Селфхарм.

Ребята решили согласиться с Диланом. Как-никак, Lololowka был наиболее близок именно с программистом. Карл ещё немного поплакал, потому что у него никак не получалось успокоиться. Слёзы от беспомощности текли из глаз ботана — он винил себя. Винил, потому что не смог доследить за парнем. Винил, потому что не смог протянуть руку помощи в нужную минуту. Всё-же Карл не выдержал и вышел первым. За ним следом вышел Брэндон с кружкой воды. Он был в замешательстве. Качок в первый раз сталкивается с таким, но он понимает, что всё, что сейчас происходит с его другом — ненормально, и что ему нужна помощь. Будь она моральная, материальная или физическая. Брэндон не знал всей тонкости ситуации, но он точно знал, что всегда придёт на помощь Lololowk'е. Самым последним вышел Чед с Лисой на руках. Кошка никак не хотела уходить из комнаты. Она тоже переживала, тоже чувствовала, что что-то не так. Чеду самому было тяжело выходить отсюда. Он хотел помочь шатену. Разобраться в его скелетах в шкафу, расспросить его обо всем.. Но слова Дилана были разумными. В таких ситуациях этот парень умеет быстро думать и решать сложные задачи. Нехотя, Лиса и Чед вышли из комнаты, хлопнув дверью. Как только дверь закрылась, в комнате Lo и Дилана повисла давящая тишина. Даже Абилка смотрела на шатена как-то... Грустно? Сожалеюще? — Кошка отлично понимала состояние своего хозяина и хотела ему помочь, но к сожалению не могла это сделать, поэтому она просто легла на его живот и тихо замурлыкала. С каждым мгновением воздух в комнате становился холоднее и напряжёнее, а тишина заставляла Lololowk'у думать об ужасных исходах разговора, который вот-вот предстоит начать. — И что это было, Lo? — строго начал Дилан. Он был будто отстранён от разговора, но по его растерянным глазам было видно огромное беспокойство. — Что ты тут устроил? Поначалу шатен молчал. Он просто не знал, что ответить. Какие слова подобрать. Как оправдаться. Он не хотел рассказывать Дилану о своих кошмарах, иначе вдруг программист посчитает его сумасшедшими. Или будет смеяться над ним. Или расскажет всему общежитию и мироходец станет посмешищем не только в его блоке, но и во всём университете. Или... — Lololowka, мать твою! Ответить мне не хочешь, или так и продолжишь просто молчать? Шатен вздрогнул и в непонятках посмотрел на Дилана. Его щёки тут же покраснели, а сам парень опустил голову. Абилка заметила состояние Lo и тут же легла на грудь, тихо мурчав, будто успокаивая его. Lololowk'е было стыдно признаваться в содеянном. Было страшно признать свою ошибку. Но шатен собрался с духом. Он тяжело выдохнул и посмотрел на Дилана. Во взгляде Lo читался не только страх и стыд, но и какое-то... Безразличие? Будто парень уже привык к таким болям. Программист напрягся. — Прости, Дилан.. Я не думал, что всё зайдёт так далеко. Я не хотел, чтобы вы узнали об этом. Я бы сам справился с этим, честно... Причинение физической боли глушит мою душевную боль или тоску. Я знаю это по своему опыту. Дилан с ужасом посмотрел на Lololowk'у. Без каких-либо слов он подошёл к соседу по комнате и аккуратно обнял его, будто боясь сломать мироходца. Программист чувствовал, что психическое состояние Lo находится в ужасном состоянии — это было видно по глазам парня, по знакам его тела и по его поведению. Тем временем сам шатен сидел на кровати в шоке. Он вовсе не ожидал объятий именно от Дилана, потому что тот был вовсе не тактильным человеком. Даже скорее наоборот — брюнет ненавидел прикосновения. Lololowka так и сидел с открытым ртом и выпученными глазами. Вдруг он почувствовал, что душевная боль проходит. Селфхарм помог только ненадолго заглушить душераздирающие чувства, а объятия и молчаливая поддержка будто ослабили ту боль, избавились от её небольшого кусочка. Программист отстранился от шатена и с лёгкой улыбкой посмотрел на него. Объятия с Lo оказались намного приятнее, чем с кем-то другим. Но Дилан тут же вновь стал серьёзным, намереваясь узнать причину такого поведения. — Lo. Расскажи причину селфхарма, пожалуйста. Не ври, не преуменьшай проблему. Ты можешь мне довериться. Я не стану высмеивать тебя, не стану рассказывать ребятам об