Фестиваль голодных духов

Хэ Сюань не был глупцом, чтобы задаваться вопросом, почему после смерти — или, может, он просто крепко заснул? — он всё ещё способен чувствовать прохладу вечера и запах цветущей гортензии. Стал демоном. Значит, жажду убийства и затаённую злобу на весь мир ему так и не удалось заглушить, устроив ту резню днями ранее. Хотя... было ли это действительно недавно? Может, он просуществовал в виде призрачного огонька десятки, сотни лет, и лишь сейчас смог обрести физическое тело. Или душа просто покинула своё прежнее пристанище и превратилась в демоническую оболочку. Он не хотел об этом думать. Единственное, что заполняло сейчас все его мысли — одиночество. Пустое пространство, мёртвая тишина, не нарушаемая ни дыханием, ни биением сердца. В мире не осталось ничего, что хоть немного цепляло его, а посмертное желание обратилось проклятьем: желая отомстить всему миру, разве мог он теперь несправедливо наказывать невиновных, чтобы обрести вечный покой? В любом случае, теперь ему не было дела до этого. Он умер, а значит, всё то, что преследовало его на протяжении всей жизни, теперь осталось в прошлом. Просто потому что теперь было всё равно. Хэ Сюань, пролежав ещё немного на голой земле, неспешно поднялся. Вокруг были лишь незнакомые ландшафты: кладбище, окутанное густым туманом, и сухие деревья, изогнутые под гнётом непогоды в неестественных позах и напоминающие в вечерних сумерках силуэты демонических тварей. Молодой демон передёрнул плечами, с опаской глянув по сторонам, а потом, вздохнув по привычке, невесело улыбнулся: что ему теперь от демонов? Они не убьют его, ведь он сам один из них. Похоронив переживания, страхи и волнение со своей жизнью, он не без интереса обошёл несколько могильных плит, надеясь отыскать среди них одну со своим именем. Или хотя бы свой холодный труп, покрытый пылью и вечерней росой. Почему-то ему казалось, что увидеть сейчас своё мёртвое тело было бы даже забавно. Хотел бы он узреть то, во что жизнь превратила его, со стороны. Но ни трупа, ни могилы найти не удалось. «Должно быть, меня просто затоптали прохожие, а потом скинули в канал», — подумал он, осматривая себя. На нём было простое чёрное ханьфу, подвязанное серым поясом, лёгкие штаны и дешёвые туфли. Впрочем, как и в момент его смерти... Разве что выглядела одежда довольно опрятно и ново. Внезапно за спиной раздались голоса. Хэ Сюань прислушался, и вскоре меж могильников показалось несколько девушек. Они кокетливо хихикали и щебетали о чём-то своими звонкими голосами. Газовые накидки и вплетённые в волосы цветные ленточки развивались от их плавных движений, лёгкие платья струились по ветру. Хэ Сюань скрылся за толстым стволом дерева и присмотрелся. На загривке волосы невольно встали дыбом: у девушек вместо нежных лиц были звериные морды! Одна выглядела как длинношеяя лань, у другой были кошачьи усы и мягкие ушки, третья всё время приглаживала овечьи кудряшки вместо волос. Хэ Сюань мысленно готовил себя к первой встрече с демонами и призраками, но всё равно ужаснулся: неужели и он таким станет спустя какое-то время? Весь покроется шерстью или чешуёй, перестанет различать цвета и начнёт издавать звериные звуки? Нет, такого счастья ему явно было не нужно. — А что это такой красавчик забыл тут? — пролепетала демоница с кошачьим личиком, сложив руки-лапки на дерево и заглядывая юноше в лицо. Тот вздрогнул, неосознанно сделав шаг назад, и врезался спиной в ещё одну девицу, мягко обхватившую его за плечи. — Мальчик, ты заблудился? — Тебя проводить куда-то, милашка? Обступив юного демона со всех сторон, девушки принялись наперебой спрашивать у него что-то, то и дело ненавязчиво касаясь его кончиками пальцев. — Идите своей дорогой, — он махнул руками, словно пытался отогнать от себя назойливых мух, и хотел было уйти, но девицы преградили