Твоя работа

      Дождь льет, заливая мокрыми каплями с головы до ног. Сынмин бежит, прикрыв руками голову, в надежде хоть как-то спрятаться от воды. Он бежит, из-под ног вылетают брызги, а выстиранные вчера джинсы уже по колено влажные. Почему-то именно сегодня он не взял из общаги зонт, поверив прогнозу погоды. И, как это всегда и бывает, закон подлости работает исправно — если не взял зонт, то обязательно пойдет дождь. А если взял, то будешь таскаться с ним, так и не открыв. В конце концов, Сынмин выдыхается, сбавляя темп и почти останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Вода заливает его все больше и он, оценив, что до общаги ему еще больше половины пути, Сынмин сворачивает в самую ближайшую кофейню.       Он попадает в какое-то лофт пространство, с кирпичными стенами и сотнями тепло-желтых гирлянд. Его удивляет большое помещение и большое количество людей в нем. Огромное количество. Он вертит головой, пока не натыкается взглядом на яркий баннер, посередине которого крупными буквами написано: «ГАРАЖНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ».              Сынмин интуитивно сливается с потоком толпы, позволяя ей себя куда-то вести. В глазах рябит от количества кружек, свечек, книг, картин, одежды, и ему уже хочется развернуться и уйти, пока его не настиг приступ агорафобии. У Сынмина ее, конечно, нет, но такими темпами может и развиться. Когда он уже завершает круг по пространству, Сынмин замечает в углу у выхода островок баристы и все же не отказывает себе в кофе. Наверное, его должно было смутить отсутствие людей у стойки, но потребность в теплом кофеине оказывается сильнее. — Американо, пожалуйста.              Парень-бариста, смахивающий на кота, пробивает его заказ и, достаточно быстро, отдает Сынмину кофе. Он хочет уже забрать стаканчик, как парень впивается в пластик своей рукой и не позволяет взять напиток. — У тебя интернет отключили?       Сынмин непонятливо хмурится: — Нет, а должны были?       Бариста, на бейджике у которого Сынмин читает: «Минхо» и разглядывает наклейку кота, насмешливо тянет уголок губ. — Как будто бы да. Иначе вышел бы в интернет, загуглил погоду и взял бы зонт. — Я смотрел, — Сынмин закатывает глаза, — там не было дождя. \ — Надо же, — тянет Минхо, — я, вот, тоже смотрел, перед тем как выйти. Там четко было написано: ожидается ливень с двенадцати часов дня до шести вечера.              Сынмин вспоминает, что его последняя пара действительно закончилась в 12:10. И, только выйдя из университета, он сразу попал под дождь. — Неудивительно, что у тебя клиентов тут нет, — парирует он, не желая оставлять нападки без ответа. Ему, знаете, тоже палец в рот не клади — откусит, — с таким-то сервисом нахальным. — Как же нет, — смеется Минхо, — раз в день заходит промокшая псина за американо, мне вполне достаточно. — Я напишу на тебя плохой отзыв. — Ух ты, — Минхо почти радуется. Облокачивается на стойку и кладет голову на руки, — ну-ка, и что же ты в нем напишешь? — Что бариста — хам и дурак, — отпивает кофе, — и американо пить невозможно, — ладно, на самом деле кофе вполне сносный. — Добавь еще, что бариста просто ужасно привлекательный, — подсказывает. — Добавлю, — яростно отвечает, но тут же осекается, — то есть, просто ужасный напишу. — Пиши. — И напишу, — и действительно достает телефон, открывая приложение и набирая текст. Минхо не выглядит расстроенным или напуганным, как любой бы другой работник на его месте. Наоборот, говорит: — Отлично, я как раз хотел уволиться. — То есть, — закипает Сынмин, — ты капаешь мне на мозг, чтобы тебя уволили?       