этом, пока ты сам не будешь готов. Доверься мне, Lololowka. Мироходец грустно посмотрел на брюнета. Потом он перевёл свой взгляд на Абилку. Lo понадобилось примерно 30 секунд на раздумья, потому что довериться и рассказать кому-то о такой проблеме парню было сложно. Эти 30 секунд прошли в ожидающей тишине. Дилан внимательно смотрел за выражением лица соседа, будто мог читать его мысли и знал все его сомнения. Взгляд программиста был тяжёлым, но уверенным. Главной его целью на сегодня было узнать всю правду. И всё-же Lololowka решился и начал приглушённо говорить. — Мне приснился кошмар.. Всё началось с того, что я шёл по какому-то тёмному сырому лесу. Я не помню, как там оказался. Но вдруг из-за деревьев начали появляться люди. Или не люди... Первым было существо, очень похожее на человека. От людей он отличался только чёрным цветом кожи, белыми глазами и таким же ртом. Этот недочеловек залился кровью и стал умолять меня простить его. Я аккуратно подошёл к нему, и он... Достал нож. Приставил к моему горлу и... Резко ушёл. Просто в никуда... — Lo стал говорить тише, и на его глаза навернулись слёзы. Шатен начал делать паузы в своём рассказе, чтобы сглотнуть тяжкий ком в горле. Ему уже хотелось разрыдаться в плечо Дилана. Но он держался. — Следующей была маленькая фея. Эта феечка стала говорить что-то про то, что я её фамильяр, а потом... А потом её крылья и голова.. Их отрубили. Крылышки упали на сырую землю, а голова покатилась ко мне.. Голова этой феи повторяла мне эти слова с ужасным воплем, а потом всё исчезло. Уже тогда я не выдерживал. Сел на корточки и с ужасом смотрел вниз. Вдруг ко мне подошёл маленький и пухлый человек. Он уже тогда был.. Весь в крови. В его животе торчал нож. А сам он говорил, что.. Что я его убил.. Я убил человека, Дилан! Это.. Мироходец не смог продолжить свой рассказ. Волна эмоций захлестнула его, и слёзы безостановочно потекли по его щекам. Lololowka закрыл руками лицо, дабы программист не увидел его слабость. Но было уже поздно. В это время программист без лишних слов вновь притянул шатена к себе и подставил его голову к своему плечу. Казалось, что каких-то мыслей у Дилана не осталось. Во время рассказа Lololowk'и он думал о причинах такого кошмара, но как только со стороны соседа донеслись тихие всхлипы, почти все мысли просто исчезли из головы и осталась только одна — как успокоить парня. Абилка спрыгнула с груди Lo и начала ластиться к его ноге, будто успокаивая. Она мурлыкала, пытаясь понять, почему её хозяин резко заплакал. — Ты можешь не продолжать говорить, Lo. — Тихо заговорил Дилан, дабы не спугнуть мироходца, а наоборот утешить. — Я понимаю, как это тяжело. Лучше выпусти все эмоции, а уже потом рассказывай свои кошмары, хорошо? Я могу принести тебе воды, если тебе это нужно. Ты только скажи, Lo. Lololowka покачал головой и сильнее прижался к программисту. Он боялся его отпускать. Боялся, что брюнет всё-же расскажет всем про его состояние и будет смеяться вместе с другими. Да и рядом с Диланом он чувствовал себя... Спокойнее? Тёплые объятия парня могли успокоить целую волну эмоций, а тихие, но редкие слова поддержки будто залечивали все душевные раны. Шатен не хотел отпускать соседа по комнате. По крайней мере не сейчас. И программист понял его состояние. Он остался рядом, только ещё крепче прижимая к себе Lo, будто защищая его от всех проблем и переживаний. Абилка тихо мяукнула и нерешительно подошла ближе к парням, тут же лёгши между ними. Спустя 30 минут. За окном шёл мелкий дождь, но из-за серых туч наконец-то вышел светлый лучик. А потом ещё, и ещё, и ещё. Яркие лучи солнца освещали улицы, территорию общежития и сами здания. Некоторые даже смогли пробраться в комнаты к студентам. Кто-то гулял на улице, кто-то сидел в комнате, не желая выходить на улицу. Птицы стали напевать мелодии, радуя многих своими песнями. В первой комнате седьмого блока сидели два парня и кошка. Парни крепко обнимались, а между ними сидела кошка и мурлыкала, добавляя радостного настроения и надежды на счастье. Атмосфера в комнате стала намного спокойнее. Lololowka смог успокоиться и всё рассказал Дилану. Брюнет, в свою