ему путь, не переставая хихикать и что-то друг другу шептать. — Вы мне неинтересны, — добавил, шумно выдохнув и понимая, что так просто от демониц не отделается. — У меня есть невеста. — Ох ты ж! — Ну и ну! — Прости, голубчик, не знали! Хэ Сюань заметил, что стоило одной из них перемениться в намерении, так другие сразу же повторяли за ней, но предпочёл многозначительно прикрыть глаза. Пускай он и солгал отчасти, ведь горячо любимая им Мяо-эр давно покинула этот свет, но терпеть выходки этих кокетливых девиц было выше его сил. Осознав наконец, что привлекательный юноша им не светит, они сразу потеряли к нему интерес. Снова зашушукались, отвернувшись от него, и вновь зажурчала подобно ручью их речь: — Идём скорее, надо успеть к часу крысы! — Да-да, говорят, всё самое интересное как раз в это время. — Да кто такое говорит? Мой братец в Призрачном городе лавку держит — вот он совсем по-другому мне рассказывал... Толкуя о чём-то своём, они лёгким шагом направились в известном им направлении, уверенно петляя между могильных плит и трухлявых деревьев. — Призрачный город, говорите? — повторил негромко Хэ Сюань, задумавшись. Но в итоге долго он не задержался на кладбище: прибившись к девицам в хвост, так, чтобы и его было не видно, и ему было слышно бо́льшую часть их болтовни, он направился вслед за ними. Удивительно, что раньше он никогда не выбирался в город ночью. Работал круглые сутки, а домой, в родовую закусочную, приползал в свои редкие выходные с заходом солнца, без сил падая на кровать и засыпая почти сразу же. Отец тогда бережно менял табличку на двери заведения на «закрыто», а мать укрывала Сюань-эра тряпичным одеялом, чтобы ненароком не простудился. С первыми лучами солнца, просыпаясь, он находил в своей комнате Мяо-эр, склонившуюся на стуле и сладко спящую. Он никогда не будил её: выходил тихо, завтракал тихо, возвращался в комнату и переписывал бумаги — тихо. Она сама, открыв глаза, мягко подходила к нему, нежно целовала в щёку и желала доброго утра. Но... всё это осталось в прошлом. Хэ Сюань прикусил губу в надежде, что мимолётная боль заглушит тяжёлые воспоминания, но это явно было лишним, ведь мысли разом улетучились: внезапно из-под земли возникли огромные красные ворота, зажглись огни, со всех сторон посыпались самые разнообразные голоса. Призрачный город распахнул свои двери. Встав, как вкопанный, Хэ Сюань несколько секунд думал о том, как стоит себя вести: по узким улочкам сновала разномастная нечисть, начиная от злобных низкорослых гулей и заканчивая двухметровыми тварями с рогами на головах. Он поёжился, но решил не стоять вот так просто на месте. Особого выбора у него и не было, ведь сзади кто-то подтолкнул, его подхватили под локоть и повели вперёд, в самую гущу демонов. — Что ж ты не сказал, что тоже на Фестиваль голодных духов? — промурлыкала девушка с кошачьим лицом, не прижимаясь к нему, но и не отпуская. — Мы бы составили компанию по дороге сюда! — Я привык ходить один, — буркнул Хэ Сюань, безрезультатно пытаясь высвободить руку и куда-нибудь смыться. Но что уж там — демоница держала его слегка лишь с виду, а на деле вцепилась ему в рукав когтями, и теперь её не отцепишь. — Да кто ходит один на фестиваль! Глупышка, — к нему подскочила другая девушка, та, что с головой лани, и кокетливо хихикнула. — Ты ведь не местный, и здесь, должно быть, впервые. Я угадала? — Нет. — Да что ты, хватит лукавить, — засмеялась третья. — От тебя почти не веет тёмной ци — совсем недавно умер, да ведь? Совсем ещё зелёный, хи-хи! Дёрнувшись особенно сильно, ему удалось вырваться из цепких лап. Демоницы все разом охнули, но бросаться следом за убегающим парнем — дело не женское. Так что они, вновь переключив своё внимание на более интересные вещи, опять собрались кучкой и отправились изучать содержимое лавок. Хэ Сюань долго бежать