Услышь меня.

Сумеречное небо темнеет с каждой минутой. Время близится к одиннадцати, только неизменно-ярким и шумным остаётся Санкт-Петербург, улицы которого, кажется, никогда не спят. Уличные фонари освещают узкую асфальтированную тропинку, скорее похожую на небольшую аллею, по краям которой цветут, разнося на ближайшие десятки метров свои приторно-сладкие запахи, всевозможные кустарники. «Подожди минутку, сейчас сфотографирую», — робко просит Максим и достаёт из кармана худи телефон. Данила останавливается по его просьбе, вопросительно глядя на него. Он молча наблюдает, как брюнет возится около кустов уже отцветающей сирени, пытаясь подобрать нужный кадр, чтобы запечатлеть красоту очередного растения. Действительно, он не обманывал, когда говорил, что любит фотографировать всё подряд. Сделав несколько снимков, на всякий случай, чтобы среди них выбрать самые красивые, Максим подходит к приятелю, и они неспеша направляются дальше, продолжая болтать о мелочах. Даня окидывает взглядом высокий многоэтажный жилой дом, к которому они и держат путь, и ловит себя на мысли, что забыл, в каком подъезде живёт Максим. Вот дурак, сам же предложил провести его до дома, а куда идти не помнит. «Я забыл, где твой подъезд», — быстро признаётся он, тихо матерясь под нос, и неловко взъерошивает ладонью свои ярко-рыжие при свете фонарей волосы. Максим же негромко смеётся с забывчивости друга. «Как же повезло, что хоть я помню куда идти», — непринужденно отвечает он. Через несколько минут они оказываются у нужного подъезда. Парни стоят около него ещё какое-то время, явно не спеша расходится, обсуждают сегодняшнюю прогулку, долго прощаются. Макс благодарит Даню за то, что тот проводил его и, в конце концов, они пожимают друг другу руки, после чего Максим заходит в здание. Металлическая подъездная дверь за ним шумно захлопывается, Данила бросает на неё мимолётный взгляд. Уходить он не спешит, садится на рядом стоящую скамью и смотрит наверх, на тёмное небо. Глубоко вдыхая полными лёгкими свежий летний воздух, парень невольно тянет глупую улыбку. Давно у него не было таких умиротворённых и спокойных прогулок с приятными людьми. И почему они не проводили так много времени вместе раньше? Всё таки знакомы уже приличное количество лет, а так хорошо сблизились относительно недавно, вот, даже гуляли весь день. Бесспорно, от такого времяпровождения на душе становится даже по-настоящему тепло. В голову приходит мысль расслабиться окончательно, поэтому он начинает шарить по карманам брюк в поиске сигарет, вроде как в пачке оставалось пара штук. Сигарета оказывается в руке сразу же, поэтому Даня суёт руку в другой карман, но вместо зажигалки, что он ожидал там найти, достаёт белый глянцевый чехол с чужими беспроводными наушниками. Несколько секунд он зависает, хлопая лазурными глазами, однако осознание приходит быстро. Сразу в голове проматываются воспоминания с сегодняшнего дня, как Макс, по своей неосторожности, опрокидывает себе на сумку бутылку с водой и, чтобы не испортить вещи, лежащие там, раскладывает их по карманам. Однако карманы-то у него не резиновые, поэтому брюнет любезно просит Даню, чтобы тот пока на время взял его наушники себе. Только вот Макс уже ушел домой, а наушники он ему так и не отдал. Рыжеволосый бьёт себя по лбу за свою забывчивость и тут же звонит Максиму. — Ты ещё не успел далеко уйти? На другом конце провода слышится возня, а после раздается запинающийся голос собеседника: — Я уже у себя, а что ты хотел? — Ты забыл у меня наушники. Несколько секунд тишины, кажется, он проверяет карманы. — Ой, блять, точно! — Давай я сейчас поднимусь и занесу их тебе. Снова возня и...