Свидание второе или квиддичные истории
3 августа 2024 г., 19:00
***
Злость окончательно покинула Гермиону к обеду следующего дня. Периодически она вспоминала обидные высказывания Монтегю, заставляющие её фыркать. Было непросто признать, но она тоже перегнула палку, не следовало опускаться до его уровня и грубить ему. Ведь он не виноват в том, что оказался козлом. Но сделанного не воротишь. И по сему утром она отправила Грэхему корзину фруктов и дорогую бутылку огневиски, приложив к ним небольшую записку с извинениями. Она опасалась, что в отместку он может навредить карьере Джинни. Ну и что, если он напишет разгромную статью? Что можно написать о Гермионе Грейнджер? Что она отвергла его? Статьи о ней всегда были сухими и скучными. Лишь пару раз в жизни её обсуждали в жёлтой газете Риты Скиттер, после расставания с Роном. Благородное поведение её бывшего парня заслуживает внимания — он тоже отказался обсуждать причины расставания, ограничившись стандартной фразой: не сошлись характерами. Вскоре о чопорной и занудной Гермионе Грейнджер забыли, лишь иногда посвящая ей крошечные заметки с её новыми достижениями по работе. Самая умная волшебница десятилетия не против подобного отношения. Она предпочитает спокойную и размеренную жизнь, уверенно продвигаясь по карьерной лестнице. Единственная статья, которую Гермиона хотела бы однажды увидеть, называется «Самый молодой Министр Магии». Всё остальное не имеет значения. Джинни взяла её измором: извинялась и почти умоляла пойти на очередное свидание, клялась и божилась, что следующий претендент уж точно нормальный. Ведь она давно его знала и не замечала за ним излишней чудаковатости. Хоть Гермиона и не слишком уверовала в ее слова, но всё же согласилась на очередное свидание, стойко решив относиться к этому как к обычному собеседованию — в уме она держала ряд вопросов, которые ей обязательной стоит задать, и требований к новому партнеру. В конце концов, она действительно не становится моложе, а мысли о замужестве и детях не оставляют её. Ей этого хочется. Возможно, через год или два, окажется, что Гермиона Грейнджер готова даже отказаться от поста министра, если ощутит ту самую настоящую любовь и надежность партнера. Но Джинни снова не назвала имени и остается лишь надеяться, что в этот раз все пройдет хотя бы нормально. Гермиона остановилась перед зеркалом, внимательно рассматривая своё отражение. Ричмонд парк — странное, по ее личному мнению, конечно, место для первого свидания с человеком, чье имя она опять не знала. Кто знает, что он собирается сделать с ней в самом большом королевском парке Лондона? Вряд ли Джинни назначила ей встречу с маньяком… Но на всякий случай Гермиона выбрала лосины, в них был удобный карман для палочки, и кроссовки, в которых удобно бегать или убегать… Однако она также учитывала возможность стать жертвой убийства и оставить после себя беспорядок в доме, и насыпала Живоглоту полную миску еды. Если ее убьют, она станет призраком и будет преследовать Джинни Уизли до конца ее дней. Собрав волосы в хвост, она аппарировала в точку встречи. Вдруг её ноздри наполнил чудесный аромат свежескошенной травы и цветущих деревьев. Как же ей иногда не хватает этого в большом, загрязнённом городе! Неожиданно поднялся лёгкий ветерок, охлаждая её кожу. Она заправила выпавшую прядь волос за ухо и тут заметила его… Удивление не удалось сдержать, и на мгновение Грейнджер замерла с открытым ртом. Напротив была ее первая школьная любовь, и это чувство было безответным, ведь он был старше неё на четыре года, а при первой встрече Гермиона была ещё ребёнком, но она бережно хранила ее столько лет в сердце. Однажды она делилась этими чувствами с Джинни, интересно, могла ли та запомнить этот