Ты — чертов дьявол! — Ты, черт возьми, тоже!

      В общем-то, оказаться на фестивальных гонках в Индианаполисе — не худшее, что может быть. Может быть, даже получится расслабиться. Омрачает только то обстоятельство, что я чертов коп, который приехал расследовать очередное убийство. Уже около месяца у нас орудует какой-то маньяк, который сначала насилует, а потом будто душу высасывает из жертвы. Ага, и высасывает, видимо, из причинного места. Поначалу мы даже ржали всем отделом, когда приезжали на очередное дело и видели там труп со стояком. Такая уж работа у копов — смеяться там, где не положено. В любом случае я считаю, что это дело рук целой банды. Есть у меня одна на примете, старые счеты. Не знаю, как они это делают, но, думаю, у японской мафии свои способы мучать человека перед смертью.       После таких мыслей хочу курить. Ставлю два стаканчика с дымящимся кофе на лавочку и начинаю шариться в карманах в поисках огонька. Ага, вот она. Цепляю кончиками пальцев зажигалку и вижу, что сзади что-то загородило солнце. Опускаю взгляд под ноги и вижу силуэт на земле. Ясно, не что-то, а кто-то. Губы трогает усмешка, когда я вспоминаю о Виксарии. О-о, эта девушка — загадка не меньше, чем серия убийств. Не буду лукавить, но думаю, что она как-то связана с ними. Считайте, веду два дела сразу: пытаюсь доказать миру, что чертов мафиози Кан заслуживает самого жесткого наказания, и лично себе, что Викс все-таки не причастна ко всему этому дерьму. — Кхм, — слышу нетерпеливое покашливание у себя за плечом. — Виксария, абсолютно не заметил твоего неожиданного появления, — беру два стаканчика все еще горячего напитка. — Готовился в очередной раз впечатлить тебя, — трясу бумажным стаканчиком перед девушкой. — Пошел ты, Эллиот! — Викс в свойственной ей манере вырывает кофе из моих рук, но лишь для того, чтобы с напыщенной невозмутимостью сделать глоток.       Однажды мы выяснили очередную удивительную вещь о девушке: она никогда не пила кофе. Так что теперь считаю своим долгом найти именно тот кофейный напиток, который сотрет привычное недовольство с ее милого личика. Уже была плеяда из капучино, фильтр-кофе, американо разных сортов. Всего того, что люблю я. Теперь пришла очередь ванильного латте. Всего того, что я не переношу.        Украдкой смотрю на лицо девушки. Хмурые брови сведены к переносице, отчего образуется небольшая морщинка. Серо-зеленые глаза прикрыты веками с длинными ресницами. Она делает небольшой глоток, и, бинго! Полные губы трогает еле-заметная улыбка. Фыркаю — ну, конечно, ей понравился ванильный сироп. Чертово поколение лавандового рафа. — Ну вот, это было не так уж и сложно: всего лишь десяток выкинутых в помойку первоклассных кофе, чтобы узнать, что ответ всегда лежал на поверхности: Виксария — любитель сахарной комы, — не могу не ухмыляться, глядя на то, как сжимающая рука с наманикюренными пальчиками готовится запустить в меня лавандовый, простите, ванильный напиток.       Хмыкаю, потому что она этого не делает. Он ей понравился. — Еще одно слово, никчемыш, — от этого слова я готов прыснуть. Как она подбирает эти выражения? — И я высосу из тебя силы так же, как твои любимые маньяки из твоих любимых жертв, — лицо Виксарии настолько близко ко мне, что я чувствую ее дыхание на своих губах. — Хотя, погоди, ты ведь настолько никчемный, что до сих пор не можешь найти хоть одну зацепку?       Слова девушки нисколько не оскорбляют меня, даже наоборот. Я привык к ее манере искать все самое худшее, что может быть в ситуации. На самом деле, я прекрасно вижу, как за всей этой дерьмовой маской безразличия скрывается ранимая сторона Виксарии. — Да, Викс. Ты, как всегда, лучшая в оскорблениях, ранила меня в самое сердце, — отодвигаюсь от нее, чтобы сигаретный дым не летел в сторону злопыхающей девушки. — Предлагаю тогда отпраздновать мою беспомощность и посмотреть гонки. Не зря же мы приехали на «Индианаполис-500». Любишь скорость? — выпускаю дым и смотрю в сторону собеседницы.       Готов поспорить, это ее первый раз на таком крупном фестивале. Не удивлюсь, если на фестивале в принципе, зная Викси — это вполне возможно.       Когда я впервые увидел ее, она была похожа на привидение: на девушке было непонятное одеяние, скорее похожее на белую простынь. Она быстро выбежала из переулка, в котором несколько позже нашли одну из жертв. Я замешкался: не сразу сообразил окликнуть незнакомку и спросить, не нужна ли ей помощь. В этом были свои плюсы: через несколько мгновений она уже разговаривала с темнокожим парнем, который стоял в предельной близости к ней. Было похоже, будто он хочет поцеловать ее, но, приглядевшись внимательнее, я понял, что он душит девушку. Чертыхнувшись про себя, я спрятался за угол, быстро перезаряжая пистолет. Когда я резво выбежал, готовый к защите несчастной, я столкнулся с неожиданно пустым переулком. Мое удивление было неописуемым, но это не самое важное. Интереснее то, как мы встретились с девушкой буквально на следующий день.       Виксария медлит несколько секунд, прежде чем ответить: — Я не люблю машины, — девушка чуть кривится после этой фразы. — Наверняка владельцы всех этих тачек — говнюки.       О-о, уже мечтаю услышать историю о том козле, который заставил моего милого информатора возненавидеть всех автомобилистов мира. Делаю последнюю затяжку, прежде чем затушить сигарету. Ладно, вернемся к этому позже.        На старте уже стоят автомобили, готовые начать гонку. Замечаю, что девушке тяжело скрыть свое любопытство. Думаю, сегодня она поменяет мнение и, может быть, даже захочет сама сесть за руль. Конечно, у меня было достаточно времени выяснить, что у Викси не было прав. Честно говоря, у нее не было и документов, точнее, были, паленые, которые невнимательным взглядом можно было вполне принять за настоящие. Но я был внимательным к Виксарии.        Кажется, впервые девушка полностью увлечена: она с интересом наблюдает за всем, что происходит внизу, на дороге. Выглядит невинным ребенком, познающим мир. Я смотрю на ее лицо и в очередной раз задаюсь вопросом, что творится в голове у Викси. Все еще понятия не имею, нахрена она общается с этим Винсентом. Сколько бы раз я не пытался выяснить, кем ей приходится этот парень — всегда получаю тираду смачных ругательств, у которых примерно один и тот же смысл: «Это не твое собачье дело, коп». Вряд ли я ей когда-то скажу, что видел ее до того, как мы встретились на месте преступления и она стала для меня добытчиком информации. Пусть девочка думает, что встреча с полицией в моем лице — неудачное стечение обстоятельств. С другой стороны, я отстегиваю ей нехилую пачку купюр за каждую нашу встречу.       Ход моих мыслей прерывает взор зеленых женских глаз. Не знаю, как долго Викс наблюдает за мной. Я смотрю в ответ и в первый раз сомневаюсь, что посадить Кана за решетку — моя главная цель. С появлением Виксарии я только и думаю о том, как разгадать эту девушку.