голоса? Что же там у него происходит? Не успевает Данила спросить, как слышит ответ, звучащий ещё более сконфуженно. — Нет, не стоит бегать туда-сюда, ты можешь отдать мне их потом. — Что значит “потом„? Мне не же сложно! Я иду. Только вот теперь Дане кажется необходимым прийти к Максиму не из-за забытых наушников, а чтобы убедиться, что у него всё в порядке потому, что его взволнованный голос и эти звуки на заднем плане не вызывают доверия. Ещё и тревожные мысли, непроизвольно лезущие в голову, усугубляют ситуацию. Даня не помнит, как оказался в лифте, а сейчас стоит и смотрит на свое размытое отражение в отливающих металлом стенках лифта. Шум механизмов сливается с мыслями, образуя давящий на мозг гул, который, к счастью, заканчивается благодаря быстро доехавшему лифту. Кнопка с числом этажа загорается неоново-красным светом, раздается глухой скрип, и дверь неспеша начинает раздвигаться. Вылетев из лифта, парень быстрыми шагами направляется в сторону квартиры Максима. Обстановку в его подъезде он на удивление помнит, поэтому без труда находит искомую дверь. Около этой двери он и встречает самого Макса, на вид очень растерянного, только стоит он не один, а окружён детьми, скорее наглыми подростками, что зажали его, не давая прохода. Видимо, именно по этой причине тот отговаривал Даню идти к нему, как обычно не хочет, чтобы за него волновались. Как спичка, вспыхивает ярость внутри Кашина. Мгновение, как он оказывается рядом с этой небольшой толпой. Маленькие “фанаты„ замечают приближающегося на них явно не довольного двухметрового мужчину, но вместо опасения начинают чувствовать ещё больший восторг. Слишком много популярных людей на один квадратный метр. Восторг, однако, длится недолго. «Макс, что происходит?» — резко спрашивает Данила. Брюнет опускает взгляд вниз, ища, что ответить, но из-за растерянности не может нормально связать слова. В разговор встревают дети, пытаются объясниться, что-то говоря про подарки и совместные фотографии с кумиром. Глупость, неужели правда думают, что приходить к человеку под ночь, зажимать в подъезде, нарушая его покой и личное пространство, и клянчить сделать вместе фото – это нормально? Рыжеволосый уже не отдает отчёта своим действиям, громким басом прогоняет кучку наглых детишек, не сдерживая брань. Повторять второй раз ему не приходится, огорчённые подростки спешат скорее скрыться. Вид у многих из них правда испуганный, может, они что-то да поняли? Навряд-ли, более вероятно, что они просто чувствуют обиду, но, по крайней мере, в ближайшее время беспокоить ютубера они точно не станут. Когда “фанаты„ скрываются за поворотом, Данила поворачивается к другу, с сожалением смотря на него. «Зайдём?» — спрашивает он у Макса, кивая в сторону его квартиры. От предложения тот не отказывается, быстро соглашается и открывает входную дверь, запуская вперёд спасителя. «М-м, что сказать-то хотел, — наконец-то тихо начинает говорить Максим с порога, — спасибо тебе, выручил». Парень выглядит рассеянно, на лице у него читается неловкость. Со своими проблемами он привык справляться сам, без чьей-либо помощи и, очевидно, он не хочет заставлять кого-то тревожиться из-за него. Хотя знать, что другие люди искренне хотят помочь – это, безусловно, приятно. Стоящий напротив Даня удивлённо вскидывает брови: «За что благодаришь-то? Если бы не я, эти придурки от тебя не отлипли бы, блять, — он делает голос тише, — тем более, я говорил, что ты можешь обращаться ко мне, если такая ситуация произойдет снова». После того видео с пранком Данила всё равно настаивал, чтобы Макс позаботился о своей безопасности, ведь даже после такого розыгрыша, высмеющего сталкеров, всё равно могут появиться люди, не знающие границ. Максим сконфуженно чешет шею, опасаясь зрительного контакта с нависающем над ним Даней. «Я вообще хотел тебе ранее сказать о них, но ты пойми меня, я не могу жаловаться тебе постоянно», — проговаривает Макс, рассматривая свои обои. В этот момент узоры на них кажутся такими интересными. Его речь тут же обрывает голос рыжего: «В смысле “хотел сказать ранее„? То есть они и не в первый раз приходят?!» — Хватается он за голову, вопросительно смотря на друга, ожидая его ответа. Ответом послужил неуверенный кивок. «Они пару дней назад приходили, я им, как я думал, всё объяснил, и они ушли, но вот...