не смог. Быстро выбился из сил и, скрывшись меж двух домов, устало прислонился к стене, съехав вниз и обхватив колени. В голове пчелиным роем вертелись мысли. Неужели его было так легко раскрыть? Да, умер относительно недавно, а значит, нет ни сил духовных, ни физических — он ещё не привык к новому телу. Но что теперь с ним сделают более могущественные демоны, распознав в нём, как выразилась та несносная особа, «зелёного»? Его зажарят и съедят заживо? Поймают и продадут каким-нибудь даосам для проведения представлений и обрядов? Чем больше он об этом думал, тем больше сводило живот. Поэтому решив, что слезами горю не поможешь, Хэ Сюань, покачиваясь, поднялся, приняв решение хотя бы изучить местность вокруг. Он надеялся отыскать что-нибудь бесплатное, ведь на фестивале кто-нибудь обязательно занимается привлечением к себе, используя такую хитрость: угостись булочкой бесплатно, а понравится — купи вторую. Если знать места, то можно запросто набить желудок, обойдя все прилавки, не заплатив при этом ни гроша. Фестиваль голодных духов в Призрачном городе был излюбленным праздником, если судить по убранству улиц. Повсюду висели ярко-красные бумажные фонари, крыши домов украшали ярких оттенков шелка, на ветру развевались цветные ленточки, маски с уродливыми мордами, ветряные колокольчики, кое-где даже виднелись жёлтые даосские талисманы с киноварными надписями — подделка, естественно. Но всё это вкупе придавало городу непередаваемой роскоши и шика, словно дома были объяты огнём и теперь все улицы безжалостно сжигали красно-рыжие языки пламени. Под ногами шуршали детские вертушки из бумаги, у лавок всеми способами зазывали клиентов страшнолицые демоны — хотя у них, возможно, такая внешность считалась эталоном красоты. Хэ Сюань опустил голову так, чтобы чёлка скрывала бо́льшую половину его лица, и незаметной тенью скользил по улицам, осматриваясь. В воздухе отовсюду пахло едой. Кто-то, расположив огромный казан прямо на прилавке, варил подозрительное рагу, помешивая варево огромной ложкой. Кто-то в лавке разделывал рыбу ржавым тесаком, а кто-то украшал уже готовую лапшу мелко нарезанным луком. У Хэ Сюаня заурчало в животе. Демоны не могли испытывать нужды в пище и сне, но он слишком долго голодал, и любой запах еды вызывал теперь что-то наравне с физической болью. Заняв место на круглом стуле, юноша уже готовился сделать заказ, как рядом с ним на прилавок опустилась рука. Хэ Сюань скользнул взглядом по узловатым пальцам, по серебряным наручам с узором из бабочек и дьявольских пастей, по красному широкому рукаву и поднял, наконец, голову, встречаясь с единственным глазом. Тёмным, как сама ночь. — Не советую есть здесь, — незнакомец чуть наклонил голову и улыбнулся, — если, конечно, не хочешь отведать человечины. Хэ Сюань нахмурился, но после со вздохом поднялся, решив, что действительно просто зря занимает место. — Здесь ты не найдёшь нормальной для человека еды, — продолжил тот, заложив руки за спину и внимательно наблюдая за каждым действием юного демона. — Значит, буду искать в другом месте, — ответил Хэ Сюань, намереваясь уходить. Но внезапно до него донеслись радостные возгласы с прилавков: — Градоначальник Хуа, какими судьбами! — Ох, сам Глава города здесь... Уберите из меню всё, что включает человечину, быстрее, быстрее! — Господи-ин, не желаете перекусить? — Сегодня я не в настроении, — беззаботно бросил незнакомец, махнув рукой, и демоны тотчас затихли. Лишь музыка откуда-то доносилась да перешёптывание нечисти. — А вот этот молодой господин не откажется, — Градоначальник кивнул в сторону Хэ Сюаня, который замер, как статуя, стоило всем взглядам вдруг обрушиться на него. — Приготовьте ему самых вкусных закусок из мира смертных, — велел он, и демоны за прилавками словно отмёрзли: бросились в павильоны, крича друг другу о