Юный Некромант

      Издревле к некромантам относились негативно. Их магию считали чем-то порочным, чем-то тёмным, чем-то грязным. За это их ненавидели и гнали отовсюду.

Внешний мир. Деревня "Цзин Синь"

      Третий день шёл сильнейший ливень, который смывал и без того не самый богатый урожай. В одной полу-сгнившей халупе горел свет и копошились тени. В старом, бедно обставленном здании было четыре женщины. Трое девушек помогают четвёртой с родами.       Роды шли тяжело. Девушка испытывала нестерпимую боль. Крики разносились по всей округе, не взирая на шум ливня. Но после трёх часов пытки девушка притихла. Лицо её стало бледным, губы посинели, а грудь перестала взыматься. Старшая из трёх оставшихся девушек передала ребёнка в руки другой и подорвалась к бездыханному телу.       - Юнь Хуа!- прикладывая два пальца к шее, дабы прощупать пульс, крикнула старшая.       Среди присутствующих она единственная была лекарем. По этому, не почувствовав толчки сердца, девушка начала не прямой массаж сердца. Пропитывая свои руки целительной энергией, она около трех минут проминала грудь мертвеца, в надежде что вот сейчас ещё один толчок и сердце застучит. Но нет. Чуда не произошло. Хладный труп им и остался.       Сдавшись, старшая повернулась на оставшихся. Их лица были бледнее белого, будто призрака увидели, а в чёрных волосах появились не свойственные их возрасту белые пряди. Только сейчас лекарь поняла, что за всё это время ребёнок не издал ни звука.       - Что произошло?- задала логичный вопрос старшая.- Почему дитя молчит?       - Фу Чи... Ребёнок он... - кое-как проговорила девушка.       Лекарь встала на ноги и подошла к бледной девушке. Развернув свёрток, Фу Чи, скорее всего, так-же побледнела, как и остальные.       Ярко белая кожа цвета только что выпавшего снега. Такого же цвета глаза без зрачков и еле заметные родимые пятна на руках в форме странных узоров. Лицо ребёнка было спокойным, даже слегка заинтересованным в человеке, что сейчас смотрит на него.       Фу Чи переглянулась с девушками. Во взгляде всех троих читался один вопрос: " Что это за чертовщина? ". Та, что не держала ребёнка, сложила руки перед лицом и начала молиться, но её прервала блеснувшая молния, которая ударила в опасной близости с халупой. Оглушительно громко прогремел гром, никак не скрываемый шумом ливня.       Молящаяся девушка вскрикнула, а ребёнок, до этого тихо наблюдавший за их реакцией, звонко засмеялся.