Минхо с довольным видом кивает. Сынмин в который раз закатывает глаза и вздыхает. Ему бы, как любому адекватному человеку, махнуть рукой и просто уйти от надоедливого баристы. Да только он бросает взгляд на улицу, где по-прежнему идет дождь и вспоминает слова Минхо, что по прогнозу ожидается ливень вплоть до шести вечера. — Предлагаю знаешь, что, — говорит вдруг Минхо, заметив чужое замешательство, — на улицу ты все равно не выйдешь, а вот мне нужно кое-что на этом фестивале, но я вынужден торчать на этой точке. Поэтому ты, пока дождь не закончится, побудешь моими ногами и глазами. А я, так уж и быть, сварю тебе еще один бесплатный кофе. — Ты правда думаешь, что я соглашусь быть твоим мальчиком на побегушках? — спрашивает Сынмин, — у меня где-то на лице написано: «полно свободного времени, готов вместо Вас бегать по фестивалю»? — Нет, у тебя, если честно, написано только: «злая собака, укусит».       Агрессия Сынмина доходит до предела, и он, наконец, выуживает телефон, чтобы вызвать такси. И пусть оно обойдется ему в половину стипендии, он не планирует больше торчать здесь ни минуты. Однако его взгляд цепляется за небольшую витрину на стойке, где в картонной упаковке с ленточкой лежит клубничный чизкейк, и он думает, что может найти выгоду и для себя: — Американо и вот тот чизкейк, и я согласен. — По рукам, — быстро соглашается Минхо, — этот кусок все равно завтра на списание уйдет. Если не сегодня, я не проверял.       Сынмин надеется, что тот шутит или просто докидывает аргументы в плохой отзыв.       Оказывается, Минхо учится на журналистике. Ну, как учится. Как и любая творческая личность прокрастинирует и максимально оттягивает дедлайны. В итоге у него завтра — последний день сдачи текстового событийного репортажа для какого-то мегасуперультра строгого преподавателя. И Минхо планировал написать об этом фестивале, да только его, неожиданно, выставили в смену. Теперь ему нужен кто-то, кто соберет для него информацию, а он оформит. И теперь этот кто-то — Сынмин. Минхо дает ему базовый курс по азам работы журналистом и отправляет гулять по фестивалю. — Короче, главное, записывай какие-нибудь детали и реплики. А я дальше сам их докручу как мне надо. — А разве журналист не должен быть правдивым? — Должен, — соглашается Минхо, — но не тогда, когда до дедлайна двадцать часов.       Сынмин отправляется на «охоту за сенсацией». Сначала он просто в заметках описывает наполнение фестиваля. Там — секонд-хенд, тут — фотобудка, здесь — лавка со свечками ручной работы. Довольно подробно расписывает каждую свечку и кружку, но, когда дает почитать записи Минхо, то оказывается, что так не надо. — Я же не продавать эти свечку буду, мне зачем их описание?       Идет по второму кругу. На этот раз, по совету Минхо, обращает внимание на людей. Пытается выловить какие-то реплики, зафиксировать, во что они одеты и какие у них эмоции. Однако, вновь не попадает. — Что-то такое, да. Но нужен конфликт, без этого неинтересно.       Сынмин хочет уже его послать, но на кону клубничный чизкейк, а на улице все еще дождь, поэтому он еще раз обходит фестиваль. И проклинает журналистику.       И Минхо. — Больше не пойду, — сразу предупреждает Сынмин, — остальное сам придумывай. — А мне больше и не надо, — улыбается Минхо, как кот, наевшись сметаны, и достает из-под прилавка ноутбук с открытым документом. Сынмин читает: «Двойной взгляд. Репортаж о том, как НЕжурналист пишет репортаж». — Ты написал репортаж, как я пишу репортаж, чтобы ты написал репортаж? — Ну да. Гениально же?       Сынмин молчит. Минхо смеется, отдает ему заранее подготовленные кофе и чизкейк и благодарит в спину, потому что Сынмин спешит как можно быстрее ретироваться от этого странного парня. Когда он выходит на улицу, замечает аккуратно вложенный в пакет купон на бесплатный кофе. Тогда он из кармана куртки достает телефон, и, пока идет до общаги, придумывает самый лестный, пусть и неправдивый отзыв баристе Минхо.