Ты — чертов дьявол! — Ты, черт возьми, тоже!

Эллиот

      Как приятно начинать свой день в пять утра. Шутка, нет. Очередной раз, когда ты подскакиваешь от назойливой трели будильника и думаешь, кто ты и где ты. Дальше, конечно, голова вспоминает тот ком событий и проблем, происходящих на работе, но это потом. Сначала кофе. Разделавшись с нехитрыми ванными делами, с удовольствием потягиваю горячий напиток. Наверное, моя единственная зависимость — это вкус кофейных зерен. Хотя, мама, конечно, не согласна с этим высказыванием, по ее мнению моя главная страсть — это полицейский отдел. С другой стороны — она прекрасно знает, почему так. Ладно, не лучшие мысли с утра, все-таки, проснулись-улыбнулись, или как там говорят?       Выхожу из дома и ищу глазами свой VAG. Не то чтобы я живу в густонаселенном районе, просто, когда возвращаешься с работы примерно за три часа до того, как тебе нужно снова вставать и туда ехать — ты уже делаешь все на автомате. Запрыгиваю в машину и набираю нужную улицу на навигаторе. Ага, в принципе, не так далеко. А еще по дороге есть «Старбакс», так что, можно взять стаканчик черного кофе.       Сегодняшняя жертва — очередной паренек, который нарвался на какую-то секту, совершающую что-то вроде ритуальных убийств. Пока разбираемся, что это за фигня, ищем связь между всеми убитыми, но, думаю, скоро мы найдем что-то, что сдвинет нас с мертвой точки. Сейчас я не озвучиваю свои мысли, но даже здесь мне виден след Кана. Ребята из отдела думают, что я просто помешан на нем после того, как «Красное золото» убили моего отца. Может быть, так и есть, но именно это помогло мне увидеть ниточки, тянущиеся к этому ублюдку. С тех пор, как папы не стало — я трачу остатки своего свободного времени на поиски лазейки, через которую можно было бы воздействовать на банду. Я уже знаю всех людей, знаю адреса, а также знаю районы, в которых они строят свой бизнес. У Кана есть сеть стрипушников, где он собирается за переговорами со своими подчиненными. Как раз таки, эти бары каждый раз оказываются неподалеку от мест, где мы находим всех жертв.       Выхожу из машины, захватываю дымящийся стаканчик и затягиваюсь сигаретой. Супер, теперь можно и к делам. В переулке издалека вижу всю группу наших парней. Возможно, кто-то из них дежурил еще с ночи, так что это последнее, что они увидят, прежде чем отправятся спать. Не повезло. — Здаров, Эллиот, выспался? — ребята посмеиваются, пока я осматриваю место преступления.       С виду ничего необычного. Хотя, это сейчас так ощущается. Вот когда мы увидели первую жертву — тогда мы реально прифигели. Представьте себе труп, который скорее похож на иссохшуюся фигуру. Вы видите все жилы, которые есть под кожей человека, глаза закатаны, так что видно только лопнувшие сосуды, рот открыт в предсмертном крике. Самое стремное — то, что жертва полностью голая, с таким же высохшим жезлом между ног. Описывать не буду, пусть этим занимается кто-то другой. Мне хватает воспоминаний об этих бедных мужиках, нарвавшихся на насильников. — Джим, есть че? — обращаюсь к нашему криминалисту, который, кажется, уже доделал свою работу, потому что со скрипом стягивал с себя перчатки. — Да че тут нового-то. Ну, собрал волосы, взял соскоб. Но, уверен, ничего в базе не будет, Эл — Джим захлопнул чемоданчик с теми немногочисленными уликами, — Тут надеяться только на удачу, либо на то, что эти типы где-то проколятся. — Ясно.       Не то чтобы я сомневался в способностях Джима, просто привык все проверять дважды. Тем более, у меня есть повод это делать. Каждый раз, когда я роюсь в остатках вещей жертвы — я наивно надеюсь найти что-то, что привело бы меня к Кану. Если бы весь отдел, а то и участок, занялся «Красным Золотом» — у нас был бы шанс хоть что-то изменить. Даже если эти мафиози не причастны к нашим жертвам — они все равно чертовы подонки, которые заставляют девушек работать на них.       