — грубом, жадном, в таком, от которого кружится голова. Гермиона не может думать ни о чем другом, кроме как о мужчине, чье прикосновение для нее все.       — Умница, — выдыхает он, проводя рукой по ее уже оголенной спине, холодные пальцы оставляют за собой огненные дорожки.       Гермиона стонет, ее тело отвечает на каждое его движение, на каждое слово. Она чувствует, как собственная кровь кипит в жилах, подчиняясь его воле.       Драко медленно, но уверенно опускает ее на колени, не отрывая серых глаз от лица. В его взгляде виднеется что-то неукротимое, и это сводит с ума. Следит, а затем и сам опускается рядом.       — Ты готова пойти до конца? — спрашивает он, поднимая ее подбородок, чтобы она могла видеть его глаза.       Девушка кивает, не в силах произнести ни слова. Все, что она может, это отдаться этому моменту полностью, забывая обо всем на свете.       Куда пойти? Опасно ли это? Какие у всего этого будут последствия? Одному Мерлину известно.       Он протягивает ей руку, и, поколебавшись, она накрывает ее своей ладонью. Они проходят к алтарю, где он зажигает несколько свечей, расставляя те по бокам и создавая таинственный свет.       — Это тот самый ритуал, про который ты мне говорил? — Гермиона сглатывает, пока тело бьется в агонии грешного желания.       Мужчина кивает, стягивая с себя водолазку. И черт, она готова провалиться прямо там, при виде его обнаженного тела. Кожа переливается в полумраке, а вздохи становятся более раскованными. Малфой обходит девушку, останавливаясь сзади, а затем обвивает руками талию, так, что Гермиона всем своим телом чувствует его.       — Да, тот самый, — шепчет, проводя кончиком языка вдоль ушной косточки, — с томными вздохами удовольствия.       Дьявол во плоти.       Ноги от его голоса подкашиваются. Холодная плита алтаря соприкасается со спиной. Один шаг разделяет Гермиону от грехопадения. Она тянется вперед, пропускает пальцы сквозь платиновые волосы. Хочет, чтобы Драко был ближе.              Мужчина дает ей то, чего она так яро жаждет.       Она рвано выдыхает в его губы. Драко улыбается, будто получает самый ценный приз. Он проводит кончиком языка по ее губам и тут же отстраняется, когда она начинает тянуться вперед. Дразнит.       — Как бы ты хотела, чтобы мы провели ритуал, Грейнджер? — Малфой наматывает прядь ее волос себе на палец, не сводит взгляд. — Мне перенести нас в более укромное и приличное место? А после быть нежным? — Шепчет. Медленно раздвигая ноги Гермионы. — Или останемся тут? И я возьму тебя прямо на алтаре? Жестко и быстро?       Болезненный стон, полный нетерпения, срывается с губ девушки, когда от его слов низ живота обжигают импульсы возбуждения. Мысль о том, что они прямо сейчас находятся на священном алтаре, отзывается новыми спазмами.       — Останемся тут, — еле шепчет она, — пожалуйста…       Прелюдия растягивается слишком долго. Драко и сам это чувствует по натянутым брюкам. Скрипя пряжкой ремня, он в одно мгновение избавляется от брюк, после чего входит, как и обещал — быстро и жестко.       Громкий крик проносится по церкви, эхом отдаваясь от стен. Мужчина впивается в ее губы, делая торопливые толчки. Звуки соприкосновения тел, аромат восковых свечей и его грубые поцелуи — все это туманит разум.       Драко сжимает в кулаке волосы Гермионы и тянет их, заставляя откинуть голову и сильнее прогнуться в спине. Теперь, под таким углом, девушка чувствует его в себе намного сильнее. Он обхватывает ее талию руками, не сдерживается, делает то, что обещал — проводит ритуал.       Позже она признается, что не было никого ритуала, существовало лишь дикое желание и влечение к ангелу, от которого она не могла избавиться. Или вовсе не хотела.       — Запомни этот момент, Грейнджер, — сквозь пелену, она замечает как его дыхание постепенно сбивается. Чувствует, что пряди волос прилипли ко лбу.       Но Гермиона едва ли понимает, что Драко говорит дальше. Из-за своих громких стонов, которые срываются на крик с каждым новым толчком, остальное теряет смысл.       Ничего не существует. Только он.

***

      Звуки назойливого будильника будят девушку, и спустя минуту заходит мать. Мягкая подушка попадает прямо в лицо, заставляя окончательно проснуться. Низ живота неприлично тянет, а ткань трусиков мокрая.       Черт.       Он снова ей снился. Даже на летних каникулах. Гермиона стонет, укрываясь одеялом с головой. В этот раз сон был куда более извращенным, нежели предыдущий.       Так больше не может продолжаться. Она обещает себе перестать думать об этом парне, хотя бы на каникулах. Хотя бы попробует.       Лениво встает с кровати и идет в ванную, быстро совершая утренние магловские ритуалы. В этом была своя эстетика, а к помощи магии прибегать даже не хотелось. Из гостиной слышится шум, Гермиона выключает кран, укладывая непослушные кудри.       Шок. Немой и явный. Вот что отражается на лице девушки, когда она видит в гостиной беловолосого парня. Драко стоит в центре и держит в руках букет свежих камелий, мягко кивает и передает цветы миссис Грейнджер.       — Надеюсь, я не сильно вас потревожил в такую рань, — его голос мягкий. Он выглядит точно так же, как и в ее сне, — мне очень нужно поговорить с вашей дочерью. Вы не против?       — О, нет, конечно, проходи, — миссис Грейнджер улыбается, — я пока приготовлю кофе, позавтракаешь с нами? К Гермионе не так часто приходят однокурсники.       Малфой хрипло смеется, все еще не смотря в сторону девушки.       — С большим удовольствием.       Как только они остаются одни, Драко мгновенно накладывает заглушающие чары на всю гостиную. Вплотную подходит к Гермионе и выгибает бровь.       — Какого черта? — Гермиона, явно не рада, что Драко так беспечно решил навестить ее ранним утром.       Она даже предположить не может, что заставило парня прийти к ней домой.       — Не знал, что твои фантазии могут быть такими сильными, Грейнджер, — он мягко проводит большим пальцем по ее нижней губе и ухмыляется. Гермиона тут же краснеет. — Ну, не отводи взгляд. Ты ведь обещала мне во сне, что не будешь подавлять свою темную сторону.