вот, пришли снова, подловили около двери. И их по-моему даже больше было в этот раз...», — запинаясь отвечает Максим и нервно смеётся, а вот Кашину не до смеха, он задумчиво трёт переносицу, хмурит брови, обдумывая что-то. Неловкая тишина заполняет коридор, её решает разбавить брюнет, начиная неловко говорить: «В любом случае после встречи с тобой они не вернутся, мне самому страшно стало, когда ты их прогонять начал», — тихо, чуть-ли не шепчет, он снова смеётся в надежде, что это как-то подбодрит Данилу. К сожалению для Максима, тот не реагирует на его слова. Ему приходит идея предложить Кашину пройти выпить чая, однако он не успевает и слова сказать, как чувствует обволакивающее его тепло. Макс утыкается лицом в ключицы Дани и понимает, что тот заключил его в объятия. Простые, но такие тёплые объятия в знак поддержки. Рыжеволосый аккуратно хлопает Макса по плечу, говорит со всей серьёзностью: «Слушай, прекращай эту херню. Шутки шутками, но подобные приходы могут закончится печально. Некоторые люди просто не осознают, что делают, понимаешь? Тебе пиздец как повезло, что ты забыл у меня эти наушники, иначе я бы не пришёл к тебе. Сколько бы ты тогда ещё стоял так и пытался мягко попросить этих малолетних ослов уйти? — он выдерживает паузу, собираясь с мыслями, — я говорил и говорю, чтобы ты о таких ситуациях не молчал». Даня отстраняется, но продолжает держать его за плечи, не грубо, а наоборот, старается как можно бережнее, чтобы не сжать до боли. Из-за разницы в росте, ему приходится наклонить корпус ниже, дабы быть на одном уровне с Максимом. «Услышь меня, блять, пожалуйста, хотя бы на этот раз. И не забивай болт на свою безопасность, окей?» — Убедительно просит Данила, заглядывая в тёмные глаза Макса. К брюнету внезапно приливает смущение, только он сам не знает от чего: то ли от внезапного прилива тактильности Дани, то ли от осознания, что о нём действительно так сильно переживают. Максим уводит глаза и опускает голову вниз в надежде, что его лицо сейчас не покраснело. Неловко улыбаясь, он аккуратно берёт запястья Дани и убирает их со своих плеч. Смех – как защитная реакция, невольно вырывается из него, парень по привычке прикрывает лицо и рукой и, прочистив горло, проговаривает: «Да, я услышал тебя, хорошо, — глаза встречаются с теми, что напротив, в них читается сомнение. Макс замечает это, поэтому продолжает — я всё уяснил, не буду молчать о таком, обещаю». На этот раз смех не сдерживает рыжеволосый. Потрепав Максима за его кудрявую макушку, он сквозь приступы смеха отвечает: «Отчитываешься как мелкий пацан перед мамкой, ей Богу! Но окей, я надеюсь, что твои слова правдивы». Парни перекидываются ещё парой слов, в основном говорил Максим, извиняясь ещё сотню раз. От наконец предложенного чая Даня отказывается, оправдывая это тем, что слишком устал, что от части являлось правдой. Он отдает приятелю его забытые наушники, и они снова за этот вечер прощаются. На этот раз на прощание их длилось ещё дольше, чем когда они стояли у подъезда. Данила снова сидит на скамье у входа в дом. Небо стало ещё темнее, а на улице заметно похолодало. Зажигалка всё же была найдена, поэтому он без проблем поджигает давно желаемую сигарету, что так и валялась в кармане брюк это время. Интересный, однако, вышел день, насыщенный. Парень с ухмылкой выдыхает густые клубы табачного дыма, откинув голову назад, на спинку скамейки. Уже вторая по счёту сигарета летит в мусорку. Сколько времени Даня сидит около знакомого подъезда? Он и сам сбился со счета времени, просто сидит, неспеша выкуривая сигареты, и смотрит на окна верхних этажей, где из какого-то из них сейчас, возможно, выглядывает Максим. Уходить совсем не хочется, почему-то Данилу не покидает ощущение, что если он сейчас всё же соберётся идти домой, то приятное тепло, греющее душу, останется здесь, около дома этого кудрявого парня. Может тогда стоит почаще навещать источник этих чувств?