чём-то, послышался стук ножа и зашипело масло. — Почему?.. — непонимающе спросил Хэ Сюань. — Ты мне понравился, — раскинув руки и пожав плечами, ответил демон. И только тогда Хэ Сюань наконец понял, с кем разговаривал всё это время: гроза всех трёх миров, прославившийся как Искатель цветов под кровавым дождём; непревзойдённый князь демонов Хуа Чэн, от имени которого содрогаются Небеса. Итак... Теперь его точно убьют? Накормят досыта, а после нашинкуют в салат своему Градоначальнику? Развеют его прах по ветру, узнав, что он не сразу разглядел в их непревзойдённом господине Хуа Чэна? — Можешь не переживать, — словно прочитав его мысли, бросил Хуа Чэн, опуская руки ему на плечи и направляя в сторону одной из десятка закусочных на этой улице. — Мои подчинённые тебя пальцем не тронут, стоит мне приказать. А взамен ты послужишь мне немного. Как тебе? — Почему я? У тебя сотни призраков в руках, а ты хочешь завербовать именно меня? — В тебе есть потенциал, — Искатель цветов усадил его за стол и сам опустился рядом, подперев щёку рукой. — Ты полон зла, ненависти, горишь желанием отомстить всем и вся. К тому же, даже не знаешь, кто загнал тебя в могилу. — Я запомнил лицо. — Этого достаточно, но на поиски уйдёт время, — Хуа Чэн покачал головой, а после на мгновение поднял взгляд, пристально наблюдая, как пухленькая демоница с восьмью руками ставит перед ними плошки с лапшой, тарелки с паровыми булочками и мясные закуски. — Как вы и просили, господин Градоначальник, закуски из мира людей! — гордо произнесла она, вскинув подбородок. — Без человеческого мяса, лишь чистая свинина! — Что ты там вякнула?! — раздался недовольный возглас с противоположной улицы, и Хэ Сюань, обернувшись через плечо, увидел огромного демона с кабаньей головой и копытоподобными руками, недовольно закинувшего на плечо массивный топор. — Тебя не касается! — с хохотом ответила она, а после, перестав обращать на кабана внимание, миловидно улыбнулась Хуа Чэну. — Градоначальник, а кто это с вами сегодня? — Мой новый приятель, господин Хэ, — с улыбкой, хитро прищурив глаз, ответил он. — Тогда в честь молодого господина Хэ обед за счёт заведения! Оставив тарелки и чашки с ароматным чаем, демоница скрылась за бамбуковой занавесью, оставляя их наедине. Хуа Чэн принялся за еду, поглядывая на Хэ Сюаня, а тот какое-то время сидел неподвижно, растерянно смотря на деревянные палочки, зажатые между пальцев. Как же он давно не ощущал их приятную шершавость. Как же давно не чувствовал запаха еды... Он едва сдерживал норовившие брызнуть из глаз слёзы, когда почувствовал во рту давно забытый вкус ароматной лапши и сочного мяса. Искатель цветов наблюдал за ним из-под опущенных ресниц, улыбаясь совсем по-доброму, не так, как полагается князю демонов. Хэ Сюань согласился на его условия. Пускай придётся служить непревзойдённому сотни, может, тысячи лет, но он должен знать всё. Он должен докопаться до истины и отомстить тому, кто в корне загубил его жизнь. Пускай. Он готов отдаться в рабство, если это поможет ему восстановить справедливость. Он готов... на всё, чёрт возьми! Лишь бы никогда больше не возвращаться в холодную темницу, не лежать на влажном камне, пока живот скручивает от голода, а на щеках не засыхают новые ссадины. Хуа Чэн выглядит, как тот, кто держит слово. И Хэ Сюань попробует ему довериться. Так на Фестивале голодных духов, наевшись вдоволь и вновь почувствовав себя живым и достойным жизни, Хэ Сюань завязал дружбу — а именно так это и можно назвать — с непревзойдённым князем демонов. Впоследствии и он сам добьётся этого ранга, поглотив сотни и тысячи мелких демонов, станет Демоном чёрных вод Сюанем, Черноводом, Погибелью кораблей — называйте как хотите. Когда-нибудь он обязательно выплатит Хуа Чэну долг, накопившийся за сотни лет их дружбы, а сейчас... — Поможешь найти мой прах?