разговор? — Рад тебя видеть, Гермиона! Он всё так же улыбался, как и пятнадцать лет назад, и его улыбка была такой же лучезарной, что хотелось улыбнуться в ответ. Оливер Вуд, который когда-то был капитаном команды Гриффиндора по квиддичу, теперь стал капитаном и вратарём команды «Паддлмир Юнайтед». Под его руководством команда выиграла три кубка подряд. Даже далёкая от спорта Грейнджер краем глаза следила за его достижениями. Она покраснела и сжала его руку. Было приятно, что он не спешит сразу заключить её в объятия, но объятия с ним были бы для неё приятны. — Ты так выросла, стала настоящей красавицей, — с возрастом в его голосе появились хриплые нотки. — Спасибо, Оливер, я тоже рада встрече. Он очень изменился со времени их последней встречи, когда проходила битва за Хогвартс. Оказывается, Вуд стал совершенно другим человеком. Ни одна из колдографий, которые были опубликованы в газетах и журналах, не могли передать, насколько он преобразился. Сейчас он высокий и широкоплечий. Игра в квиддич явно пошла ему на пользу. Закусив губу, Гермиона вспомнила, что говорила Джинни про квиддичные бедра: чтобы удержаться на метле, нужны не только крепкие руки, но и мощные бедра. С тех пор Грейнджер не могла избавиться от мыслей и навязчивого желания потрогать те самые знаменитые квиддичные бедра. В голове даже крутилась абсолютно безумная идея — найти любого симпатичного игрока и просто переспать с ним… Но Гермиона Грейнджер следила за своей репутацией, и случайные связи не входили в ее планы. Если эта встреча пройдёт успешно, она обнимет Джинни так крепко, что та сама попросит её больше не беспокоить. Боже мой, она обмахнулась рукой, которую всего секунду назад крепко сжимал Вуд. — Ну, что идем?***
Оливер демонстрировал учтивость, протягивая Гермионе свою большую и сильную руку каждый раз, когда тропа казалась ему особенно трудной. Он держал себя в рамках приличия. Его хорошие манеры, уверенность в себе и уважительное отношение сделали своё дело — она с радостью делилась с ним своими мыслями и планами на будущее, забыв о том, что пришла сюда как на собеседование. К концу второго часа приятной прогулки по парку, Грейнджер начала чувствовать усталость. Ее ноги стали тяжелыми и немного онемевшими. Хоть она и любила проводить время на свежем воздухе, но не была настолько спортивной, как Вуд. Однако его очаровательная улыбка заставляла ее таять и отвечать тем же, придавая ей сил и желание продолжать путь. Могло ли это свидание привести к чему-то большему? Ей бы очень хотелось верить в это. Во-первых, они неплохо смотрелись вместе. Вуд выше ее навскидку дюймов на восемь, Гермиона считала это идеальной разницей. Она могла не переживать за высоту каблуков, которые в дальнейшем она сможет носить на официальные приемы или свидания. Ну, и рядом с высоким и широкоплечим мужчиной всегда чувствуешь себя уверенно. Во-вторых, на тренированном теле будет сидеть любая одежда — от квиддичной формы до костюма тройки. Впрочем и без одежды там должно быть все шикарно. Кажется, Джинни проводит почти весь день на тренировках, и сказать, что ее тело не в отличной форме, означает солгать. И наконец, в-третьих, они оба имели значимость в сферах, в которых развивались и работали — из них может выйти отличный взаимовыгодный тандем. Для нее этот пункт самый важный, ведь рядом с ней должен быть равный человек, с которым она сможет спокойно развивать партнерские отношения, карьеру и, возможно, построить семью. С Роном у них бы не вышло, он не стремился занять место под солнцем в этом мире. Ему было достаточно того, что он имел — комнату в Норе, место в Аврорате. И каждая их ссора начиналась со слов: если бы ты отвлеклась от своих министерских дел, то… Многие мужчины не