***

      Прошло четыре года с того случая. Белоснежный мальчик подрос. В деревне ему дали имя Юкине, но чаще его называли Яогуай из-за его не обычной внешности. Опеку над ним взяла Фу Чи. Она была доброй девушкой, хорошо относилась к Юкине, хоть он и не был её родным ребёнком.       Сегодня белоснежному мальчику исполняется четыре года. Во внешнем мире есть традиция в четвёртый день рождения вести ребёнка в храм Аргуса и Делии. Жрицы храма должны благословить ребёнка, а за одно и узнать, обладает ли он магией и какой именно. Юкине ещё с самого утра не мог усидеть на одном месте. Новость про то, что он может быть магом, пробуждала бесконечный (по ощущениям Фу Чи) источник энергии.       Когда настало время идти в храм, мальчик немного притих. Фу Чи это слегка встревожило.       - Юки что-то случилось?- заботливо спросила лекарь.       - Нет. Просто... - мальчик замялся. - Как думаешь есть у меня магия?       - Конечно есть. Не может такой необычный и гиперактивный ребёнок быть без магии.       - Правда? - большие, белоснежные глаза мальчика загорелись будто две звезды.       - Конечно правда. - тепло улыбнувшись ответила Фу Чи.       Юки всегда легко читал эмоции окружающих. И сейчас он что-то, мелькнувшее в взгляде его приёмной матери. Она за что-то переживает. Но за что? Может она сама не уверенна в своих словах, а может есть и какая-то другая причина, которую Юкине не понимал.       Наконец-то дойдя до храма, Юки пришёл в восторг от его размеров. Огромное величественное здание, украшенное золотом и каменными статуями. Одна из них хорошо знакома мальчику. Статуя женщины, в руках которой находится элемент брони, (который надевается на торс, но Юки забыл название этой штуки). Лицо женщины было прикрыто лёгкой тканью. Не смотря на то, что статуя исполнена из камня, лёгкость ткани платья, ткани на лице, нежность, её позы были бережно переданы. Её вроде звали Делия. Маленькая, менее детально выполненная статуэтка этой богини стоит на одной из полок среди трав и отваров в кабинете Фу Чи.       Интерьер храма привел белоснежного мальчика в не меньший восторг. Каждая стена была расписана искусными картинами. На некоторых из них встречались и другие божества.       Мужчина в чёрно-красных одеяниях, в руках которого красовался меч. Его статуя тоже была у входа в храм. Скорее всего, это и есть Аргус, в честь которого в том числе назван храм.       Мужчина с седыми волосами где-то по плечи, глаза которого светятся ярко белым цветом, а на оголённом торсе были так-же светящиеся татуировки драконов. Но на следующей фреске мужчина изменился. На замену белым волосам пришли более длинные, иссиня-чёрные. Татуировки были спрятаны за бинтами и одеждой, но судя по обрывкам, которые не были спрятаны, татуировки потеряли свой свет. Мальчик даже на мгновение расстроился, ведь по его мнению, светящиеся татуировки на много круче выглядели.       Рядом с мужчиной со светящимися глазами стоял ещё одно божество (наверное? ). Кожа его была на несколько тонов темнее, чем у всех остальных и такое ощущение в довесок была сегментированная. Будто собранный конструктор выглядит целостно, но швы между деталями всё равно виден. На левом плече был золотой доспех, который будто крепился к коже при помощи круглой золотой штуки, которая так-же как и штука по середине груди, светилась ярко жёлтым. Это божество не далеко ушло от своего друга (? ). Его глаза тоже светились, но не ярко белым светом, а голубым.       Дальше по коридору стали встречаться ещё картины. На них в основном были изображены Аргус и Делия с прошлыми императорами Внешнего мира. На некоторых из них появлялся черноволосый бог.       - Мам, а кто это? - спросил мальчик качнув головой в сторону фрески с неизвестным для него божеством.       - Это Лорд Лю Кан. Защитник Земного царства.       - Это тот мир с которым у нас часто турниры проходят? - продолжил Юкине свойственный его возрасту допрос.       - Ага.       