Ощупываю штаны, роюсь в бумажнике, осматриваю каждую визитку — пусто, ноль зацепок. — Эллиот, мы в участок, давай поттягивайся.       Киваю головой, но не тороплюсь, потому что важно сделать собственные пометки. У меня с собой есть записная книжка, где я выписываю все, что связано с моим личным расследованием. Была бы у меня пустая стена в квартире — наверное, растянул бы там красные нитки по всем подозреваемым, но пока что имеем. А интересует меня то, какой именно бар находится недалеко отсюда. Просматриваю список и адреса, нахожу то, что меня интересует. Стрип-бар «Небо», в трехстах метрах отсюда. Бинго. Пока все сходится. Судя по моим записям — еще ни одно убийство не повторялось дважды рядом с одним и тем же баром. А если следовать списку — осталось восемь стрипушников, вблизи которых не пострадал ни один мужчина. По крайней мере, от мафиози. Было бы у меня подкрепление — можно было бы к каждому бару послать по машине копов, так бы, глядишь, поймали уже кого-нибудь. Но, уверен, заведи я свою «шарманку», как это говорит капитан, — мне не то, что подкрепление не дадут, меня просто отстранят от дела. В данный момент — это единственное, что дает мне надежду отомстить Кану.       Пока курю — думаю, с чего лучше начать. Тактика «наобум» не всегда работает, но других вариантов нет. Сегодня освобожусь раньше из-за утреннего вызова, так что будет время объездить сразу несколько районов. Отлично, какой-никакой план есть.       Когда приезжаю в участок — все уже в кабинете у Миллера — капитана нашего отдела. — Детектив Блейк, только тебя ждем. — Добрый день, капитан, — я сажусь рядом с коллегами и смотрю на то, что они уже успели собрать.       Перед Миллером лежат бумаги с отчетами о том, что мы сегодня видели. Думаю, ребята уже рассказали о всех подробностях, потому что сейчас все активно обсуждают версии происходящего. — Если это ритуальное — надо пообщаться с теми, кто может знать об этом. — Не сходится. Пока нет связи между жертвами, тем более все абсолютно разные по статусу, по внешности, да по всем факторам. — Это точно какая-то группировка. Одному человеку провернуть такое просто невозможно. Да так, что мы до сих пор не нашли зацепок. — Вас не смущает, что везде только женские волосы, следы от помад? — Наверняка подстава, чтобы скрыть настоящего убийцу. — Может, пара? — Все, стоп. Давайте по делу. Кевин, зачитайте. — Да, конечно. Сейчас имеем пять жертв, каждая носит определенные насильственные характеристики, — за монотонным отчетом коллеги я возвращаюсь к собственным мыслям, которые основываются на тех же вопросах, что задавали ребята. Что, если Кан прикрывается девушками, чтобы скрыть свои мотивы? Может быть, каждый из этих мужчин был его должником? А если я ошибаюсь и «Золото» не имеет отношения к этому делу? — Блейк, вы снова нас не слушаете. Может быть, у вас есть собственные результаты расследования?       Поднимаюсь с места и понимаю, что вообще не готов озвучивать какие-либо версии кроме своей. Была не была. — Да, капитан. Я, все-таки, предлагаю еще раз обратить внимание на «Красное золото»       По комнате прошел вздох. Да, ребят, вам придется послушать это в очередной раз. — Эллиот, даже не начинай, — Миллер нервно постукивал ручкой, которую зажал между пальцев, — Мы понимаем, что ситуацию не так просто отпустить, но… — Вы правы, ситуацию не просто отпустить. Но сейчас не о ней, — я начинаю закипать с нескольких слов, потому что, черт возьми, это и проблема отдела, что расследование просто прикрыли, — У меня есть поводы думать, что Кан причастен к нашему делу. И, если вы позволите, я расскажу вам над чем работаю сейчас. — У тебя есть четкие доказательства? Может быть, имена или лица? — Нет, сэр, но у меня есть основания думать, что каждое преступление не случайно находится рядом с барами «Золота». — Основания или доказательства? Эллиот, ты прекрасно знаешь, какой сетью владеет Кан. Не удивительно, что в тех районах, где мы находим тела, где-то поблизости есть его заведения, — Миллер смотрел с лицом, выражающим сильное желание скорее закончить этот разговор, — Давай так. Не будем сейчас тратить время на это. Просто мы с тобой договоримся: в рабочие часы ты занимаешься общими вопросами, а после работы — пожалуйста, занимайся своими, — капитан демонстративно закрыл папку с отчетом, отчего стало понятно, что собрание окончено, — И будь добр, детектив, не смешивай. Иначе я буду вынужден отстранить тебя от дела, а также запретить доступ к расследованию по Кану.       