очередь, внимательно слушал своего соседа и не перебивал его. Под конец Lo вновь расплакался, и программист снова его успокоил. Сейчас они сидели на кровати мироходца и молча обнимались. Их действия говорили намного больше, чем простые слова. Lololowka был рад, что смог освободить свою душевную боль, а Дилан был доволен, потому что узнал истинную причину селфхарма своего соседа. Но теперь программист был настроен изменить привычку шатена причинять себе боль, а хотя бы заменить её другой, более полезной. Мысли Lo были заняты только брюнетом. В трудную минуту именно он оказался рядом. Именно он смог поддержать мироходца без слов. Простыми объятиями. И эти объятия были самыми ценными для Lololowk'и. — Дилан... Спасибо тебе большое, что поддержал меня. Я думаю, что без тебя я бы вообще не смог справиться. Спасибо, что выслушал меня и смог помочь без слов. — Неожиданно заговорил шатен. Он крепче обнял программиста и уткнулся носом ему в шею. Сам же брюнет был в шоке. Он в замешательстве посмотрел на своего соседа, но не отстранился. Эти слова благодарности были чем-то большим, чем просто слова. Дилан молчал две минуты, обдумывая речь мироходца. — Lo, пообещай мне пожалуйста, что когда тебе станет плохо и ты захочешь принести себе вред, то сразу иди ко мне. Или пиши мне, неважно. Я.. Точнее мы с ребятами очень беспокоились за тебя, когда ты был без сознания. А я... Я особенно волновался за тебя. Кто же ко мне ещё будет так настойчиво приставать и доставать меня, если не ты? Lololowka расхохотался и отстранился от брюнета. Он тепло улыбнулся и с какой-то живой радостью посмотрел на Дилана. Его глаза вновь загорелись весёлым огоньком. — Обещаю, Ди. Ты никогда не найдёшь доставальщика лучше, чем я! Я же могу называть тебя "Ди"? Программист расхохотался в ответ и прижал Lo к себе. Впервые на лице Дилана заиграла поистине счастливая, хоть и маленькая улыбка. — Можешь называть меня как хочешь, Lo. Кстати. Ты будешь рассказывать остальным про свой кошмар? Если ты не хочешь сам рассказать, то я могу сделать это за тебя. Но если ты не готов, то мы расскажем позже. Думаю, они поймут тебя. Мироходец подумал немного и кивнул головой в знак согласия. — Думаю, я смогу сам рассказать. Но... Я хочу, чтобы ты был рядом в этот момент. Брюнет вновь улыбнулся и тихо прошептал Lololowk'е на ухо: "Я всегда буду рядом с тобой, дурак."

***

На диване сидит заплаканный Карл, обнимающий его Брэндон и ходящий по прихожей Чед. У всех лица грустные, опустошённые и беспокойные. Лиса сидит где-то в углу, чувствуя настроение людей, находящихся поблизости к ней. Вдруг дверь первой комнаты открывается, и оттуда выходит с красными от слёз, но уже живыми и счастливыми глазами Lololowka и тепло улыбающийся Дилан. Сначала ребята застыли в шоке. Уж что, но программиста, который улыбается, они не видели довольно давно. Карл первый бросился в объятия к Lo. Он стал плакать ему в плечо и просить прощения, а мироходец лишь успокаивал ботана и уверял, что с ним теперь всё хорошо. Чед и Брэндон подошли к Дилану и стали расспрашивать его о разговоре с шатеном. Абилка быстро побежала к Лисе, и они вместе сели в угол и стали наблюдать за парнями. Спустя некоторое время Lololowka и Дилан усадили обеспокоенных друзей и всё им рассказали. Карл велел Lo немедленно умыться, а потом ложиться спать, потому что за день с ним произошло слишком много событий. Брэндон и Чед вместе уехали за бинтами, чтобы перевязать порезы мироходцу и минимизировать риск попадания всякой грязи или инфекции в раны. А пока ботан заваривал шатену зелёный чай с ромашкой, Дилан умыл своего соседа и усадил на диван, всё это время держа его за руку. Lololowk'е было немного стыдно, что к нему проявляют так много внимания, но он был безумно благодарен своим новым друзьям. Когда Брэндон и Чед приехали, Lo попил чай и с помощью Карла забинтовал себе руки. А потом ребята всем блоком уложили его спать. Чед постелил кровать, Карл принёс на тумбу воду и обезболивающее, Брэндон отнёс мироходца на руках в постель, а Дилан обнимал его перед сном. Lololowka заснул с улыбкой на губах. Про себя он подумал: "Какие у меня всё-таки хорошие и заботливые друзья."