На встречу к ним вышла жрица этого храма. Её одежда была похожа на что-то среднее между одеждой Аргуса и Делии. Лицо скрывала чёрная ткань, на которой был изображён огонь. В точности как у богини       Фу Чи сразу же начала диалог со жрицей. Что именно они говорили, мальчик не слушал, ведь рассматривать храм было на много интереснее. Но нормально на этом сосредоточиться не получилось. Было такое ощущение, что все картины, все статуи, все люди смотрели только на него, на столько внимательно, что это чувствовалось кожей. Возможно, даже сама жрица сквозь ткань смотрит на него, не отрывая глаз.       Договорив, жрица направилась в какую-то отдельную комнату. Фу Чи и Юкине пошли за ней. Другие жрицы, проходящие мимо, то и дело обращали своё внимание на необычного ребёнка, заставляя того нервничать. Нет, в деревне на него так-же смотрят, особенно приезжие, но этих взглядов на порядок меньше, чем здесь. Будто сам демон из Прейсподни ворвался в храм святых.       Фу Чи заметила волнение мальчика и, дабы успокоить, крепче сжала его маленькую ручку и мягко улыбнулась. Юки попытался повторить эту улыбку, но получилось это у него плохо.       Они зашли в гигантский зал. По его центру стоял бассейн с ярко-голубой светящейся водой. Вокруг бассейна стояло две не менее гигантских статуи из золота. Всё те же Аргус и Делия.       Юкине почувствовал слабый толчок. Обернувшись, он видит Фу Чи, которая взглядом намекает, но то, что надо пройти ближе к бассейну. Жрица давно прошла вперёд, к Книке, которая стояла меж двух статуй. Выдохнув, мальчик пошёл вперёд.       Вот он. Момент, который он ждал. Сейчас он должен узнать, есть ли у него магия. Он должен быть счастлив. Но почему ноги стали ватными, а руки предательски дрожат?       Подойдя на столько близко, чтобы в глади воды было видно своё же отражение, Юки посмотрел на жрицу. Женщина отточенными фразами (сразу видно, что она проводит этот ритуал на регулярной основе) приказала опустить руки в воду и сконцентрироваться на себе. Исполнив просьбу, белокурый закрыл глаза. Ничего необычного мальчик не чувствовал. Прохлада воды поселилась у него в руках, когда в голове витали страх и волнение.       Жрица начала зачитывать текст на непонятном для Юки языке. Ярко-голубой свет, который пробивался сквозь закрытые веки, начал меняться на кислотно-зелёный. Голос женщины дрогнул, а сзади, там, где стояла Фу Чи, послышался вздох. Открыв сначала один, а потом и второй глаз, мальчик увидел, что необычная вода и в правду изменила свой цвет, а над бассейном, подобно туману над озером, витали размытые фигуры разных существ. Посмотрев на жрицу, Юкине даже сквозь ткань мог заметить ужас, поселившийся на её лице. Но не смотря на это, она продолжала ритуал. Развернувшись на Фу Чи, он увидел ровно такую-же реакцию.       После окончания ритуала Фу Чи вместе с Верховной жрицей отошли в другую комнату, сказав мальчику остаться здесь. Даже сквозь плотно закрытую дверь Юкине слышал, как громко и эмоционально говорила жрица. Что-то точно пошло не по плану. У Юки так всю жизнь он "ходячая неудача". По крайней мере, так выразилась одна из жительниц деревни. Мать умерла, отец исчез. Полдеревни ненавидит. Так теперь ещё и это. Во всём этом мальчик винил себя, хотя сам он ничего не делал.       Через продолжительное время ругани лекарь зашла в зал. Подойдя к поникшему Юки, она опустилась на колено, чтобы стать одного роста с ним.       - Юки... - Мягко начла она. - Давай мы никому не будем говорить о том, что здесь произошло. Хорошо?       - Я сделал что-то не так?       - Нет. Ни в коем случае. Просто... - Фу Чи на мгновение замолчала пытаясь придумать как всё деликатно объяснить. - Просто у тебя очень сильная магия и если кто-то узнает, вся деревня будет об это знать уже через день. А потом об этом узнает императрица и тебя заберут к ней в маги. А меня не пустят, и я не смогу готовить тебе твой любимый медовик. - пожав плечами, девушка встала с колена и протянула руку.       - Нет я не хочу, чтобы меня забирали. - обижено ответил мальчик крепко схватившись за руку.       - Тогда никому не говори.       - Хорошо.