Остаток дня я провозился с документами. Разбирательство насчет дела выбило меня из колеи не слишком сильно, потому что я был готов к тому, что в итоге услышал. Не знаю, почему вообще возник порыв еще раз предложить им заняться стрип-барами, но, попытка — не пытка.       По дороге домой звонит мама. С тех пор, как отца не стало — это наша традиция — созваниваться вечерами. Понятное дело, что я не посвящаю ее в детали своей работы, но, предполагаю, ей этого и не нужно. Иногда просто важно знать, что вы есть друг у друга. — Сын, как твои дела? — Отлично, мам, как твои? Как Трикси? — когда мама перестала работать — ее главной заботой и головной болью стала кошка, которую она подобрала на улице. Женщины… Им всегда нужно о ком-то беспокоиться. — Малышка отлично, мой дорогой! Мы ждем тебя в гости, кстати, когда ты заедешь? Может, тебе сготовить чего? — На днях, мам, сейчас завал на работе, — не то чтобы я вру своему единственному и самому близкому человеку, но так будет правильнее, потому что я чувствую себя ответственным за тот взгляд, каким смотрит на меня мать, в надежде увидеть какие-то подробности по делу отца, — Через пару дней выходной, давай проведем его вместе, если ничего не наметится? Может быть, сходим куда-то? — Конечно, Эллиот, давно пора! Мы так давно не гуляли в парке, как раньше… — ностальгические нотки начинают проскальзывать в голосе у мамы, так что понимаю, что диалог стоит заканчивать, пока это не выросло во что-то серьезное. — Да, мам… Ну, вот как раз и пройдемся, подышим свежим воздухом. Ладно, я пойду, дел полно, ты пока подумай, в каком кафе поужинаем, когда подмерзнем на улице. — Хорошо, Элли. Не забывай отдыхать! Я тебя целую.       Почти не морщусь от маминого прозвища, которое она дала мне еще в детстве. Чувствую себя главным героем «Изумрудного города» после этого. В смысле, Дровосеком, у которого не было сердца. Хотя, безмозглое чучело и трусливый лев тоже подходят.       На самом деле, дома мне толком ничего не нужно. Быстро перекусить тем, что осталось в холодильнике, переодеться в гражданское, чтобы не привлекать внимание и выйти по следу «Красного золота».       Выбор пал на район, который находится ближе всего к месту, где мы нашли последнюю жертву. Не то чтобы я на что-то надеюсь, но вдруг повезет. Можно было бы пройтись прямо до стрип-бара, попробовать собрать информацию. Но есть риск, что меня узнают. А если так будет —следить за Каном впредь станет намного сложнее и опаснее. Поэтому оставим это до момента, когда у меня появятся весомые доказательства его причастности.       Погода сегодня жутко холодная, выходить на улицу не хочется, поэтому я медленно наворачиваю круги вокруг самых темных и зловонных подворотен. Солнце садится, так что, думаю, если что-то и будет происходить — то совсем скоро. Если повернется удача — можно будет отловить уличных хулиганов, которым не повезет оказаться на районе с копом, которому захотелось поработать после работы.       