интересуются сильными женщинами. Им больше нравятся слабые и беззащитные девушки, которых нужно постоянно спасать. Но Гермиона Грейнджер не такая. Она прошла войну, боролась с Пожирателями смерти, поэтому не может притворяться хрупкой принцессой. Ей не нужна защита или забота — она сама способна о себе позаботиться. Всё, чего она хочет, — это любовь и уважение к своим чувствам, выбору и желаниям. Ей надоело, что окружающие диктуют, как ей жить. Выйди замуж, роди детей, не будь так увлечена карьерой. Да, она хочет семью, но не с первым встречным и не потому, что кто-то ей сказал. К ее удивлению, разговоры о квиддиче не велись. Вместо этого Оливер вспоминал школьные годы и восхищался достижениями Гермионы. Было бы ложью отрицать, что ей не было приятно слышать такие слова от своей давней влюбленности. Однако перед встречей Джинни посоветовала освежить знания о квиддиче, и Гермиона подготовилась — за ночь она проштудировала историю и правила игры. — Так ты, капитан, да? — ей захотелось поговорить о нем, чтобы узнать ближе. Оливер остановился на полушаге и Гермиона, не ожидая этого, врезалась в его спину. Широкую и крепкую спину. Смутившись и слегка покраснев, она глупо рассмеялась и почесала слегка ушибленный нос. Мерлин, сколько раз уже он заставил ее краснеть? Рядом с Вудом она чувствовала себя не правой рукой министра, а школьницей из Хогвартса, которая бегает за старшеклассником и хихикает с подружками на переменах. — Ты правда хочешь поговорить о квиддиче? — медленно он обернулся. Снова неуклюже улыбнувшись, Грейнджер слегка кивнула. Если они будут встречаться, то обсуждать свои интересы им придется часто. — Я так рад, что ты спросила об этом. Знаешь, мало кто любит и может поддержать беседу про квиддич, но ты не только умная, но еще и спортивная! Так вот. И вдруг его лицо озарилось улыбкой, а взгляд загорелся энтузиазмом и лёгким безумием. Оливер взял её за руки и с большим воодушевлением, словно не мог говорить об этом десять лет, и наконец-то представился случай, начал рассказывать: — Хочешь узнать, как я стал капитаном? Ещё один кивок. На мгновение её охватило сомнение. Что если он остался таким же, каким был в Хогвартсе? Вуд всегда был одержим квиддичем, его мотивирующие речи перед каждым матчем, которые он произносил для поднятия боевого духа гриффиндорцев, знали наизусть все. И, скажем честно, они скорее были унылыми и вгоняли в сон, чем заряжали на победу. Но ведь он изменился, правда? — … и вот я вижу, как их нападающий ловко обходит наших. На самом деле, он действительно виртуозно летает, но у нас есть Мириам. Помнишь Мириам? Она училась на Когтевране, кажется на год или два старше тебя. Но ему удается обойти и ее. Где-то краем глаза я замечаю метающийся туда-сюда бладжер, который явно охотился на меня. И мы остаемся втроем: я на воротах, охотник чужой команды с квоффлом в руках и бладжер. Знаешь, кажется даже мир замедлился. Я лишь успеваю прикрыть глаза и глубоко вздохнуть, а затем молниеносно отбиваю бладжер прямо в охотника! Представляешь?! Я — вратарь без биты, расправляюсь с двумя угрозами за одно мгновение! И вот… Гермиона, нервно улыбнувшись, задалась вопросом, как она выглядит со стороны в те моменты, когда рассказывает друзьям о своей работе. В груди она ощутила лёгкий укол разочарования. Ей хоть и нравилось то, чем она занималась, но уже давно не ощущала подобного энтузиазма. Оливер же, напротив, выглядел очень счастливым, когда говорил о квиддиче. Казалось, он светился изнутри, словно маленький щенок, радостно виляющий хвостом и самозабвенно играющий с мячом. Неожиданно она ощутила волну желания, которая мягко коснулась кончиков пальцев, дрожью пробежала по телу и поселилась внизу живота, приятно потягивая. Закусив