***

      С того дня прошло десять лет. Инцидент замяли. (всё же у Фу Чи была хорошая репутация даже за пределами Цзин Синь). Юкине повзрослел и из милого ребёнка превратился в буйного и вредного подростка. В деревне он смог найти себе друга - спокойного и сдержанного Аки. Он для Юки был предохранителем, который останавливал гиперактивный комок нервов от слишком опасных затей. А белокурый для Аки был тем, кто привносил в его скучную, монотонную деревенскую жизнь хоть каплю интересных приключений.       В один самый обычный вечер оба скучающих подростка лежали на сеновале и пытались придумать, чем бы им заняться до того, как солнце окончательно сядет. Взгляд Юки упал на Аки. Он был высоким, но очень щуплым. Он всегда носил мешковатую одежду, так как донашивал за старшим братом, которого природа в широкоплечности явно не обделила. На голове у него всегда был наспех сделанный хвостик, который собирал его тонкие, вечно ломающиеся волосы на макушке. Из-за этого Аки получил кличку "мумия" (конечно-же эту кличку ему даровал "Белоснежка"). Кстати о мумиях...       - Как на счёт того, чтобы сгонять на кладбище?- вдруг предложил Юки. - На ночь глядя по пугаться?       - Ты же первый с визгами убежишь домой. - скептически посмотрев на белокурого ответил Аки.       - Я трупов не боюсь. Каждый день с такими общаюсь.       - Кто бы говорил Белоснежка.       Юки одним рывком из лежачего состояния принял стоячее и, не дожидаясь, когда медлительная мумия раздуплиться, побежал в сторону деревенского кладбища, крича что-то типа "кто последний, тот тухлое яйцо! ".       Вообще, Фу Чи строго настрого запрещала Юки ходить на кладбище. Почему именно, подросток не понимал. И хоть Юкине чуть-ли не божился, что никогда в жизни не ступит и шагу в его сторону, бунтарская натура требовала пойти именно туда, как только приёмная мать хотя бы отвернётся. Ведь все знают, что запретный плод сладок.       Юкине, как и ожидалось, примчал первый. Солнце уже успело сесть. Кладбище было погружено во мрак, что предавало ещё больше атмосферу страха. Аки ожидал увидеть на белоснежном лице друга нервозность, страх или хотя бы попытку спрятать эти чувства за кривой, но самоуверенной улыбкой. Но он встретился с заворожёнными белыми глазами. Будто Юки смотрит не на территорию, в земле которой покоится огромное колличество трупов разной степени разложения, а на искусно сделанную статую или картину.       - Чего встал как истукан? Пошли по пугаемся.- передразнивая манеру речи Белоснежки, Аки первый сделал шаг на территорию кладбища.       Юкине последовал примеру долговязого друга и ступил на запретную для него зону. Белокурый ощущал себя странно. Будто вся кровь в теле перетекла к рукам. Родимые пятна на плечах и предплечьях начали гореть, как горят щёки, когда тебя отчитывают за очередную оплошность. В далеке, но одновременно очень близко слышатся странные шёпоты. Судя по тому, что Аки на них никак не реагирует, на них он их либо не слышит, либо это норма.       Луна стыдливо спряталась за одним из густых облаков. Из-за этого стало так темно. что уже порядком привыкшие к темноте глаза не могли ничего разглядеть. Рука Аки вспыхнула огнём, освещая территорию синим светом. Сильно лучше не стало, но хоть что-то.       Белые зрачки зацепились за определённую могилу. Выглядела она в меру ухоженной. Плита состояла из тёмно-зелёного камня, что в их округе не было чем-то особенным. Но взгляд остановился на надписи.

"Юнь Хуа"

      Увидев знакомое имя, парень подошёл ближе к могиле и опустился на колено. Рука сама легла на могильный камень. Фу Чи примерно раз в месяц ходила на кладбище на весь день. Она говорила, что идёт ухаживать за могилами тех, у кого не было родственников, которые это делали. Скорее всего эта могила одна из таких. Фу Чи никогда не упоминала других родственников Юкине по мимо его матери. По этому парень предпочитает думать, что их нет.       В глаза ударил ярко-зелёный свет. Шёпоты начали оглушать, но, не смотря на это, разобрать, о чём именно они были, было невозможно. Руки и ноги белокурого в миг стали ватными, будто он весь день работал в поле.       Когда свет погас, из под земли начали появляться полупрозрачные бирюзовые руки. Не некоторых не хватало по несколько пальцев, у некоторых сквозь разложившиеся куски плоти видны кости. Вслед за одной рукой появилась вторая, а за ними и головы. Обернувшись на своего, Юки увидел на его лице истинный ужас. А когда в непосредственной близости с ним опять послышался треск земли, Аки, забыв про всё, побежал в сторону выхода с кладбища. Юкине последовал его примеру.       Аки бежал на столько быстро, что белокурый всё никак не мог его догнать. (а может дело в том, что на Юки накатилась непойми от куда взявшаяся слабость). Пробегая сквозь уже скошенные поля, мимо сеновалов, в далеке, наконец, появились огоньки окон деревенских домов.       Забегая в безопасную деревню. Подростки разделились и помчали к себе по домам.