В очередной раз проезжая мимо темного закоулка, — вижу движение за баками. Как можно тише глушу мотор, проверяю, на месте ли оружие и полицейские документы. Выхожу. Если мне не показалось — это девушка. Ярко-красные волосы как маячок выделялись среди сумерек и серых стен. Сердце бьется так, будто сейчас выпрыгнет из груди. Абсолютно ребяческое чувство азарта, когда ты вот-вот поймаешь того, за кем охотился. Я стою прямо за углом, чтобы услышать, что там происходит и что забыла дама в темном переулке в такое время. Сначала ничего не слышно, возможно, ветер уносит тихие фразы диалога, либо же его вообще не было между теми, кто через пару минут начал трахаться. Не то чтобы мне было не все равно, чем занимаются отбросы по ночам, но чувство разочарования окутало меня с головой. На секунду мне показалось, что я нашел след «Золота», нашел тех, кто жестоко убивает мужчин. Хотя…  Да нет, вряд ли Кан докатился до того, что отправляет проститутку сначала поиметь жертву, а потом убить ее. Тем не менее, выглядываю, о чем тут же жалею. Мой взгляд тут же падает на совершенно непредназначенную для моих глаз картину: высокая девушка с длинными красными волосами в совершенно дурацкой одежде стояла спиной к какому-то ханыге и самозабвенно трахала его. Зрелище до одури странное, потому что мужчина должен был находиться в доминирующей позиции, но вместо этого он еле держался на ногах от того натиска, с каким женские бедра падали на него. Мне хватило пары секунд, чтобы понять, что девушка под веществами, потому что даже будучи проституткой, невозможно получать такое удовольствие от секса с грязным оборванцем в вонючей подворотне.       Эта херня совершенно дезориентировала меня, отчего я забыл о том, зачем вообще здесь сейчас нахожусь. Разум вернулся тогда, когда за углом я услышал полный наслаждения мужской вздох. Мерзость, он кончил. Хотя, наверное, для него это один из лучших моментов в жизни. Смотреть на это я даже не думал, в принципе, и так понятно, что это не мои клиенты. С другой стороны, если девчонка сейчас направится в барушник Кана — можно будет сделать пометку о том, что там вертятся наркотики. Не уверен, что успел заметить, какого возраста девушка, но это без разницы, если речь идет о сильных веществах, которые настолько ломают разум человека.       Наконец, решаю выглянуть, чтобы проследить за направлением незнакомки. И тут моя челюсть просто отвисает. Красноволосая уже стоит при полном параде: белая сорочка оправлена, волосы уложены, сама улыбается, будто светится. Но это все не главное. Важно то, что стало с мужиком или, точнее, тем, что осталось от него. Теперь я увидел, как это происходит: еще не остывшая фигура человека медленно превращается в тот самый труп, который мы забираем уже который день. Мне не нужно подходить ближе, чтобы быть уверенным, что бродяга мертв.       Я не сразу решил, что делать, поэтому, когда девушка направилась к выходу, я не подумал о том, что ей, возможно, нужна помощь. С другой стороны, о какой помощи может идти речь, если она только что замочила того, с кем трахалась?  Хотя, я ведь не видел этого?       Пока я мешкался — та уже успела встретить своего знакомого. На этот раз позади красноволосой стоял темнокожий парень, обхватывая ее шею рукой. Интимный жест, после которого я подумал, что это второй акт прелюбодеяния. Скрывшись, чтобы не выдать себя, я начал прислушиваться к тихой речи. Слов почти невозможно было разобрать, как и интонаций, на которых пара вела диалог. Возможно, парень был не доволен работой проститутки. Еще раз выглянув из-за стены, я увидел, как в руке незнакомца блеснуло лезвие. Прикинув, к чему идет дело, я начал резво перезаряжать пистолет. В такие моменты счет идет на секунды. Отсчитав несколько, я вынырнул из-за стены, готовый спасать странную девушку.       Переулок был пуст. Буквально. Остались только декорации:  вонючие баки, грязные лужи, раскиданный мусор. Но главных же героев не было: ни девушки, ни парня, ни даже трупа, что самое удивительное.       Я не хочу думать, что сошел с ума, не хочу верить в то, что работа воспалила мой разум до такой степени, что я вижу сон наяву. Я четко знаю, что все это по-настоящему. Возможно, игра со временем или усталость, но это реально, я не мог выдумать такое. Что бы это ни было — я найду девушку и узнаю, что здесь произошло.