губу, Грейнджер, задумалась. К черту все! С его повышенным интересом к квиддичу она точно справится, а вот если они совпадут в постели… — Оливер, может мы продолжим наш разговор за чаем у тебя? Вуд часто заморгал. О нет, она поторопила события. Теперь он подумает, что Гермиона Грейнджер не разборчива в связях. — Я знаю хорошую кофейню недалеко… — Ты не понял, — девушка обворожительно улыбнулась, прокручивая между пальцами кончики волос. — Может быть мы сменим плоскость? — П-плоскость? На лице парня появился румянец, что стало неожиданностью для Грейнджер. Неужели Оливер настолько невинен? На мгновение в ней вспыхнуло сомнение. Не то, чтобы она была львицей в постели, но сможет ли принять абсолютно неопытного человека? С одной стороны — это плюс, ведь тогда ей удастся научить Вуда всему тому, что нравится ей. А с другой стороны — это время. Готова ли она ждать? Что если он откажется, как и Рон? Мерлин. Она выдохнула, а затем вновь улыбнувшись, уверенно проговорила: — Давай займемся сексом?***
Квартира Оливера была значительно просторнее, чем у нее. Они аппарировали в гостиную, где вдоль одной из стен располагался шкаф, наполненный книгами и трофеями с соревнований. Очевидно, Вуд до сих пор страстно увлечен квиддичем. — Гермиона, я хотел чтобы ты знала… — мужчина замялся. — Мои вкусы весьма специфичны. Желудок сделал кульбит. Неужели? — Все в порядке, Оливер, мне тоже нравятся необычные практики. Он шумно выдохнул, и даже плечи слегка опустились. — Кое-что покажу тебе. Оливер взял Гермиону за руку и повёл её дальше по коридору вглубь квартиры. Девушка ощущала его волнение, которое передавалось ей вместе с дрожью. Однако сама Гермиона испытывала скорее приятное предвкушение. Красная комната? Внизу стало жарко. Ей повезло. Квиддичные бедра и отсутствие страха перед экспериментами в постели. О чем еще можно мечтать? Они остановились перед дверью, и Вуд, словно сражаясь с волнением и сомнениями, снова тяжело вздохнул, а затем открыл дверь. Грейнджер зашла внутрь. Комната действительно была красной, но почему-то сильно напоминала квиддичную раздевалку в Хогвартсе. Слава Мерлину, что он не видел ее лица, потому что возбуждение пропало мгновенно, дав путь непониманию. Метлы, что-то похожее на тренажер для полетов, и… о, нет, это что… кляп в виде снитча? Фантазия была слишком яркой, отчего Гермиону передернуло. Она представила себя здесь: во рту снитч, а вместо флоггера — бита для загонщика? О нет. К школьным временам, а тем более к квиддичу она не питала большого желания. О чем она только думала, когда спросила про квиддич, почему не сбежала сразу, а предложила заняться сексом? Ах, Оливер Вуд. Первая искренняя любовь и приятные воспоминания ускользали от нее, едва теплясь где-то на кончиках пальцев. Уголок её глаза начал дёргаться в нервном тике. Кто-нибудь, помогите! Нет, это слишком даже для неё. Гермиона была готова к полному набору БДСМ атрибутики. Плетки, наручники, порка, ошейники, но… не к БДСМ в стиле квиддича. — Оливер! — наконец-то она решилась обернуться и взглянуть на него. — Я вспомнила, что у меня было запланировано срочное дело. К сожалению, мне надо бежать! Я пришлю тебе патронус, прости! Не дожидаясь ответа, Грейнджер аппарировала прямо на площадь Гриммо, 12. Под срочным делом она подразумевала очередную попытку заставить Джинни угомониться. Уже два претендента, и оба оказались, мягко говоря, со странностями.***
— Джинни Уизли! — закричала она из гостиной, оборачиваясь в поисках хозяйки дома. С кухни послышалось недовольное от Гарри: — Попрошу, Гермиона, но вот уже шесть лет она Поттер! — Я убью твою жену!***
Кажется, в тишине они просидели пару часов. Сначала Джинни пыталась найти объяснение. Полнолуние или Оливер встал не с той ноги. — Я не знала! Все это время он был абсолютно нормальным. — Нормальным, Джинни? Да у него комната боли в стиле квиддич! - девушку передернуло. - Просто представь, что у тебя во рту снитч, который держится крыльями на твоей голове… Поттер просто сдалась. У неё больше не осталось вариантов, хотя вокруг было много мужчин. Однако некоторые из них не подходили для Гермионы, а другие не были заинтересованы в ней… Почему её желание помочь снова потерпело неудачу из-за неправильного выбора? Она мысленно перебирала имена. Блейз Забини — слишком зациклен на своей шикарной заднице. Виктор Крам — два раза в одну реку не войдешь. Невилл Долгопупс — одна фраза: сошел с ума по садоводству. Маркус Флинт — Мерлин, упаси! Вариантов хоть и много, но не один из них не был тем самым. Джинни разочарованно выдохнула, и глаза неожиданно зацепились за новый выпуск журнала «Ведьмаполитен», на обложке которого красовался самый последний кандидат. — Есть еще один… — Джинни, нет! — ее голос сквозил возмущением и недовольством. — К еще одному позорному и неудачному свиданию я не готова. — Гермиона, подожди, вот этот точно будет нормальный! Сузив глаза, Грейнджер покачала головой и выдохнула: — Знаю я твое «точно»! Больше не произнеся ни слова, Джинни подвинула журнал к подруге. Ее глаза быстро побежали по строчкам на обложке: Самый сексуальный Аврор по версии журнала «Ведьмаполитен» — Ты это сейчас серьезно? — Просто прочитай кто номер один! У Гермионы больше не было желания продолжать эти бессмысленные игры, но она всё же открыла журнал. Интересно, кого она ожидала там увидеть? Возможно, Рона Уизли в числе десяти самых привлекательных людей? Она усмехнулась. Он, конечно, был аврором, но явно не соответствовал общепринятому понятию сексуальности. Пролистав до нужной страницы, она прошлась по пунктам, прочитывая знакомые фамилии. Рон действительно замыкал десятку. Второе место занял Гарри Джеймс Поттер, что никого не удивило — многие женщины хотели бы оказаться в его постели. И, что вновь не стало неожиданностью, на первом почетном месте, был Драко Люциус Малфой. Вот уже третий год подряд наш рейтинг возглавляет один выдающийся волшебник. В нём совершенно всё: и внешность, и моральные качества. Гермиона прыснула со смеха. Ей прекрасно были известны истинные качества Драко Малфоя, включая отсутствие хороших манер и воспитания, несмотря на его аристократическое происхождение. Что же говорит сам победитель? — Ох, это такая честь. Третий раз подряд, даже не знаю, чем заслужил такое отношение. — Скажите, Драко, занято ли ваше сердце? — Что ж, сейчас свободно, но надеюсь вскоре появится та, с которой я бы смог связать свою жизнь и построить долгие, прочные отношения. Аврор Малфой очаровательно улыбается, все женщины находившиеся рядом, и даже ваша покорная журналистка, превращаются в лужицу. Кто не мечтает стать женой Драко Малфоя? Много ли мужчин, открыто говорящих про брак? — Джинни, нет! — Гермиона, да! — Это очень плохая идея. Ты же знаешь, как мы к друг другу относимся. Ты забыла, что я сказала ему в крайний раз? Они выждали мгновение и заговорили в один голос: — Даже если ты будешь последним мужчиной на планете, я не захочу оставаться с тобой наедине дольше, чем длится совещание. — И я все еще придерживаюсь этого мнения, — закончила Гермиона. — Я и Малфой… Помнишь, как в школе он называл меня бобрихой, пока я не исправила зубы? — А ты его пустоголовым индюком. Вы оба были хороши, но сейчас вы изменились. Что, если Малфой не так плох? Знаешь, когда в последний раз он приходил к нам на ужин, мы говорили о тебе. И в его словах не звучало ничего обидного или оскорбительного в твой адрес, наоборот, мне показалось, что он даже восхитился тобой.
